Фрагмент из романа "ФЛЕШБЭК"
Желание пошопиться пришло спонтанно и они направились в любимый магазин, где мама могла вдоволь насмотреться на всякие «красивости», а сын – поваляться на всех кроватях, залезть в каждый шкаф и выбрать себе новые машинки. А на самом деле Алина успела переговорить с дизайнером, пять раз позвонить Юре, согласовать последний слайд отчета, а Илья успел разбить пару тарелок, застрять в куче мягких игрушек, облиться соком и свалиться с лестницы.
С трудом толкая перед собой нагруженную тележку, Алина пыталась проверить презентацию, увеличивая ее на маленьком экране смартфона. Илюха, кажется, спал под корзиной тележки, завернувшись в её куртку. Алина успела написать еще несколько комментариев, пока стояла в очереди в кассу.
– Илюша, одевайся! – она протянула сыну шапку, но противный ребёнок не взял её. Алина наговаривала ответ Юре по поводу правок в презентации держа телефон одной рукой, а второй все еще протягивала Илье жёлтую шапку с помпоном и ждала, когда сын соизволит забрать её. Но под тележкой никого не было.
– Илья! – позвала Алина, озираясь. Холодный ужас мгновенно парализовал, Алина пыталась сообразить, где его искать. Она помнила, где была, когда скачивала нужный файл, как обсуждали присланный дизайнером keyvisual, как спорила с Юрой по поводу вариантов слогана. Но она не помнила, где и когда в последний раз видела собственного сына. Кажется, это было еще в отделе с постельным бельем. Алина бросила тележку и заметалась вокруг.
Как-то сразу брызнули слёзы и пропал голос. Алина хрипела и задыхалась, пыталась позвать, крикнуть, закашлялась и согнулась пополам. Какие-то люди что-то говорили ей, что-то спрашивали, она мычала, пыталась раздвинуть их руками, чтобы не мешали искать ребёнка. Она бегала внутри магазина, заглядывала под упаковочные столы, за ящики с товаром, дёргала запертые двери служебных помещений и даже ворвалась в мужской туалет; выбегала на улицу и звала там, возвращалась, отталкивала охранника, пытающегося её успокоить и на помощь ей уже бежали сотрудники в жёлтых рубашках.
Илья устал. Вдоволь наигравшись везде, выторговав у мамы все понравившиеся игрушки, наевшись картошки фри и фрикаделек в соусе, он пытался устроиться подремать на нижнем ярусе тележки, но свалился с нее на повороте. Полежав немного на полу, сообразив, что мама говорит по телефону и поднимать его не планирует, Илюша встал и покорно побрел следом за тележкой.
Пока мама перебирала коврики, искала лампочки, что-то смотрела в телефоне, ругалась непонятными словами, он терпеливо стоял за ней, а когда подошли на оплату просто прошел чуть дальше – за линию касс, он очень хотел поскорее очутиться в машине и заснуть. Илюша даже застегнул куртку и накинул капюшон, чтобы не задерживать потом маму, поднял глаза от непослушной молнии и с ужасом заметил, что мама уже далеко впереди – выходит на улицу, и поспешил следом за ее красной курткой.
На улице мальчика толкали суетливые покупатели с огромными пакетами в руках, он уворачивался от тележек и не сводил глаз с мелькающей в толпе куртки, капюшон падал ему на глаза, а выбивающиеся волосы намокли от снега. Илья так спешил, что с разбегу налетел на что-то жесткое – оказалось столбик ограждения, больно ударился о него плечом, упал и расплакался. Его поднимали прохожие, пытались отряхнуть, а он все звал маму и показывал на нее рукой, мамина красная куртка уже скрылась за дверями подъехавшего к остановке автобуса, Илья взвыл еще громче, десятки рук застучали по корпусу, машина, уже начавшая движение, остановилась. Илью подхватили под мышки и передали в автобус. И он стал пробираться к маме, остановился рядом с ней.
– Мам, мама! Ма-мо-чка! – дергал Илья маму за рукав, но мама не реагировала. Он дергал ее одной рукой, а второй пытался найти в кармане конфету, ему так хотелось съесть этот леденец, а он никак не мог нащупать его среди голубых камешков, прихваченных из вазочки в магазине, крошек и песка, пробок, нескольких болтиков и вертолета из киндера. Автобус трясло, Илья с трудом держался на ногах и никак не мог нащупать вожделенный леденец.
– Алина! – разозлился Илья, и дернул маму за рукав сильнее. Он знал, что мама не любит, когда он называет ее просто по имени, но тут же нащупал конфету, вытащил ее и стал разворачивать, стараясь, как велела мама, не дотрагиваться до нее грязными руками и не облизывать обертку снаружи.
– Эй, ты чего творишь! – услышал Илья и не подумал, что грубый незнакомый голос обращается к нему. Запихивая конфету в рот, аккуратно держа фантик с двух сторон руками, он пытался языком отковырнуть прилипший леденец от бумажки, поднял голову, понял, что в красной куртке перед ним стоит какой-то парень, уронил конфету и завизжал. Тут же поднялась паника, пассажиры все разом закричали, Илья испугался еще больше и кричал громче всех, плюхнувшись на пол прямо в ногах у недоумевающего парня в красной куртке. Автобус тормознул, толпу качнуло, парень успел подхватить Илюху на руки, чтобы на него никто не наступил. От неожиданности Илья перестал реветь и замолчал. Толпа, вновь обретя равновесие, тоже замолчала.
– Все в порядке, едем? – спросил водитель по громкой связи. Все закричали: «Едем!», а парень, поставив Илью, спросил: «Не ударился?» Илья молчал, его отвлекла девочка – такая красивая девочка в белом пальто и розовой шапке, она болтала ногами на сиденье напротив и ела сосиску в булке. Сосиска была вкусной, Илья вспомнил, что мама забыла купить ему, хоть и обещала. От кетчупа у девочки были красные усики и она испачкала свое белое пальто. Девочка облизывалась, отдувалась, причмокивала и поворачивала булку, чтобы удобнее было кусать. У девочки не было двух передних зубов, она пыталась откусить от булки сбоку и подставляла салфетку под капающий кетчуп. Илье очень хотелось хотдог, он сейчас же представил его вкус и даже сглотнул.
Придвинувшись к девочке поближе, Илюша невольно потянулся носом вслед за ароматом сосиски. Противная девчонка оттолкнула его ногой, испачкала и без того уже грязную куртку. От обиды Илья стукнул кулаком по ее сиденью. Мама девочки рукой отодвинула ее сапожок подальше от Ильи и сказала:
– Катя, надо извиниться!
Вредная Катя показала Илье язык.
– Извините, – сказала мама Кати стоящей рядом девушке. Та не поняла – она слушала музыку через наушники, покачивая в такт мелодии головой. Вынула наушник и переспросила:
– Что?
– Ваш мальчик не хочет сесть? Мы можем подвинуться!
– Мальчик? – переспросила девушка.
– Ваш мальчик? – переспросила мама Кати, но девушка уже отвернулась.
– Это ваш мальчик? – спрашивала мама Кати у пожилого мужчины, сидящего напротив, у парочки, стоящей рядом, у парня в красной куртке. Автобус качнуло еще раз, он наконец преодолел последний круг и выехал на шоссе.
– Погодите! – вдруг завопил парень в красной куртке.
– Стой! - кричал он водителю и сразу подхватило несколько голосов: «Стой! Стой! В чем дело?».
Автобус тряхнуло, Илюха удивленно наморщил лоб и стал озираться, оторвавшись от созерцания Катиной сосиски. Он переводил взгляд от одного взрослого к другому, его забавляла их игра: пассажиры автобуса спрашивали друг друга: «Это ваш мальчик?», а Илья все ждал, когда очередь отвечать дойдет и до него.
– Это ваш мальчик? – спрашивал теперь парень в красной куртке маму Кати.
– Нет, я думала вот его мама! – сказала та, указывая на девицу. Девица опять вынула наушник:
– В чем дело?
– Это ваш мальчик?
– Вы чё? Нет, конечно!
Илья и Катя с интересом наблюдали за взрослыми, Катя поворачивала чумазую физиономию к каждому говорившему, Илья также таращил свои темные глазищи с интересом, как будто речь шла не о нём, а он только был свидетелем увлекательной сцены. Водитель, который не мог ничего понять со своего места, выключил двигатель, открыл двери и вышел из автобуса, чтобы пробраться к месту происшествия через заднюю дверь.
– Малец, где твоя мама? – спросил парень в красной куртке.
Илья не знал ответа, он моргал длиннющими ресницами и не отвечал.
– Ты откуда здесь взялся?
– Город Москва, улица Череповецкая, дом 24, корпус 2, квартира 114, – отрапортовал Илюша.
– Как ты сюда попал? – спросил парень, но Илья не мог объяснить, как получилось, что он оказался в автобусе.
– Господа, чей мальчик? – водитель пробрался к ним, но никто свое родство с ребенком не признал.
Илья понял, что он потерялся и громко завыл. Катя уронила сосиску, подумала и заревела тоже.
© Мария Тропинина, 2025г