Найти в Дзене

КНИГА БЫТИЕ глава 25 стихи 19 – 34 ЧЕЧЕВИЧНАЯ ПОХЛЕБКА ИЛИ ПЕРВОРОДСТВО?

Несмотря на то, что Бог обещал Исааку потомков, он молился о б этом. Потому что Божьи обетования должны не подменять наши молитвы, а вдохновлять их, укрепляя основание нашей веры. 20. Исаак был сорока лет, когда он взял себе в жену Ревекку, дочь Вафуила Арамеянина из Месопотамии, сестру Лавана Арамеянина. 21. И молился Исаак Господу о жене своей, потому что она была неплодна; и Господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его. (Книга Бытие 25:20-21) «В продолжение двадцати лет он не переставал просить и умолять Бога — тогда только получил желаемое. Писание будет повествовать вам о неплодии Ревекки, и о том, что только по молитве праведника она начала рождать детей, то, оно и хочет изобразить вам всю силу терпения Исаака, и с точностью обозначить время, в продолжение которого он был бездетен, чтобы и мы, подражая праведнику, так же неотступны были в молитвах к Богу, когда чего–нибудь у него просим.» Иоанн Златоуст 22. Сыновья в утробе ее стали биться, и она сказала: если так будет, то дл

Несмотря на то, что Бог обещал Исааку потомков, он молился о б этом. Потому что Божьи обетования должны не подменять наши молитвы, а вдохновлять их, укрепляя основание нашей веры.

20. Исаак был сорока лет, когда он взял себе в жену Ревекку, дочь Вафуила Арамеянина из Месопотамии, сестру Лавана Арамеянина.
21. И молился Исаак Господу о жене своей, потому что она была неплодна; и Господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его. (Книга Бытие 25:20-21)

«В продолжение двадцати лет он не переставал просить и умолять Бога — тогда только получил желаемое.

Писание будет повествовать вам о неплодии Ревекки, и о том, что только по молитве праведника она начала рождать детей, то, оно и хочет изобразить вам всю силу терпения Исаака, и с точностью обозначить время, в продолжение которого он был бездетен, чтобы и мы, подражая праведнику, так же неотступны были в молитвах к Богу, когда чего–нибудь у него просим.» Иоанн Златоуст

22. Сыновья в утробе ее стали биться, и она сказала: если так будет, то для чего мне это? И пошла вопросить Господа.
23. Господь сказал ей: два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей; один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему.

И уже в лоне матери близнецы начинают спорить между собой.

25. Первый вышел красный, весь, как кожа, косматый; и нарекли ему имя Исав. (Книга Бытие 25:22-23,25)

Первый из близнецов был красный и косматый, словно зверек; и назвали его Исав. "Красный цвет" Исава знаменует его необузданность в будущем (стихи 27-34).

В имени его отражена сложная игра слов. "Красный" (по-еврейски адмони) - близко по звучанию к слову "Едом" местности, находившейся юго-восточнее Мертвого моря, где Исаву предстояло жить; ( Книга Бытие 32:3; 36:8).

Первоначальное название Едома — "Сеир" — в еврейском звучании оно перекликается со словом «сеар» - "косматый" или "волосатый".

Так в имени старшего брата отразился характер будущего заклятого врага Израиля.

И хотя дом Исава действительно был вначале сильнее и многолюднее, чем дом Иакова, и потомство Исава раньше получило старейшин и царей (Книга Бытие 35:1). Однако со временем Давид покорил идумеян (2Цар. 8:14; 3Цар. 11:1), а Иорам и Амасия жестоко даже наказали их за попытку освободиться (4Цар. 8:16–23, 14:7).

Спустя же почти два тысячелетия в Иудее воцарилась, при поддержке римлян, последняя династия эпохи второго Храма — династия Иродов, во времена которой жили на земле Иисус Христос и апостолы. Это была династия идумейского происхождения.

26. Потом вышел брат его, держась рукою своею за пяту Исава; и наречено ему имя Иаков. Исаак же был шестидесяти лет, когда они родились. (Книга Бытие 25:26)

Второй близнец держался при рождении за пяту Исава (стих 26). Полученное им имя - Иаков, созвучно с существительным «пята» (акеб) и глаголом акаб («наблюдать из-за спины или исподтишка»). Так же, как в случае с Исавом, имя второго брата обрело позднее особый смысл - в свете «покупки» первородства. На протяжении его жизни имя как бы демонстрирует два значения: "хватающийся за пяту" (в поиске защиты) и "подставляющий подножку"

27. Дети выросли, и стал Исав человеком искусным в звероловстве, человеком полей; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах. (Книга Бытие 25:27)

Человек, искусный в охоте – хотя охота в Торе не запрещена (ср. Лев 17: 13; Втор 14: 5), Библия ее не поддерживает: единственный охотник, упоминаемый там, помимо Исава, – это Нимрод (Быт. 10: 9). Примечательно, что при всем обилии информации об израильских и иудейских царях мы не находим в Библии ни одной сцены царской охоты.

Живущим в шатрах – т. е. принадлежащим культуре, в отличие от Исава, связанного с миром природы.

28. Исаак любил Исава, потому что дичь его была по вкусу его, а Ревекка любила Иакова. (Книга Бытие 25:28)

Исав завоевал сердце отца дичью, и Иаков приготовит брату пищу, но вегетарианскую.

Не будучи праведным, Иаков в этом случае не действовал, однако, и вероломно, потому что намерений своих не скрывал, хоть и поступил против совести. Но он, по крайней мере, заслуживает уважения за то, что стремился к тому, что действительно имело ценность.

30. И сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал. (От сего дано ему прозвание: Едом.) (Книга Бытие 25:30)

Дай мне – «влей мне» –этот глагол обозначает «кормление животных». Еще одно указание на «звероподобие» Исава.

Этого красного, красного – видимо, намек на кровь и, соответственно, кровожадность Исава. Возможно, вид похлебки, напоминающей кровь, возбуждает его аппетит. Он думает, что это кровь.

32. Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве? (Книга Бытие 25:32)

Первородствопочиталось в древности за величайшую честь. Когда Бог освободил народ израильский из Египта по обетованию, данному Аврааму, Он последней казнью истребил всех первенцев египетских. Но Бог повелел, чтобы за истребление первенцев египетских, первенцы израильские были посвящаемы Ему.

«Мы, слыша это, научимся никогда не пренебрегать дарами Божьими, и за малое что–либо и ничтожное не терять великого. И что может быть хуже этого безумия, когда, через привязанность к временным благам, мы и будущих лишаемся, да и настоящими не можем беспорочно наслаждаться?» Иоанн Златоуст.

34. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошел; и пренебрег Исав первородство. (Книга Бытие 25:34)

Иаков знает нрав Исава, он предугадывает, что ему придется бежать из дома, опасаясь мести брата; он знает, что никаких материальных преимуществ он не получит. Действительно, богатство, которое Иаков приобрел, было послано ему Богом, имуществом же отца, Исаака, завладел Исав.

Как это ни прискорбно, но с тем, что имеет высокую духовную ценность, люди нередко обращаются недостойно, пренебрежительно - как если бы это вовсе ценности не имело. Другие, сознавая высший смысл тех или иных вещей, тем не менее, пользуются ими в своих интересах, действуя "лукаво". В Исаве и Иакове представлены оба эти типа людей.

Взрослея, Иаков и Исав «оправдывали» каждый свою «характеристику», заложенную в их именах. Исав, «красный человек», был побежден собственным материальным началом и продал за это кушанье из чечевицы свое первородство. Он, не сознававший значения высших ценностей, именно поэтому назван «нечестивым» (Евр. 12:16).

В нечестивой натуре Исава было предупреждение Израилю, чтобы не отрекался от духовных ценностей. Исав, жаждущий лишь физического насыщения, не останавливался ни перед чем ради получения желаемого.

Однако и духовное состояние Иакова таило в себе угрозу. Иаков, «хватающийся за пяту», хитро «подставил подножку» брату своему, купив у него первородство. Но впоследствии он через испытания «очистился» от представления будто для достижения благой цели «все средства хороши», и стал верным слугой Богу.

Иоанн Златоуст:

Мы, слыша это, научимся никогда не пренебрегать дарами Божьими, и за малое что–либо и ничтожное не терять великого. Для чего, скажи мне, когда нам уготовано царство небесное и неизреченные блага, для чего мы увлекаемся страстью к богатству, и временное, часто и до вечера у нас не остающееся, предпочитаем нескончаемому и вечному? И что может быть хуже этого безумия, когда, через привязанность к временным благам, мы и будущих лишаемся, да и настоящими не можем беспорочно наслаждаться?