Три дня прошло после того, как Алёна с Игорем уехали. Три дня тишины и покоя, которых Галина так ждала.
Но внутри не было покоя. Она ходила по квартире, смотрела в окно и думала — правильно ли поступила? Может, слишком жёстко? Может, надо было потерпеть?
Телефон молчал. Дочь не звонила. Галина взяла трубку несколько раз, чтобы набрать номер, но каждый раз откладывала.
— Нет, — говорила она себе. — Я ничего плохого не сделала. Просто защитила своё право на спокойствие.
Но сердце болело. Всё-таки дочь. Родная.
****
На четвёртый день позвонила подруга Таня.
— Галь, ты как? Что-то голос грустный.
— Да так, Тань. Алёнка у меня гостила. Только что уехала.
— И что, грустишь? — удивилась Таня.
— Грущу и не грущу. Мы поругались. Я её попросила уехать.
— Галь, рассказывай!
Галина вздохнула и рассказала всё. Про неожиданный приезд, про требования, про подслушанный разговор.
— Галина Ивановна! — Таня даже голос повысила. — Да ты молодец! Я бы на второй день выгнала таких гостей!
— Правда? — неуверенно спросила Галина.
— Конечно! Ты же мать, но не прислуга! Она взрослая женщина, замужем. Пусть сама о себе заботится!
— Тань, а если она обиделась?
— Пусть обижается. Зато в следующий раз подумает, прежде чем без предупреждения к людям ездить!
Галина положила трубку и впервые за эти дни улыбнулась. Таня права. Она поступила правильно.
****
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Галина открыла и увидела Алёну. Одну, без Игоря.
Дочь стояла на пороге с опущенной головой.
— Мам, можно войти?
— Входи, — Галина отступила в сторону.
Они прошли на кухню и сели за стол. Молчали. Галина ждала, когда дочь заговорит первой.
— Мам, я хотела извиниться, — наконец произнесла Алёна. — Мы с Игорем правда не так планировали. Просто... просто у нас денег совсем не было. Отпуск взяли, а ехать некуда. И я подумала...
— Что у матери можно пожить бесплатно? — тихо спросила Галина.
— Ну да, — Алёна кивнула, не поднимая глаз. — Я думала, ты обрадуешься. Что мы к тебе приехали.
— Алёнка, я бы обрадовалась. Если бы ты предупредила. Если бы спросила, удобно ли мне.
— Я не подумала, — дочь вытерла слезу. — Мам, прости меня. Я правда не хотела тебя обижать.
Галина протянула руку и накрыла ладонь дочери своей.
— Алён, я тебя люблю. Но я не могу жить так, как вы хотели. Я уже старая, мне нужен покой. Мне нужно знать, что меня уважают.
— Я понимаю, — Алёна подняла глаза. — Мам, а ты меня простишь?
— Конечно прощу. Ты же моя дочь.
Они обнялись, и Галина почувствовала, как тяжесть спадает с души.
— А Игорь? — спросила она. — Он тоже понял?
— Понял. Он сказал, что сам был не прав. Что вёл себя как хам. Просил передать извинения.
— Передам, что приняла, — улыбнулась Галина.
****
Они пили чай на кухне и разговаривали. Спокойно, без упрёков.
— Мам, а ты правда считаешь, что я эгоистка? — вдруг спросила Алёна.
— Нет, не эгоистка. Просто не подумала о другом человеке. Бывает.
— Бывает, — согласилась дочь. — Знаешь, мам, я тут думала эти дни. И поняла, что давно к тебе не приезжала просто так. Просто в гости, без цели что-то получить.
— Да ладно, Алёнка.
— Нет, правда! Я всегда что-то просила. Деньги, помощь. А просто поговорить, узнать, как ты — не приезжала.
Галина промолчала. Это была правда.
— Мам, давай договоримся? — предложила Алёна. — Я буду приезжать чаще. Но всегда буду предупреждать заранее. И спрашивать, удобно ли тебе.
— Договорились, — Галина улыбнулась.
— И никаких больше требований. Я взрослая, сама должна справляться.
— Помогать я всегда готова. Но когда меня просят, а не требуют.
— Поняла, мам.
Они допили чай, и Алёна встала.
— Мне пора. Игорь ждёт.
— Передавай привет.
— Обязательно.
У двери дочь обернулась.
— Мам, спасибо, что не промолчала тогда. Что сказала правду. Я бы так и жила дальше, не понимая.
— Алёнка, я твоя мать. Я должна иногда говорить правду, даже если она неприятная.
— Знаю, — дочь улыбнулась. — Я позвоню завтра, ладно?
— Позвони. Буду ждать.
****
Когда дверь закрылась, Галина осталась одна. Села на диван и посмотрела в окно.
Внутри было спокойно. Не было той тяжести, которая давила на грудь все эти дни. Не было чувства вины.
Она поступила правильно. Защитила своё пространство, своё право на покой. И дочь это поняла.
Телефон зазвонил. Это была Таня.
— Ну что, помирились?
— Помирились, Тань. Она приходила, извинялась.
— Вот и славно! Галь, а ты знаешь что? Ты молодец. Не каждая мать решится так поступить.
— Тань, я просто устала молчать. Устала терпеть.
— И правильно! Мы, женщины, слишком часто молчим. Терпим. А потом удивляемся, почему нас не уважают.
— Ты права, — согласилась Галина.
Они поговорили ещё немного и попрощались.
Галина встала и подошла к окну. За окном светило солнце, шёл снег. Скоро декабрь, скоро Новый год.
Она подумала, что в этом году встретит праздник спокойно. В своей квартире, без незваных гостей. А дочь придёт в гости — но только после приглашения.
И это было правильно. Это было честно.
Галина улыбнулась своему отражению в окне и пошла на кухню ставить чайник. Для себя. Просто так. Без спешки и суеты.
Жизнь налаживалась.