Французика заприметил сразу – мой опытный глаз таких товарищей определяет сходу: этакий д’Артаньян, с молоденькими и небрежными усиками, в национальной кепочке; взгляд такой добродушный, непонимающий, не фокусирующейся. Показалось, что он до конца не осознавал, куда его русская супруга подписала только что, лишь зубами светил.
А следом из микроавтобуса вышла и его «Ля-Мур»: глаза большие, бездонные, красивые, карие и что, не мало важно, завораживающие. На остальное можно было не обращать внимание – очей достаточно, чтобы утонуть. Но фигура, признаться, богатейшая для фантазии, в самом соку. Она пыталась на французский перевести своему благоверному слово «Паровоз», стоявшего напротив, за забором, в музее Железной дороги Сахалина. И вот мы собрались. 13 человек. Пора трогаться.
Корсаков
Первой локацией оказался город Корсаков – 50 минут езды из Южно-Сахалинска.
Портовой город, расположившиеся на берегу Анивского залива, в 42 км от столицы Сахалина в это воскресное, летнее утро еще только просыпался. Деятельность в порту застыла с вечера, автомобили еще не успели заполонить городские кварталы, а горожане, в большинстве своем, продолжали нежиться на мягких кроватках.
Небо над Корсаковым, на и вообще над всем Сахалином удивительное. Это утро не стало исключением. Облака на небосклоне не однородны: часть в едва заметных белесых прожилках, другая – под хлипкими белоснежными, практически невидимыми мешочками. А над заливом небо иное – синева моря практически сливалась с небесами и только вереница кораблей, стоящих на рейде, где-то в километре от берега разделяет эту почти невидимую линию разграничения.
Наш микроавтобус проехал вдоль всего города, пока не остановился у смотровой площадки. По мнению водителя и некоторых сахалинских туристов, здесь самая лучшая площадка для панорамы города и понятия масштаба деятельности и проводов заката, хотя и не единственная. Помимо всего прочего, тут оборудованы места для отдыха, информационные стенды, где можно разглядеть множество полезной и залипательной информации, а также биноклями. Нас всех встретило солнце, едва голубое небо, действующий маяк и ярко красную лавочку влюбленных, оформленную виде сердца, как ни сложно догадаться.
Глядя вдаль с высоты преобладающей зеленой сопки, сразу понимаешь почему Корсаков является важнейшим транспортным звеном Дальнего Востока. Практически все грузы на остров Сахалин и Курильские острова, а также в обратном направлении, на материк, и в зарубежье доставляются морским путём – а роль города в этой цепочке трудно переоценить.
Настоящая промышленная мощь развернута на берегу Анивского залива. Десятки грузовых кораблей пришвартовано к причалу, примерно столько же застывших плавучих кранов, здоровенные грузовые контейнеры сложены аккуратно в одном месте, еще несколько десятков судов ровным строем стоят на рейде, по всему морскому порту проложена железная дорога.
К слову, Корсаковский порт обеспечивает единственную грузопассажирскую линию, связывающую Сахалин с Курильскими островами: на линии «Корсаков — Южно-Курильск — Курильск» и обратно регулярные рейсы. Осуществляют такие перевозки как раз теплоходы «Игорь Фархутдинов» и «Адмирал Невельской».
Но не только портовой инфраструктурой ограничивалась открывающаяся панорама. Планировка и застройка города отчетлива видна: Корсаков разбит на сопках и долинами между, а где-то и преобладает террасированная застройка. Порт, железная дорога на самом нижнем уровне, выше – уже многоэтажки, которые продолжают расти. А где-то вдалеке, пытаясь скрыться в утренней дымке, уже величественные сопки…
На данной локации провели примерно минут пятнадцать, затем выдвинулись далее.
Производственный комплекс "Пригородное"
Туристы в салоне стали оживляться: кто-то попросил выключить кондиционер, кто-то убрав селфи палку подальше в карман, разглядывал сделанные фото. Совсем скоро мы оказались у побережья Анивского залива, торжественно въезжая в Мерейскую долину, полную легенд и мифов, через Чапаевскую гряду, протянувшаяся с юго-юго-запада на северо-северо-восток. Автомобильная дорога петляла, была достаточно узкой: с одной стороны – спокойное море, с другой – невысокие, но достаточно крутые горные массивы и гряды, возвышающихся над плато в виде островных гор и покрытые лесным массивом. Когда-то, в начале прошлого века на месте нынешней дороги, находилась тропа, ведущая в Корсаковский пост, в сторону шли 14 тыс. пехотинцев.
Вот на горизонте и появился удивительный производственный комплекс «Пригородное», проекта «Сахалин-2», открытого в 2009 году, расположенного прямо на берегу. Масштабный по своей задумке и реализации. Комплекс включает первый в России завод по производству сжиженного природного газа (СПГ), терминал отгрузки нефти (ТОН) и порт «Пригородное». Отмечу, что сам завод - первое предприятие подобного рода в России.
Мы остановились на специализированной автостоянке – тут, пожалуйста, санитарные комнаты, автобусная остановка и заросший холм, на котором пряталась история. Я, первым делом, пошел взглянуть на причал.
У длинного причала отгрузки СПГ был пришвартован внушительных размеров танкер LNG, никаких действий возле и вокруг него не производились – отдыхал, но от этого промышленная панорама не сделалась хуже. Отнюдь. Сам порт «Пригородное» - первый в России морской порт, построенный специально для обслуживания судов, перевозящих сжиженный природный газ (СПГ), и нефтеналивных танкеров. А где-то вдалеке продолжали стоять судна на рейде, вместе с плавучим краном.
С 1905 года до 1945 года село "Пригородное", по которому и назван комплекс принадлежало японскому губернаторству Карафуто и называлось Мерей (яп. 女麗), а уже после ухода японцев, упраздненное село получило современное название.
Айны неспроста дали такое название своему поселению, здесь расположено устье реки Мерея и до начала XX века устье было занято лагунным озером, проход через протоку которого был проблематичным, отсюда и такое название. Но после прихода японцев на сахалинскую землю, они стали активно наращивать берег, засыпая озеро. По сравнению с прошлым, ныне от озера остались «ножки» да «рожки», тем не менее живность в нем имеется, и взлетающая цапля стала лишь очередным доказательством.
Теперь настало время для осмотра японских артефактов. Я стал первопроходцем, за мной потянулся француз со своей красавицей и остальные участники путешествия. Никаких лестниц на холме предусмотрено, разумеется, не было, пришлось по проложенной узенькой тропинке шуровать, а по сторонам – травы по колено.
Мерейская долина – место культовое для Южного Сахалина. Именно здесь 7 июля 1905 года высадился японский десант в составе частей 13-й пехотной дивизии, захвативший Южный Сахалин. Состав армии превосходил войска Русских бойцов в несколько раз, что позволило им на месте, где нынче кипит жизнь железного гиганта СПГ, без потерь и сопротивления занять обширные территории.
Именно памятник экспедиционному корпусу Карафуто установлен здесь на вершине – торжественное открытие «Карафуто Энсэй Гунн Дзерику Киненхи» состоялось 14 августа 1926 года. Стелу сделали в виде трехгранного штыка высотой 8 метров, на ней иероглифы, написанные рукой генерал-лейтенантом Ёсиэ Исисукэ, посвящённые майору Нисикубо. «Штык» поставили на постамент высотой 3 метра и облицевали местным камнем. К памятному знаку со стороны моря сделали бетонную лестницу. Сегодня памятник представляет из себя разрушенный кусок бетона: стела с «автографом» японского военачальника – генерала Коуити Нобори взорвана (или пострадала в результате попадания снаряда) в 1945 году, её шпиль лежит недалеко от основания знака, полностью утрачена каменная облицовка основания, исчезли якоря. Немного выше стелы находился синтоистский храм «Мерей Хатиман дзиндзя», посвященный все тому же командиру Нисикубу и богу войны (Хатиман). К нему вела заросшая лестница. В настоящее время от храма осталось только тюрейто.
Сахалинская тайга
Ехали к третьей локации достаточно молчаливо, только прекрасная половина евразийской семьи что-то пыталась изъяснятся на французском, француз радовался как ребенок и улыбался всякий раз, когда мне удавалось на него взглянуть. Звали его Бертран. Обогнув «Пригородное», вновь оказались у берега залива Анива, разглядели Православный крест, вершину Юнону, выехали к поселку Озерное, а после мы выехали к знаменитому лагунному озеру Буссе и преодолев большую его часть, повернули на восток в Сахалинскую тайгу.
- Дорогие мои, сеть больше ловить не будет до вечера, так что будьте готовы! – заботливо предупредил водитель.
Дальше мы катились по бездорожью в густом лесу. Наступила громкая тишина, очевидно, организм просил завтрака, но никто не решался. Первым тишину нарушил я – раздражающим хрустом открывающегося пакета чипсов, моему примеру незамедлительно последовал Бертран, а за ним и некоторые други члены экскурсии:
- Главное, нужно было кому-то одному начать.
Сахалинская тайга труднопроходимая, насыщенная, богатейшая, особенно на нее приятно и безопасно любоваться с окна автомобиля летом. Тут северные породы деревьев отлично сочетаются с южными - такого больше нигде нет в мире: молодые тонколистные лиственницы отлично смотрятся на ряду с аянскими елями и сахалинскими пихтами. Органично вписываются и лиственные породы: японские вязы, белые и каменные березы, душистые тополя. Кедры прекрасно уживаются рядом с пробковыми деревьями, а пихты нередко украшаются цветущими гортензиями. Здесь же встречаются и тропические лианы. Кустарники представлены и диким шиповником, и жимолостью, и даже аралией – и все непременно будут прятаться в высоких зарослях папоротников. А стволы грабов, вишен, бузины и рябины утопают в высоком разнотравии. Только в тайге на юге острове можно встретить уникальное природное сочетание: хвойный лес окружен зарослями сахалинского бамбука. Бамбук, конечно, здесь не высокий, но его заросли самые труднопроходимые, ведь упругие стволы переплетаются самым разнообразнейшим образом каким можно придумать, а острые листья, как ножи, запросто могут разрезать кожу.
Где-то от тайги остались лишь мертвенные, засохшие, разломанные стволы.
- А вы знаете, что только на Сахалине можно встретить чистый русский язык, без диалектов, ведь тут не было никакого влияния других народов – пояснила материковским туристам Анна-местный житель
- А вы знаете, что такое богодул? – обратилась ко мне еще одна туристка.
- Нет!
- Это алкаш, синяк.
Тут водитель резко остановился. Мы сразу все не поняли, что-то случилось, но первой завизжала «Леди ин ред», то есть блогер в своей ярко красной кофте:
- Боже! Сбылась моя мечта! Я увидела вживую медведя!
Так и было. Слева в десяти метрах от автобуса в сахалинских зарослях ковырялся молодой бурный медведь, искал вершки и корешки тоже. Челюсть француза от увиденного едва держалась на месте – это ему не под Лионом сидеть, белок пугать.
- Удивительно, не испугался нас – вставил свое мнение водитель, - это молодой еще, 4-5 лет.
- Не вериться! Сбылась моя мечта! Я увидела живого медведя! Да! – повторила свой восторг блогер-бухгалтер, предаваясь экстазу.
Тем временем, медведь ни коим образом не обращал внимания на восторженных туристов, тщательно жевал что-то, сверкая своими черными глазами, давая собравшимся в автобусе запечатлеть себя с растительной добычей. Периодически крутил мордашкой, а затем скрылся куда-то вглубь леса.
- Надо же, не испугался! Не встречал ранее таких смелых – пояснил вновь водитель – обычно они сразу убегают, как слышат рев мотора, людей. Они же пугливые и не агрессивные. Если медведь не ломал человека, то они и будут бояться его.
- Как же это классно! Сбылась моя мечта! Я увидела живого медведя! Теперь еще касаток бы увидеть! – продолжался восторгаться «леди ин ред» и параллельно озвучивая новую мечту.
Видео нс медвежонком можно посмотреть вот тут, кстати: https://dzen.ru/video/watch/68da8dc1742e6f293c80cc49
Из густого леса выехали, но тайга продолжалась. Мы оказались где-то высоко. Где-то между сопками, на горизонте – Охотское море. Какой же зеленый, девственный край! Вокруг сланик, яркие желтые, красные фонарики луговых цветов, поляна с красникой (она же «дымника», она же «клоповка»), костяникой (она же «кислица»), брусникой. Кислицы было вдоволь, ягода – родственница малины. Сравнительно крупная сборная ягода ярко-красного или оранжево-красного цветов, состоящая от одного до пяти плодиков, внутри каждой имеется крупная косточка. Ягоды сочные, кисловатые. Угощался данной ягодой впервые. Одна из туристок заботливо принесла клоповку - уникальную дикую ягоду на Сахалине.
- Ее нужно кушать осторожно, она снижает кровяное давление. Мы делаем сироп из них и в чай добавляем.
Интернациональная семья меня интересовала все больше, через прекрасную Лену стал узнавать подобности:
- Мы живем под Лионом. В России дешевле – там все дорого: бензин, газ, а после известных событий и санкций так вообще - запредельные цены, интеллигентные люди все понимают, а маргиналам не объяснить. Хотя в нашем районе дружат и русские, и украинки, и грузинки. Все нормально, все друг друга понимают, все по-русски изъясняются. Сахалин-моя Родина! После окончания школы из Южного улетела в Питер, там училась и работала, и там же познакомилась с Бертраном. Уехала к нему, почти как декабристка. Еще пару лет и получу гражданство Франции. Медицина там на низком уровне – прилетели сюда не только родителей навестить моих, но и зубы полечить. А еще почки проверить – там мне так и не смогли диагностировать заболевание, сказали все хорошо. Представьте, в Лионе нет центрального отопления, дорогой свет, поэтому приходится экономить на всем.
- Ты уже успела Бертрану борщ приготовить, пельмени, нравится ему русская кухня? – перевела на кулинарную тему одна из туристок.
- Нет, не нравиться! Борщ я готовила, он и его родственники были удивлены весьма. Как это можно есть капусту, картошку, свеклу не в перетертом виде? У них все супы-пюре. Они только так едят. А еще багеты обожают.
- Лентяй! – глядя в дружелюбные глаза французика, констатировал я, – зубы вам для чего даны? Пюре, пюре!!! Как дети малые.
Водопад
Перед нашим носом встал шлагбаум, а за ним – рыбацкая стоянка, здесь были разбиты бытовки, навесы для гребных судов, баня, место для стоянки, сарай, место для хранения рыбацких штуковин, но встречали нас не рыбаки (у них своих дел – тьма), а простая, добродушная, светлая дворняга с умными и приветливыми глазами. Она бежала впереди всех и указывала дорогу, куда повернуть, где обойти – мы все беспрекословно слушались ее.
Завернули вправо: по разные стороны продолжало расти разнотравье, подверженное местному гигантизму, на холмах – как одинокие, так и скучковавшиеся хвойные деревья, в основном, сосны, впереди ждал небольшой спуск, и вот оно – Охотское море, на берегу – все различные лодки, рыболовные снасти, сети, буйки и гусеничный экскаватор Daewoo, а почти в спокойном море, неподалеку - скалы, облюбованные птицами.
Собака добежала до определенного места и села, любовалась нами, показывая взглядом, что мол пришли. Дальше это прекрасное создание прыгнуло в небольшую, мелкую запруду с чистейшей водой, в ней кружились лососевые– собака начала на них охоту. Полюбовавшись рыбалкой собаки, мы направились вверх по этой небольшой горной узкой речке Водопадная. На мгновение ощутил себя в каком-то юрском периоде, вокруг камни, много-много гигантской, жгучей растительности, а под ногами журчание быстрых, холодных вод.
Нужно было быть весьма ловким – опасностей хватало. На месте – вода, на сравнительно небольшой высоте, стройной струей живо, пенясь скатывалась по камням, создавая внушительный всплеск внизу. Водопад, запрятанный где-то в тайге, несомненно, вызывал оживление у туристов и желание запечатлеться.
В этой поездке можно было смотреть на три вещи бесконечно: воду, тайгу и селфи блогерши.
Не дожидаясь тысячной фотографии «Леди ин Ред», отправился назад к морскому берегу и собаке, вдруг у нее что-то уже получилось? Собака продолжался барахтаться в воде, все также без добычи, свободно перейдя речку, я оказался на другой стороне одного и тоже песчаного берега. Охотское море было на удивление спокойным, вода отдавала голубизной, что на фоне бескрайнего малооблачного неба создавала непревзойденное впечатление. Море переживало небольшой отлив: берег был грязным - водоросли разбросаны повсюду, подводные валуны частично обнажены и временно приватизированы морскими чайками и их птенцами. Несравненно дикие места: крутые, высокие, изрезанные берега, зеленые сопки на которых произрастает тайга, холодное море и одиночные мощные, острые базальтовые скалы в воде, ставшие спасением для множества птиц и сами птицы, беспокойно кружащие и кричащие над головой. Признаков цивилизации нет (ну за исключением рыбаков).
Мыс Трудный
Тишину в автобусе мало кто соблюдал, поэтому я продолжил общаться со своим любимым иностранцем:
- Я,например, знаю ваших французских исполнителей: Заз…
- О, Зазе – подхватил француз.
- Так, не перебивай! – парировал в шуточной форме – еще вот Милен Фармер, Стромае, будь он не ладен, зонтики шервудские и как же? Самая знаменитая, как ее, фа-фа-фа. Вспомнил, Джо Дассен! Если б не было тебя... фа-фа-фа-фа-фа-фа!
Чистокровный француз улыбался, что есть мочи. Тут я перевел взгляд на смеющеюся Леночку и попросил ее перевести:
- А ваша любовь каких русских исполнителей знает?
- Спрошу – жена живо перевела мой вопрос и ответ не заставил себя долго ждать.
- Ленингадь! – отчеканил французик.
- Не удивительно что-то. Шнура многие иностранцы любят. А еще?
- Дидите!
- Ух ты! Группу Шевчука еще так не коверкали. Лена, скажите, а вы ему русские или советские фильмы включали? Проникся он к ним, к русской душе?
- Вот как-то нет. Я пробовала включать классику – «Бриллиантовую руку» и «Иронию судьбы», что-то не зашло ему. Там ведь многое в этих фильмах на словах держится, а не на действии, а он русский еще далеко не очень знает.
- Эх ты, француз! – я продолжил в той же тональности обращаться к иностранцу, - ну, а фильмы, эти лентяи на новый год какие смотрят? Есть ли у них национальный французский фильм, который они на Рождество смотрят? С Луи де Фюнес, Аленом Делоном, Пьером Ришаром, Жераром Депардье, Жаном Рено, Самимом Насери.
- О, Насеги!!! – в очередной раз, подхватил француз.
- Не обращайте внимание, это его любимый артист. А таких фильмов нет!
- Как скудно вы живете! – высказал свою точку зрения.
- На новый год они смотрят «Один дома», но у них название этого фильма переводится как «Мама, я опоздал на самолёт».
- Друзья! Мы добрались до Мыса Трудный – торжественно произнес водитель, — это было нетрудно!
В этот раз спускаться к берегу мы не стали – тем более, что мы бы вновь попали к реке водопадная, любовались морем сверху вниз. Тут дикий луг из знакомых цветов узнал только бутылочную горечавку, да борщевик. А сахалинская гречиха в очередной раз своими большими зарослями захватила нижнюю часть одиночного горного склона-выступа. Погода на Сахалине изменчива – стоило прибежать тучам, как тут же море посерело, несколько усилились волны. По-прежнему - отлив, здесь тоже подводные камни обнажились, вода между – позеленела. Глядя куда-то на горизонт, по сторонам, любуешься красками – сочно зелеными, бирюзовыми, где-то серыми, голубыми, желтыми…
Недолго мы стояли на краю мыса – впереди ждал следующий.
Мыс Грозный
Следующий мыс не заставил себя долго ждать. Приехали.
- Глядите, сколько полезностей в одном месте! Много морской капусты! Очень много! Море так и подсказывает: бери, кушай, только руку протяни. – Затянул разговор водитель.
Действительно, пятачок этой части побережья Охотского моря был усеян длинными и не очень полосками морской капусты. В один прекрасный момент водитель решил измерить свежий выброшенный лист морской капусты: тщательно разложив вдоль песочного пляжа один экземпляр, стал шагать параллельно – получилось семь мужских шагов. Семиметровая попалась. На всякий случай я уточнил можно ли есть капусту сырой, местные сахалинцы положительно покачали головой. Решил укусить кусочек морской семиметровой капусты.
Отлив продолжался, обнажая в каждой части моря всевозможные подводные сокровища. Здесь пляж с мельчайшей галькой, но воду тут войдешь – на пути валуны различной широты, длины, высоты. Берег – настоящее кладбище остатков морских ежей, тут их очень много: преимущественно белые, сферические (с дырой по середине), шершавые (покрытые рядами известковых пластинок), и хрупкие панцири были разбросаны вдоль нашего пути. Хрупкие, потому что стоит только слегка надавать, трескаются как льдинки; все-таки парочку попытался довезти до дома. Побережье продолжало оставаться богатейшим на дары: здесь множество ракушек можно было найти, в частности, трубачей, морское ушко, складчатую платифузу; полноценные моллюски также попадались – спизула, к примеру, но куда больше мне понравился сахалинский гребешок, с его фирменной раковиной, состоящая из двух створок, обе имеют несколько выступающих ребер, радиально расходящихся к краю. Этакий веер. Цвета самые разные, но все нежные – от кремово-белых до нежно-персиковых оттенков. Причем были как отдельные створки, так и полноценные, нераскрытые, бери-ешь, что называется.
Мы продолжали идти по бережку, пока водитель нас не остановил и не тыкнул пальцем. Вот он! Еще один затерянный водопад, на этот раз на реке Орлянка, а вдобавок, еще и скромнее, хотя у него было и преимущество – водоскат, сходя с края холма, раздваивался, получалось два небольших ленивых ручейка, которые, в конце концов, образовывали все равно единый водоем, стремящейся к морю.
Заведя мотор, мы вновь тронулись, в этот раз дорога пролегала вдоль побережья, проехав совсем чуть-чуть мы оказались в весьма тихом местечке: песочный пляж, ветра нет, каких-то валунов у воды тоже. Приступили к пикнику.
А погода к тому времени в очередной раз успела поменяться – небо вновь затянуло, море стало несколько беспокойным. Но энтузиастов в лице меня и еще парочку человек это не остановило. Водичка оказалось едва теплая, но ноги капитально не сводило. Тут нет плавного перехода – сначала мелко, а затем глубина и камни. Но мы, собственно, долго купаться и не планировали. Зашли, окунулись, чуть-чуть поплавали. Бодренько! Затем, глядя на нас, в воду вошел чистокровный француз и его "Ля Мур". Французу пришлось куда сложнее всех. Дрожа губами, он все равно пытался изображать счастливого, довольного человека, которому классно находится в Охотском море. Бедняга. При первом возможности он слинял (ох, уж эти неженки) и пошел пить горячий чай.
Сытые, довольные мы прыгнули вновь в автобус и отправились дальше – к мысу Великан.
К глухой сахалинской тайге привыкнут невозможно – только восхищаться. Мы этим и занимались ровно до тех пор, пока под Леной не повалил дым. Вернее, задымилось правое колесо. Об этом незамедлительно было доложено водителю. Водитель остановился, выскочил и некоторое время находился в ступоре, думая, что делать и как быть. Затем схватил баклажку воды и вылил на колесо. Признаться, сломаться в непроходимой тайге, где обитают медведи и иные лесные звери, не входило ни в мои планы, ни в мечты.
- Не переживаем, у нас маленькая проблема. С подшипником. Будем ехать, но медленно, торопиться нам ни к чему.
И мы поехали. Медленно, благо мыс располагался неподалеку. На лице Бертрана прочиталась встревоженность, он закрутил головой, словно не понимая, что случилось. И тут Лена обратилась ко мне:
- Как на французском по-простому объяснить слово «Подшипник»?
- Попробуй круг с колесиками внутри.
Мыс Великан
А вот и мыс Великан.
По одной из версий, название мысу придумал известный мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн. На своем судне он изучал юго-восточное побережье Сахалина от мыса Анива до залива Терпения. И увидав огромный мыс, изумился его красотой и величием скал, что и вдохновило его назвать «Великан». По другой версии, название образовалось от созвучного японского слова «Уэрикан». Пусть обе версии живут.
Спускаться мы не стали, да там и опасно было, каменистый берег, крутость обрывов, сосны на краю росли словно частокол. Смотришь сверху вниз – могучая стихия, море стало другим бирюзовей, но продолжало быть беспокойным. Продолжался отлив, на прибрежных острых камнях сидели многочисленные чайки, а где-то вдалеке отдыхал тюлень. К самому краю мыса подходить было опасно, тут и змеи где-то прятались и ветер поднимался. На этом фоне храбро торчал из-под земли засохший, одинокий раненый ствол бывшего когда-то хвойного дерева. А слева уже виднелся легендарный мыс Птичий и тут у многих закрался вопрос: «Доедем ли?».
Вряд ли в этот момент блогерша думала о таких пустяках, ее занимал куда более насущные проблемы:
- Сфоткайте меня только по ноги, а то любят меня вместе с землей фотографировать. Зачем?
Мыс Птичий
Медленно добрались, Мыс Птичий открывался перед носом. Удивительно, но кроме нас никого иных не было, кроме свадебного кортежа.
Мыс Птичий на ряду с Великаном считаются одними из самых красивых и удивительных мест на Сахалине, находящееся на побережье Тонино-Анивского полуострова. Их даже признали памятниками природы. Каменные глыбы стоят в небольших бухтах, а песчаная полоса берега упирается в поросшие тайгой скалы. В этом местности море тысячелетиями надвигалось на скалистый берег. В результате менее прочные породы разрушались, а самый стойкие до сих пор стоят. Вдоль всей береговой линии от мыса Птичий до мыса Великан расположено большое количество гротов, созданных ветром и морскими волнам. Они стоят прямо в море пещер, арок и столбов необычных форм, на которых гнездятся колонии птиц. В очертаниях скал можно увидеть льва, выходящего из моря, таинственный замок, силуэт богатыря, слона, палец гиганта.
Мыс Птичий был назван так из-за птичьих базаров (массовых колониальных гнездовий морских птиц), которые гнездятся на недоступных для хищников скалах.
Мы шагали по галечному берегу, мелкая она здесь. Как же отличаются берега в разных точках Сахалина. Небо постепенно распогоживалось, а вот море не торопилось. Волновалось, пусть и не так сильно. А над головой кружило множество чаек – действительно птичий базар! Стоило пройти пару десятков метров, как вот они-скалы, недалеко от берега: могучие, одинокие, причудливые, с полчищем птиц на вершине, и тут же легендарная фотогеничная арка.
Прогулка по морскому побережью продолжилась. На пути встретилась еще одна арка – в этот раз она была не в воде, а прямо перед носом, на берегу – продолжение скалы. Арку обрамляла цветущая растительность.
Удивительно – берег менялся на глазах, теперь это был не галечный пляж, а песочный. Подойдя ближе к той самой легендарной сквозной скале, можно разглядеть, что арка не одна, а их там две – нужно просто под правильным углом разглядывать. И воды здесь бирюзовее.
А вот чтобы подойти к этой знаменитой арке близко, нужно преодолеть некоторое препятствие – каким-то чудесным образом обойти уходящую в море скалу. Оценив размах преткновения, решил переплыть, благо опыт нахождения в Охотском море уже имелся. Но в самый последний момент плавание отменилось, к скале подошла пара из Иркутска. Его супруга указала на специально оборудованную веревку, по которой спокойно можно оказаться на той стороне.
Вечерело. По сравнению с этими глыбами чувствуешь себя просто молью, насколько они сильные, древние и выносливые. Казалось, море бесконечно, где-то там сливается с небом.
- Скажите, а вы впервые на Сахалине? – неожиданно спросил у иркутянина.
- Я родом отсюда – еще неожиданней оказался его ответ, он продолжил – тридцать лет тут не был. Как уехал после армии, так и не возвращался. Природа не меняется. Добираться из Иркутска очень долго и дорого. С пересадкой во Владивостоке.
- У вас там же Байкал величественный. Там тоже берегов не видно?
- Там холодней. Байкал вечером промозглый. Как только солнце заходит, начинается жуткий холод, без куртки там делать нечего, в любое время года. А берег виден, когда огни зажигаются на той стороне, не сильно, но тем не менее край виден.
Мы постояли еще немного, разглядывали причудливые цвета скалистый пород на эту часть берега.
Тут водитель сказал, что пора возвращаться домой. Как-нибудь. Немного огорчились завершению экскурсии и предстоящей долгой поездке.
Становило быстро темно, наш туристический экипаж тронулся со скоростью черепахи. Нельзя было застревать в непролазных лесах Сахалина. Андрей улыбался, сохранял самообладание, хотя волнение кое-как читалось. В каждой луже останавливались – гоняли туда-сюда, охлаждали колесо.
- Мама никогда не разрешала мне гулять по лужам, вот теперь отыгрываюсь – шутил водитель.
Ехать в нервозной тишине было тяжко, всем хотелось доехать, а мы плелись. - -Друзья, в Охотском мы встанем окончательно и там будет вызвано такси, каждый доберется до дома, а дальше я уже сам.
В Охотском мы остановились возле магазина «Выпечка».
Блогерша неожиданно для всех заявила, что за выехал муж и что она готова забрать троих людей с собой – это оказались иркутянине и один местный житель. За второй местной тоже должны были приехать – дочка, но она отказалась кого-либо брать с собой. Для остальных было вызвано два автомобиля.
Водители ехали долго, порядка получаса: мы все уже были изрядно уставшие, сонные, и стали замерзать. Тем не менее я дошел до продолжавшегося беспокоится холодного моря, послушал его шум.
Такси приехало – это была леворульная Тойота, редкость для Сахалина. Плюхнувшись в него: кроме меня это были подмосковные туристы и одна местная, довольные помчались. Причем помчались это было сказано в прямом смысле – таксист гнал порядка 130 км по пустой слабоосвещенной дороге. Я стал перебирать все совершенные грехи и думать, куда попаду после жизни. Иными словами, я впечатался в кресло, крепко сцепившись в ручку. Поездка проходила под музыку Петлюры и песни Серова про ночь, которую нужно повторить неспеша. Нет, спасибо. Высадите меня у сквера Пограничников в Южно-Сахалинске. Дальше я пешком. Тут пять минут!
А для тех, кому все-таки любопытно что стало с машиной, расскажу.
Разбился подшипник, он, в свою очередь, раздробил ротор абс. Появился люфт на полуоси и раздолбило тормозной барабан. Эти осколки попали между колодкой и барабаном. Началось постоянное трение, отчего он стал сильно греться, аж масло кипело в мосту. От температуры, соответственно, поплавился сальник и вытекло масло.
Ну теперь точно всё!
На этом и закончу .
Спасибо, что дочитали до конца.
Подписывайтесь на мой канал, я обещаю Вас радовать новыми очерками.