Первые сорок восемь часов напоминали не отказ от вредной привычки, а попытку выселить из собственного тела нахального квартиранта, который прожил там двадцать лет, ни разу не платя за аренду, и теперь скандалил, требуя свое.
Все началось с тишины. Слишком громкой тишины. Сергей выбросил все: пачки, зажигалки, пепельницы. Он вымыл квартиру до блеска, проветрил ее, и теперь воздух был чистым, почти стерильным. И от этой чистоты звенело в ушах. Раньше его жизнь была размечена ритуалами, как партитура. Первая сигарета с утренним кофе — форте. Вторая по дороге на работу — пиано, задумчиво. Третья после планерки — стаккато, нервно. Теперь партитура исчезла. Остался лишь немой, пустой лист, на котором он не знал, как сыграть свое утро.
Первым заговорило тело. Оно не кричало. Оно скулило. На третьем часу появилось легкое, но навязчивое щекотание в кончиках пальцев. Они сами по себе сложились в щепотку, будто держа невидимый цилиндр. Потом заныла под ложечкой — не голод, а какая-то сосущая пустота, которую невозможно было наполнить ни кофе, ни бутербродом. Он встал, походил по комнате, сел за компьютер, снова встал. Его тело, лишенное привычного наркоза, будто бы не знало, что делать с неприглушенной жизнью.
К полудню к нему пришло Осознание. Не то красивое, из книжек по саморазвитию, а другое — паническое и физическое. Оно пришло вместе с внезапной дрожью в коленках и холодной испариной на спине. Он понял, что это НАВСЕГДА. Что он больше никогда не закурит. Ни сегодня. Ни завтра. Ни через год. Никогда. Это «никогда» обрушилось на него весом гири. Оно было таким огромным, таким бесконечным, что в его рамках не помещалась вся оставшаяся жизнь. Ему стало душно. Он подошел к окну, распахнул его и сделал глубокий вдох. Воздух был свежим, пахло дождем и асфальтом. Но его легкие, привыкшие к дымовой завесе, восприняли эту чистоту как обман. Они ждали своей порции яда. И не получив ее, подняли бунт.
К вечеру первого дня в его черепе поселился Некто. Сергей не видел его, но отчетливо слышал. Это был не его голос. Это был голос дымного, циничного демона, который прекрасно знал все его слабые места.
— Ну что, герой? — раздалось у него в голове, когда Сергей пытался сосредоточиться на книге. — Доволен? Чувствуешь, как очищаешься? Прекрати это глупое представление. Иди купи пачку. Одна не считается.
— Отстань, — буркнул Сергей вслух, оглядывая пустую комнату.
— Я не отстану, — продолжал Некто, и Сергей почувствовал, как по его нервам водят смычком. — Подумай только. Вся жизнь впереди. Десятилетия… этой… ЧИСТОТЫ. Разве это не похоже на тюрьму? Раньше у тебя был перекур. Пять минут тишины и покоя. А что теперь? Теперь у тебя будет только работа, дом и эта вечная, неизбывная трезвость. Тоска.
Сергей сглотнул. Демон был прав. Он крал не здоровье. Он крал маленькие островки счастья, разбросанные в серых буднях. Сигарета после секса. Сигарета после ссоры. Сигарета за компанию. Сигарета от скуки. Он выдергивал их, как коврики из-под ног, и Сергей теперь спотыкался о голую реальность.
Ночь была адом. Он ворочался, сны были обрывками, резкими и тревожными. Ему снилось, что он курит, и во сне он испытывал дикое, животное наслаждение. А потом просыпался с учащенным сердцебиением и чувством вины, и лишь через несколько секунд понимал, что это был всего лишь сон. Облегчение было горьким. Он не сорвался. Но он был всего в шаге от этого.
Наутро второго дня мир потерял краски. Вернее, они стали слишком яркими, слишком резкими. Звук капель дождя по подоконнику резал слух. Запах жареного лука из соседской квартиры вызывал тошноту. Он был как человек, с которого содрали кожу, и теперь все окружающее причиняло боль. Раздражало все. Скрип двери. Слишком громкое тиканье часов. Собственное дыхание.
Некто в его голове тем временем сменил тактику. Он стал не циником, а заботливым другом.
— Я понимаю тебя, — сочувственно шептал он, когда Сергей, бледный и помятый, пил свой третий стакан воды. — Ты же не робот. Ты устал. Ты на пределе. Ты заслужил маленькую награду. Всего одну затяжку. Не для удовольствия. Для дела. Чтобы успокоиться и продолжить. Это же разумно?
И это было разумно. Это было единственным разумным предложением за последние двое суток. Одна затяжка. Всего одна. Чтобы сбросить это чудовищное напряжение. Чтобы Некто в его голове наконец заткнулся.
Сергей уже взял куртку. Рука сама потянулась к карману в поисках кошелька. Он мысленно уже видел себя у ларька на углу. Вот он протягивает деньги. Вот берет пачку. Вот щелкает зажигалкой…
И в этот момент он поймал на себе взгляд в прихожей. Свое собственное отражение в зеркале. Он увидел человека с лихорадочным блеском в глазах, с дрожащими руками, с лицом, искаженным внутренней борьбой. И этот человек был готов унизиться, пойти на попятную, предать свое же вчерашнее решение ради одной единственной затяжки. Ради того, чтобы ублажить хама, который устроил в его черепе бардак.
И с ним что-то случилось. Не пришла сила воли. Не вспомнились страшные картинки с раковыми опухолями из брошюры. Его просто затопила волна такого дикого, такого первобытного гнева. Гнева на себя. На свою слабость. На этого дымного паразита, который так ловко дергал за ниточки.
— НЕТ! — крикнул он своему отражению. И крикнул он не себе. Он крикнул ЕМУ. Тому, кто сидел в его голове.
Наступила тишина. Демон, кажется, был ошарашен. Он привык к уговорам, к борьбе, к угрызениям совести. Но не к ярости.
Сергей не пошел к ларьку. Он снял куртку, вернулся на кухню, сел и просто стал дышать. Глубоко. Медленно. Он не пытался заглушить желание. Он просто наблюдал за ним, как за непогодой за окном. Да, сейчас ураган. Да, ему страшно. Но это пройдет. Любая буря кончается.
Тяга не ушла. Она была все такой же сильной. Но теперь он смотрел на нее не как на часть себя, а как на нечто отдельное. На внешнего врага, который пришел его штурмовать. А на штурм можно просто не открывать дверь. Можно сидеть внутри и ждать, пока враг не устанет и не уйдет.
К концу второго дня Некто сменил гнев на милость. Он стал жалким, плаксивым.
— Ну хорошо, хорошо, — скуля, говорил он. — Не сегодня. Я понял. Давай завтра? Мы можем отложить до завтра? Просто дай мне знать, что завтра будет шанс.
Но Сергей уже понимал. «Завтра» не наступит никогда. Потому что «завтра» — это главная ловушка. Это та самая сигарета, которую ты разрешаешь себе выкурить в будущем, и которая обесценивает все твое сопротивление сегодня.
Он лег спать, чувствуя себя не победителем, а выжившим. Он прошел через первые сутки ада и не сломался. Он знал, что завтра будет новая битва. И послезавтра. И через месяц. Но он также узнал кое-что важное. Он узнал, что голос в его голове — не он. И что этот голос можно игнорировать. Что можно злиться на него. Что можно ненавидеть его.
И это знание было страшным, но оно же было и свободой. Он больше не был заложником своей привычки. Он был ее заклятым врагом. И в этой войне не было места переговорам. Был только он, его воля и дымный демон в его голове, который наконец-то получил достойный отпор.
Эта история — не о победе, а о первом, самом трудном дне обороны. О том, чтобы устоять, когда кажется, что сдаться — единственный разумный выход.
Если вы тоже сражаетесь со своим «дымным демоном» или только планируете начать, присоединяйтесь к нашему сообществу «Живи свободно». Здесь не дают волшебных рецептов, но здесь понимают каждый ваш шаг на этом пути. Подпишитесь на канал — вместе отбивать атаки внутренних «квартирантов» веселее и легче.