— Мам, а Герасим плохой? — дочка отложила учебник по литературе и посмотрела на Ирину растерянными глазами.
— Что ты имеешь в виду, Машенька? — Ирина села рядом с дочкой на диван, откладывая проверку тетрадей.
— Ну как же! Он же её любил, а потом как поступил! — возмущалась Маша, размахивая руками. — Собачка ему доверяла, а он...
Ирина вздохнула. Эти детские вопросы всегда заставляли копать глубже, чем хотелось.
— Понимаешь, солнышко, взрослые иногда попадают в ловушки. Герасим боялся. Боялся, что барыня накажет не только его, но и других людей из-за собаки.
— Но ведь можно было убежать с Му-му! Или спрятать её! — не унималась Маша.
— Можно было. Но для этого нужна смелость. А страх... страх парализует. Заставляет принимать решения, о которых потом жалеешь всю жизнь.
Через час, когда дочь наконец заснула, Ирина сидела у окна с чашкой остывшего чая. За стеклом моросил октябрьский дождь, размывая огни соседних домов. В такую погоду воспоминания накатывали сами собой.
Андрей. Она переехала от бывшего мужа в другую квартиру. Двенадцать лет она верила, что живёт в счастливой семье. А потом случайно увидела его переписку с другой женщиной. И ещё с одной. Оказалось, таких "других" было несколько.
"Это ничего не значит", — говорил он, когда всё вскрылось. "Я же тебя люблю". Но для Ирины это означало всё. Ложь длиною в три года. Унижение. Предательство.
Она ушла, забрав только Машу и необходимые вещи. Андрей не препятствовал — видимо, в глубине души понимал масштаб содеянного.
"Герасим", — вдруг всплыло в памяти это прозвище. Почему именно сейчас? Ирина прикрыла глаза и мысленно вернулась на двадцать лет назад.
Филологический факультет, четвёртый курс. Она была звездой потока — яркая, остроумная, всегда в центре внимания. Длинные каштановые волосы, выразительные серо-зелёные глаза, умение держать дистанцию с поклонниками. Парни выстраивались в очередь, но Ирина наслаждалась своей властью, никого не подпуская близко.
А ещё был Михаил Петров — высокий, широкоплечий тихоня с соседней группы. Когда она обращалась к нему с вопросом о семинаре или просила одолжить конспект, он краснел до корней волос и мог только мычать что-то невразумительное.
— Ну что ты как Герасим немой! — бросила она как-то раздражённо, когда он в очередной раз не смог внятно объяснить расписание экзаменов.
Прозвище прилипло намертво. Вскоре весь курс называл Михаила Герасимом, а он молчал, только глаза его становились ещё печальнее.
На пятом курсе Ирина встречалась с Олегом — сыном преподавателя, перспективным, амбициозным. Свадьбу наметили на июнь, сразу после защиты дипломов.
За день до свадьбы Михаил подошёл к ней в коридоре. Ирина помнила каждую деталь: он был в лучшей рубашке, волосы аккуратно зачёсаны, в руках — скромный букет белых ромашек.
— Ира, — сказал он, и голос не дрожал, как обычно. — Я хотел сказать, пока не поздно... что люблю тебя. Уже четыре года. Знаю, что завтра твоя свадьба, но не мог не сказать.
Она стояла, потрясённая его неожиданной смелостью. Впервые Михаил говорил спокойно, уверенно, глядя прямо в глаза.
— Понимаю, что у меня нет шансов, — продолжал он. — Олег лучше меня, успешнее. У него есть всё, что может дать женщине счастье. Но я просто хотел, чтобы ты знала правду.
Что-то сжалось в груди — стыд за годы насмешек? Неожиданное понимание того, что этот "немой Герасим" оказался смелее всех остальных?
— Миша, — тихо сказала она, и он вздрогнул — впервые она назвала его по имени. — Прости меня. За всё.
Она обняла его — просто, по-дружески, но в этом объятии было больше искренности, чем во всех её романах.
— Будь счастлива, — прошептал он.
Это была их последняя встреча. После института пути разошлись, и Ирина старалась не вспоминать тот странный момент откровенности.
Брак с Олегом продлился два года. Оказалось, успешности и амбиций недостаточно для семейного счастья. Развелись тихо, без драм — просто поняли, что ошиблись.
Потом была карьера в издательстве, встреча с Андреем, замужество, рождение Маши... Михаил остался в прошлом, почти забытый.
Ирина встряхнула головой. Завтра снова работа, заботы о Маше, попытки наладить жизнь после развода...
Месяц спустя Ирина поняла — их небольших накоплений надолго не хватит. Алименты Андрей платил честно, но в Москве этого было мало. Пришлось искать подработку — помимо издательства, она начала давать частные уроки русского и литературы.
Одним дождливым вечером, возвращаясь с занятий, Ирина тащила тяжёлые сумки с продуктами. Одна прорвалась, и яблоки покатились по мокрому асфальту.
— Помочь? — услышала знакомый голос и подняла голову.
Перед ней стоял высокий мужчина в тёмном пальто. Седые пряди в каштановых волосах, лёгкие морщинки у глаз, но взгляд тот же — внимательный, спокойный.
— Миша? — ахнула она. — Михаил, неужели ты?
— Привет, Ира, — улыбнулся он, собирая её яблоки. — Какая неожиданность.
Они стояли посреди улицы, он держал её фрукты, а она не верила, что судьба свела их именно тогда, когда ей особенно нужна была поддержка.
— Ты в Москве живёшь? — спросила она.
— Десять лет уже. Работаю строителем. А ты как? Семья?
— Недавно развелась, — призналась Ирина. — С дочерью вдвоём.
Михаил кивнул, не лезя с расспросами.
— Давай провожу до дома? Сумки тяжёлые.
По пути разговаривали осторожно, как бывшие знакомые, ставшие почти чужими. Михаил рассказал, что тоже был женат, но супруга ушла к другому три года назад. Детей не было.
— Слушай, — сказал он у её подъезда, — если понадобится помощь с бытовыми вопросами... Руки из нужного места растут, а свободного времени хватает.
Ирина хотела отказаться — гордость не позволяла просить помощи. Но в квартире месяц текла батарея, а слесарь из управляющей всё никак не приходил.
— Спасибо, — сказала она. — Очень нужно.
Михаил явился в выходные и за пару часов починил батарею, подтекающий кран и заедающий замок в ванной. Маша сначала стеснялась, но быстро привыкла к тихому дяде Мише, который умел чинить всё на свете.
— Мам, а дядя Миша добрый? — спросила дочь вечером.
— Очень добрый, — ответила Ирина и поняла, что говорит чистую правду.
Постепенно Михаил стал частым гостем. Он никогда не навязывался, приходил только по просьбе, но помогал во всём — от мелкого ремонта до покупок. Иногда сидели на кухне с чаем, говорили о работе, планах, прошлом.
— Я долго думала о том дне перед моей свадьбой, — сказала Ирина как-то вечером. — О том, что ты тогда сказал.
Михаил поставил чашку и посмотрел на неё.
— И к какому выводу пришла?
— К тому, что была глупой. И жестокой.
— Ты была молодой, — мягко возразил он. — Все мы тогда были молодыми и неразумными.
— Но ты не был жестоким. Я дразнила тебя Герасимом, а ты терпел.
Михаил накрыл её руку своей.
— Ира, я никогда не сердился за то прозвище. Злился на себя — за то, что не мог ответить, не мог быть таким, каким хотел.
— Каким же?
— Смелым. Красноречивым. Как все вокруг.
Ирина покачала головой.
— Знаешь, что мне сейчас в тебе нравится больше всего? То, что ты не притворяешься другим. Ты просто есть. И этого достаточно.
В этот момент раздался звонок в дверь, на пороге стоял Андрей. Злой, растрёпанный, явно настроенный на конфликт.
— Так вот оно что! — заорал он, увидев Михаила. — Жена уже кавалера завела! Быстро же!
— Андрей, что ты делаешь? — вскочила Ирина. — Зачем ты пришел сюда?
— Здесь живёт моя дочь! — выпалил Андрей. — И я должен знать, с кем она общается!
— Маша спит, — спокойно сказал Михаил, поднимаясь. — Прошу не кричать.
— А ты ещё кто такой, чтобы мне указывать? — Андрей двинулся к Михаилу, но тот не отступил.
— Друг семьи. Прошу уйти.
— Друг семьи! — захохотал Андрей. — Знаю я таких "друзей"! Пока муж работает, они...
Он не успел договорить. Михаил молча взял его за плечо и настойчиво, но аккуратно вывел за дверь.
— Если ещё раз появитесь здесь в таком виде, вызову полицию, — тихо сказал он, запирая замок.
Андрей что-то орал с лестничной площадки, но вскоре затих.
Ирина стояла в прихожей, дрожа от злости и страха. А Михаил просто обнял её — крепко, надёжно, как тогда, двадцать лет назад в институте.
— Всё хорошо, — шептал он. — Всё будет в порядке.
И она поверила. Поняла, что с ним действительно всё будет хорошо.
Через год они поженились — скромно, только в ЗАГСе, с близкими друзьями. Маша была свидетельницей и очень этим гордилась.
— Мам, — сказала она после церемонии, — дядя Миша теперь мой папа?
— Если захочешь, — ответила Ирина.
— Хочу. Теперь у меня есть папа Миша.
Они обнялись. Впереди их ждал обычный семейный вечер — проверка домашних заданий, чтение перед сном, планы на завтра. Простые, тёплые моменты, из которых складывается настоящее счастье.
За окном начинал падать первый снег этой зимы, укрывая мир чистым покрывалом новых возможностей.