Когда я наотрез отказалась впускать в нашу квартиру «старых друзей» Андрея, муж решил, что я просто вредничаю — но у меня были веские основания для подозрений.
— Катя, ну что за ерунда! — возмущался Андрей, расхаживая по гостиной. — Сергей и Денис мои университетские товарищи! Мы не виделись пятнадцать лет!
— Именно поэтому я и не понимаю, зачем они вдруг объявились, — спокойно отвечала я, продолжая гладить его рубашки.
За окном моросил октябрьский дождь. Капли стекали по стеклу, создавая причудливые узоры на фоне желтеющих деревьев во дворе. В квартире пахло свежим бельём и яблочным пирогом — я готовила к приходу гостей, пока не передумала.
— А что тут понимать? — Андрей нервно теребил телефон. — Люди переехали в наш город, вспомнили старого друга. Нормально же!
— Андрей, — терпеливо объяснила я, — ты рассказывал мне про всех своих университетских друзей. Сергея и Дениса среди них не было.
— Ну забыл упомянуть! Мало ли кого я знал!
Утюг шипел, выпуская облачко пара. Я тщательно разглаживала воротничок, обдумывая ситуацию. Три дня назад Андрею позвонили незнакомые люди, представились старыми друзьями и попросились в гости. С тех пор муж ведёт себя странно — нервничает, часто отвлекается, проверяет телефон.
— Катюш, — смягчил он тон, — ну что тебе стоит? Накроешь стол, посидим, поговорим о старых временах...
— А о каких временах? Ты же сказал, что толком их не помнишь.
— Ну... общались мало, но всё равно учились вместе.
Я отложила утюг, посмотрела на мужа. За двенадцать лет брака научилась читать его настроения лучше любой книги. Сейчас Андрей был встревожен и в то же время возбуждён — как человек, ожидающий важную встречу.
— Андрей, скажи честно — кто эти люди?
— Да говорю же, одногруппники!
— Тогда покажи мне ваши общие фотографии. У тебя же остались альбомы с университета.
Он замялся:
— Фотографии... Не факт, что они там есть. Мы же не очень близко общались.
Дождь за окном усилился. В квартире стало сумрачно и тихо — только тиканье часов на стене да шорох листьев за окном.
— Андрюш, — мягко сказала я, — я не против твоих друзей. Просто что-то мне не нравится в этой истории.
— Что именно?
— Они появились из ниоткуда. Настаивают на встрече именно дома, а не в кафе. И ты нервничаешь с тех пор, как они позвонили.
— Не нервничаю!
— Нервничаешь. Плохо спишь, рассеян, всё время проверяешь телефон.
Андрей присел на диван, потёр лицо руками. В его движениях читалась усталость и какая-то внутренняя борьба.
— Кать, ну пожалуйста. Мне правда важно их встретить.
— Почему важно?
— Просто важно. Поверь мне.
Но именно этого я и не могла сделать. Интуиция, выработанная годами семейной жизни, кричала об опасности. Что-то в этой истории было неправильно с самого начала.
Телефон зазвонил. Андрей схватил трубку:
— Алло? Да, я помню. Конечно, жду. Через час? Хорошо.
Он положил трубку, посмотрел на меня виновато:
— Они едут.
— А я не буду их встречать.
— Катя, ты что, совсем?!
— Совсем. Если они твои друзья — встречай сам. А я пойду к маме.
— Но так неудобно! Что они подумают?
— Подумают, что у тебя невоспитанная жена. Переживёшь.
Я прошла в спальню, стала собирать сумку. За спиной слышались тяжёлые вздохи мужа и его приглушённые попытки кого-то уговорить по телефону.
— Катя, стой! — он появился в дверях спальни. — Хорошо, давай компромисс.
— Какой?
— Ты никуда не уходишь, но сидишь в спальне. Я скажу, что ты приболела.
— И зачем мне это нужно?
— На всякий случай. Мало ли что...
Вот тут я насторожилась окончательно. «Мало ли что» — это означало, что Андрей тоже чувствовал подвох.
— Андрей, — сказала я серьёзно, — если ты сам не уверен в этих людях, зачем их пускаешь?
— Я уверен! Просто... перестраховываюсь.
— От чего перестраховываешься?
Он не ответил, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
Звонок в дверь прозвучал резко и требовательно. Андрей вздрогнул, выглянул в окно.
— Они приехали.
— Что, уже видно машину?
— Да. Чёрная «Тойота».
Я тоже подошла к окну. Во дворе действительно стояла тёмная иномарка с тонированными стёклами. Из неё вышли двое мужчин в строгих костюмах — крепкие, серьёзные, явно не студенческого вида.
— Андрей, — прошептала я, — это не твои однокурсники.
— Откуда ты знаешь?
— Посмотри на них. Им за сорок. Если вы учились вместе, то им должно быть столько же, сколько тебе — тридцать пять.
Андрей побледнел, глядя в окно. Мужчины приближались к подъезду неторопливой, уверенной походкой. В их движениях читалась привычка к власти и контролю — так ходят люди, которые привыкли, что их слушаются без вопросов.
Звонок прозвучал снова, настойчивее. Андрей метался по прихожей, словно загнанный зверь.
— Катя, спрячься в спальне. Пожалуйста.
Тон его голоса заставил меня насторожиться окончательно. Это была не просьба — это была мольба человека, который боится за жену.
Я проскользнула в спальню, оставив дверь приоткрытой. Из коридора доносились приглушённые голоса, звук шагов по паркету, скрип кожаных кресел в гостиной.
— Андрей Викторович, — раздался незнакомый голос с лёгким акцентом, — наконец-то встретились.
— Здравствуйте, — ответил муж натянуто.
— Где документы?
Сердце ёкнуло. Какие документы? О чём речь?
— Я же объяснял по телефону, — Андрей говорил тише, но в спальне была слышна каждая интонация. — Их нет у меня.
— Не может быть. Твой отец передал их именно тебе.
Мой отец умер три года назад. Но никаких особенных документов он не оставлял — только обычные бумаги, которые мы с Андреем разбирали вместе.
Или не вместе?
В памяти всплыла картинка: Андрей сидит в кабинете покойного свёкра, перебирает какие-то папки. Когда я заходила, он быстро закрывал ящики стола.
— Послушайте, — голос мужа дрожал, — я действительно не знаю, где они.
— Андрей Викторович, не стоит играть с нами. Мы знаем, что документы существуют. И знаем, что они у тебя.
За окном сгущались сумерки. В квартире горел только ночник в коридоре, остальные помещения утопали в полумраке. Атмосфера становилась всё более зловещей.
Я тихо взяла телефон, набрала номер участкового. Пальцы дрожали от волнения.
— Если документы не найдутся, — продолжал незнакомец спокойным тоном, — нам придётся провести более тщательный обыск.
— Обыск? — Андрей явно пытался сохранить спокойствие. — У вас есть санкция?
Раздался тихий смех.
— Нам санкция не нужна.
Телефон в моих руках завибрировал — пришло сообщение от участкового: «Выехал. Будь осторожна».
В гостиной послышались звуки передвигаемой мебели, скрип выдвигаемых ящиков. Они обыскивали дом, не церемонясь.
— Стойте! — закричал Андрей. — Жена дома, она болеет!
— Где она?
— В спальне спит.
Шаги направились в мою сторону. Я быстро легла на кровать, закрылась одеялом, изображая сон.
Дверь скрипнула. В полумраке спальни появился силуэт — высокий, широкоплечий, с внимательным взглядом.
— Спит, — констатировал он. — Крепко спит.
Мужчина постоял немного, наблюдая за мной, потом тихо вышел. Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно на весь дом.
Обыск продолжался около часа. Переворачивали всё — от книжных полок до кухонных шкафов. Андрей пытался протестовать, но его быстро осадили.
Наконец всё стихло.
— Документов здесь нет, — сообщил один из визитёров.
— Значит, они в другом месте, — ответил его напарник. — Андрей Викторович, у вас есть дача? Гараж? Может, сейф в банке?
— Есть дача, — признался муж.
— Завтра поедем туда. Вместе.
После их ухода я выждала ещё полчаса, прежде чем выйти из спальни. Андрей сидел на кухне, обхватив голову руками.
Квартира выглядела так, словно в ней искали клад — книги валялись на полу, ящики выдвинуты, даже диванные подушки перевёрнуты.
— Андрей, — тихо позвала я.
Он поднял голову. Лицо было бледным, в глазах читался ужас.
— Катя... Ты всё слышала?
Кивнула.
— Какие документы они ищут?
Андрей молчал долго, борясь с внутренними демонами.
— Мой отец... — начал он наконец, — он работал не только бухгалтером.
— А кем ещё?
— Это долгая история. И очень опасная.
За окном взревела сирена — приехала полиция. Но я понимала, что настоящие проблемы только начинаются.