— Говори же, Соня! — требует он. — Ты почему не отвечала? Я раз тридцать звонил.
Я мотаю головой. Звонил? Я и не слышала.
— Все в порядке, — выдаю наконец. — Где ребята?
— Спят уже. Я предупредил, что уеду.
— Ты оставил их одних? — шокированно произношу я, отступая на несколько шагов.
Слышится хлопок двери — это Слава зашел в квартиру, видимо, не намереваясь тут же срываться к парням.
— Они взрослые ребята, Соня, — наконец, произносит Слава. — Думаю, ничего страшного не случится, если они останутся одни, да и… тебе явно нужна помощь.
Я понимаю, что он намекает на мое опухшее лицо, но рассказывать ему истинную причину моей истерики не буду. Не хочу видеть его сочувствующее лицо, полное превосходства. Славиного “Я же говорил!” я попросту не выдержу.
Пожимаю плечами, отворачиваюсь, иду на кухню, где у меня остыл чайник. Предлагаю бывшему мужу чего-то выпить, но он отказывается.
— Как видишь, со мной все в порядке, — я улыбаюсь. — Здоровая, спокойная, собиралась спать вот, пока ты не пришел.
— Что-то случилось?
— Ничего, с чем бы ты мог помочь. Небольшие проблемы на работе.
— Уверена?
Конечно, он мне не верит. Я никогда не умела ему врать, поэтому мы и ссорились. Я приносила домой деньги, он спрашивал откуда, и я не могла соврать, что на работе выдали премию. Незамедлительно признавалась, что подработала на съемках. а даже если и попыталась соврать, уставшая от его скандалов, то он моментально меня раскусывал. Смотрел внимательно, цепко, будто ждал, что я сознаюсь. Прямо как сейчас. Правда, с одним единственным отличием: сейчас я могу себе позволить не отвечать. Равнодушно пожать плечами, улыбнуться и сказать, что у меня всего лишь проблемы на работе.
Слава не верит, но не допытывается. Просит сделать ему кофе, чтобы он не уснул по дороге к ребятам.
— Зачем ты вообще приехал? — спрашиваю снова. — То, что я не беру трубку, может означать, что я не слышу или не хочу отвечать.
— Ты не слышала или не хотела брать трубку? — следует вопрос.
— Не слышала. У меня беззвучный стоит.
— Я волновался. Ты обычно брала трубку всегда, а тут… я тебе часа два пытался дозвониться. Что было думать?
— Ребят тоже разволновал?
— Нет, они думают, что я поехал в город по делам.
В этом я безумно ему благодарна. Не хочу портить ребятам отдых. Они так давно его ждали: рыбалка, шашлыки, природа. Мы с ними не единожды выезжали на пикник, но это ведь не то. Им нужно сильное мужское плечо, опора, помощь отца. Я понимаю это только сейчас, а еще думаю о том, что слишком настороженно отнеслась к Славе в нашу первую встречу. Может, он и вправду хочет наладить отношения с ребятами, наверстать упущенное.
— Не хочешь к нам? — манит Слава. — Мы шашлыки завтра еще пожарим, я ребятам пива безалкогольного купил, да и леща собирались закоптить, они поймали. Вот такого.
Когда Слава гордо демонстрирует размер рыбы, сдаюсь. Я ведь ничего не теряю от поездки. Наши с Ромой отношения закончены, осталось только поговорить с ним, но это я бы предпочла сделать через несколько дней. Мне нужно подумать, собраться с мыслями, подобрать слова, в конце концов. Если мы встретимся завтра, чувствую, не смогу сказать и слова внятно.
— А поехали. Подождешь, пока соберусь?
— Конечно. Как раз кофе допью.
Собирая сумку думаю о том, что поступаю опрометчиво, но в то же время убеждаю себя в правильности поступка. Поехать отдохнуть лучше, чем сидеть в четырех стенах и лелеить жалость к себе. Никому от этого не станет легче. Пока я думаю, что Рома в командировке, он вот — на видео с другой. Вряд ли, останься с дома, кому-то будет лучше.
— Я как раз допил, — говорит Слава, включая воду в раковине и споласквая чашку. — Кофе очень вкусный.
Я смотрю на Славу иначе. Без эмоций. Иногда — вот как сейчас — он умеет быть нормальным. Просто бывшим мужем, с которым сохранились неплохие дружеские отношения. Я благодарна ему за молчание и то, что он не пытается научить меня жить. Всего лишь предлагает отвлечься.
Мы вместе выходим из моего подъезда, я открываю дверцу, залезаю на переднее сиденье его машины и пристегиваюсь. Слава просит подождать, выкуривает сигарету и только после забирается в салон, мгновенно заполняя его сигаретным дымом. Когда-то давно, когда мы были юными, мне безумно нравилось, как он пахнет после сигарет. Сейчас же я ощущаю лишь раздражение и тянусь к кнопке, чтобы приоткрыть окно. Это еще одно подтверждение тому, что между нами все умерло.
***
Я искренне благодарна Славе за то, что он не пытается меня разговорить по дороге. Напротив, пытается отвлечь. Рассказывает байки из прошлого, вспоминает, как весело они с ребятами проводили тогда время. Говорит, что жалеет о своем долгом отсутствии. Я хочу ему верить. А еще больше хочу спросить, где он был все это время. Что было для него важнее родных детей? Деньги? Возможности? Это, конечно, важно. Но позвонить, написать письмо, прислать подарки, тем более деньги уже были.
Мне сложно понять его отсутствие в их жизни и полное нежелание даже телефонного общения. Я бы так не смогла даже если перед глазами маячили миллионы. Они ведь мои дети. Сыновья. Тут несколько дней, и я не могу не слышать их голос. Хочу звонить, спрашивать, как у них дела, смеяться и слушать рассказы о том, как они провели день.
Кажется, я действительно соскучилась. Мне впервые не страшно остаться со Славой не просто наедине — ночевать с ним под одной крышей. Что может произойти, в конце концов? Я давно к нему охладела, да и он не пытается сблизиться в этом плане. Мы просто проведем вместе время. Попытаемся стать друзьями.
— Что скажешь? — интересуется Слава.
— Извини, прослушала.
— Думаю ребят на море свозить. Пашка вчера упомянул, что они давно были. У тебя туговато с отпусками?
— Да, бывает не могу уехать, — говорю с сожалением, решая не врать.
Кольнуло то, что Пашка доверился Славе, сказал ему о том, чего не хватает. Мне никто из них даже не заикался о море. Может, они конечно берегли меня, не хотели волновать, давить и требовать, но… им ведь по двенадцать. Они должны говорить, чего хотят.
— А в этот раз, как думаешь? Я бы повез вас всех.
Сиюминутного ответа на его предложение у меня нет, поэтому я просто пожимаю плечами и говорю, что потом посмотрим и решим. Ехать с бывшим мужем на отдых точно не входит в мои планы, хотя бы потому что это неправильно. Отпускать ребят одних минимум на пять, а то и десять дней не хочется. Как я тут без них? Будет лучше и впрямь решить потом.
Отдыхают ребята в красивом доме с огороженной территорией. Я спрашивала об этом Славу, интересовалась безопасностью сыновей в первую очередь, но когда мы заезжаем на территорию, и я осматриваюсь, становится не по себе. Этот дом принадлежит Славе? Чем он тогда занимается? Неужели автосалон приносит столько денег? Я давлю в себе расспросы и улыбаюсь кивая, когда Слава спрашивает, нравится ли мне здесь. Красиво. Дорого. Богато. Как в сказке, я бы даже сказала.
В некоторых окнах в доме горит свет. Слава утверждает, что ребята уснули, значит, это он оставил. Позаботился о том, чтобы они не испугались на новом месте в кромешной темноте.
— Осторожно, здесь ямка, — улыбается Слава, касаясь моей руки и указывая под ноги. — Все время приезджаю и вспоминаю, что нужно сделать, а потом как-то не до этого.
Градус неловкости повышается. Его рука на изгибе моего локтя определенно лишняя, но он не спешает ее убирать, а я не нахожу в себе сил сделать это насильно. Как-то это… некрасиво. Слава, видимо, понимает, что мне неудобно, потому что разжимает пальцы и даже отходит чуть в сторону. Открывает для меня дверь.
Попав внутрь только лишний раз убеждаюсь в том, что не знаю нынешнего Славу. Тот, который был три года назад не сделал бы такой ремонт в доме. Здесь слишком… красиво. Лаконично, идеально, все расставлено по своим местам, это при том, что бывший муж далек от идеала и любит все разбрасывать. Я могла бы сделать скидку на то, что приходит уборщица, но даже после целого дня троих мужчин в доме, здесь чисто.
По пути на кухню думаю о том, что дом слишком… женский, чтобы принадлежать мужчине. Только на кухне немного прихожу в себя. Она темная, мужская, хотя видно, что здесь давно ничего не готовили. Остальной же дом слишком светлый, обставленный мелочами типа статуэток, рамок с фотографиями, на которых изображены наши со Славой дети. На некоторых мы с ним в далеком прошлом. Я не знаю, как на такое реагировать, ведь сюда он приезжает не так часто. Что же тогда там, где он проводит большую часть времени? Или все эти фото чисто “для отвода глаз”.
— Ты притихла, — замечает Слава. — Чай, кофе, вино?
— Воды.
Я жду от него едкого замечания по поводу моей диеты, но его не следует. Вместо этого Слава достает из тумбочки бутылочку с водой и протягивает мне.
— Не устала? Может пойдем в спальню?
Вот и дождалась подвоха, думаю я и уже собираюсь высказать ему все, но он быстро поправляет свои же слова:
— Двусмысленно прозвучало, извини. Сможешь выбрать любую свободную комнату на верху. Там их где-то три.
— Ты давно купил этот дом?
— Полгода назад. Каким был, таким и взял. Вот кухню только переделал, потому что здесь изначально были цветочки, тюльпанчики. Резало взгляд жутко. Ну и какие тюльпанчики в моем положении.
Я киваю. Теперь мне хоть немного становится понятно, почему дом такой странный. Частично я соглашаюсь со Славой. Если ты бываешь в доме несколько раз, зачем делать идеальный ремонт, если куда проще оставить все как есть и переделать частично?
— Завтра будем жарить шашлыки, пить вино и наслаждаться погодой. Обещают, что будет тепло. На террасе посидим. И да… ты же будешь пить?
— Не обещаю, — отвечаю с улыбкой. — Не приветствую.
— Бутылку пива?
— Тогда уж бокал вина.
Мы разговариваем еще некоторое время, после чего слава проводит меня наверх, открывает двери в первую спальню. Я решаю дальше не идти и останавливаюсь на ней. Какой смысл смотреть все, если эта отлично подойдет для того, чтобы провести в ней одну ночь?
— Спокойной ночи, — произносит Слава, оставляя меня одну.
Я закрываю дверь на замок и прислоняюсь к ней спиной. Вспоминаю о причине, по которой согласилась сюда приехать и понимаю, что за весь вечер почти не вспомнила, а сейчас стоило подумать и снова болит. Рвет изнутри душу. Я открываю наши с Ромой совместные фотографии. Их всего несколько. И ни одного хоть на десятую долю такого же счастливого видео, как с той девушкой. Интересно, кто она ему? Может, жена и он любит ее до безумия? Любит и изменяет с другой. Решает ее проблемы, шепчет ласковые слова во время близости.
Мне вдруг хочется снова принять душ и смысть с себя эту глязь. Излечиться от слепоты и глупости. Надо же, не видеть и не понимать, что мужчина, с которым ты встречаешься не просто слишком занят. Я смеюсь от собственных мыслей. Встречаемся? Когда, интересно, он мне это предложил? В ночном телефонном разговоре позвал замуж? Смешно…
Злюсь на саму себя за то, что позволила себе расслабиться и все усложнить. Хорошо ведь нам было. Секс, отдых, развлечения, на кой черт нужно было все усложнять чувствами, которые ему и не нужны вовсе? Рома, наверное, и сказать не мог, видя, что я дурочка влюбилась. Жалел...
***
Утром ребята сильно удивляются, когда видят меня, спускающейся по лестнице к ним. Они, оказывается, давно проснулись и готовили мясо к прожарке. О моем прибытии Слава умолчал. Для ребят это настоящий сюрприз. Они по очереди подходят ко мне, обнимают, но спрашивать, что я здесь делаю и как надолго приехала, не спешат. Молчат, но смотрят вопросительно.
— Ну не смотрите так, — произношу с улыбкой. — Я тут с вами останусь. Шашлыков и леща поем, которого ваш папа обещал закаптить.
— А вы с папой… помирились? — нетерпится узнать Олегу.
— У нас перемирие, — улыбаюсь. — Сегодняшний день проведем все вместе. Вчетвером.
— Я успел забыть, как это, — говорит Олег.
Решаю не акцентировать на этом внимание. Сын имеет право, он соскучился за отцом, а я не восринимала бывшего мужа всерьез. Думаю, он имеет право испытывать удовлетворение оттого, что все обошлось.
— У меня уже жар готов! — слышиться со стороны входной двери.
Слава останавливается при виде меня, коротко кивает. Даже не верится, что он может быть таким. Спокойным, размеренным, даже веселым. Ни капли язвительности в мою сторону или оскорблений, ни слова о том, какая я плохая мать, хотя раньше это читалось в каждом его взгляде.
— Проснулась? Как спалось?
— Хорошо, спасибо. Я могу помочь?
Хочу чувствовать себя нужной, да и работа поможет отвлечься от мыслей, которые нагрянут, стоит задуматься.
— Сделаешь салат? Овощи в холодильнике. Потом к нам выходи.
Я киваю. Мальчики уходят вместе со Славой, прихватив из холодильника мясо и рыбу. Я приступаю к готовке салата. Замечаю в холодильнике фрукты, газировку и несколько сиропов. Решаю приготовить еще и лимонад. За работой, как я и предполагала, нет месте невеселым мыслям. Я выхожу к ребятам спустя час с широкой улыбкой на лице. На улице и правда ярко светит солнце, зеленеет трава, легкий ветерок не позволяет задохнуться от высокой температуры. Можно было бы позагорать, но я не взяла купальник, а щеголять перед ребятами и бывшим мужем в стрингах неудобно.
Через два часа стол ломится от изобилия мяса и большого копченого леща, с которым они провозились больше всего.
— Предлагаю выпить вина, — Слава хмуро косится на лимонад. — Что скажешь?
— Давай.
Не имею ничего против того, чтобы выпить по бокалу. Пока все проходит спокойно, да и сомневаюсь, что при детях Слава позволит себе разговаривать со мной иначе. Особенно после того, как мог наговорить гадостей еще вчера ночью, пока мы сюда ехали.
Бывший муж уходит за вином, мы с ребятами остаемся наедине. Они шутят, делятся своими эмоциями, которые испытали, когда проводили время с папой. Видно, что они рады и довольны жизнью, большего от Славы стало неудобно требовать. Заметно, что он старается, как может. Где-то неумело и нерешительно, но старается. Уделяет им внимание, тратит свое время, которого, я уверена, у него тоже не так много. Я смягчаюсь в отношении к нему, потому что осознаю — он их отец. Он имеет право участвовать в их жизнях, даже если что-то при этом делает не так.
Слава возвращается с вином и бокалами, а еще безалкогольным пивом для ребят. Те удивляются и спрашиваю у меня, можно ли им. Я разрешаю. Оно безалкогольное, пусть пьют с шашлыками. Бывший муж раливает вино по бокалам, протягивает один мне. Следующие полчаса мы практически в тишине поедаем шашлык, пробуем собственноручно приготовленную ребятами рыбу. Получилось по-настоящему вкусно. Когда я окончательно расслабляюсь в приятной компании и от бокала красного вина, к которому не привыкла, мой телефон оживает.
— Слушаю.
На экране незнакомый мне номер, поэтому я отвечаю. Вдруг это кто-то из новых заказчиков. Было бы глупо упускать возможность хорошо заработать.
— Соня, что происходит? — слышу в трубку. — Ты добавила мой номер в черный список?
Окружающие меня голоса будто разом стихают, а грудь сдавливает непосильными тисками. Я с трудом делаю вдох, потому что в трубке звучит голос Ромы. Как только хватило наглости мне позвонить?! Я возмущена и подавленна одновременно. Он продолжает что-то говорить, а мои ребята и Слава замолкают, вопросительно глядя на меня.
— Извините, — бормочу и выхожу из-за стола.
Отхожу на безопасное растояние, все еще слыша, как Рома что-то говорит в трубку.
— Замолчи, — звучит слишком резко, но мне не до церемоний. — Я все знаю. Видела тебя и... ее. Никогда, слышишь? Никода мне больше не звони.
Я сбрасываю вызов и отключаю телефон. Плевать, если будут звонить по работе, я не хочу и не могу его слышать. Как… как у него хватает наглости мне звонить после… всего? После нее. Нежных разговоров на камеру. Рома, как никто другой знал, что я не сижу в социальных сетях. Как он мог?
Продолжение следует…