Нормандцам из рода Отвиль, их родственникам и друзьям, так понравилось в Италии (куда они забрели в самом начале XI века в качестве паломников), что они не променяли бы эту солнечную страну ни на что другое. Византийский катапан (наместник) Аргир собрал их однажды и рассказал о щедром предложении императора Константина IX Мономаха - несметные сокровища, плодороднейшие земли, много злата и прекрасных дев за верную службу в глубинах Азии и героизм в боях против «персов». Заманчивый вариант, но нормандцы, посовещавшись, ответили: «Будем сражаться тут, пока не завоюем всю Италию. Или - пока не найдется тот, кто завоюет нас».
И византийцы, у которых оставались владения на юге Апеннин, и лангобардские князья, и папа римский Лев IX отнюдь не рады были такому ответу. Особенно расстроился из-за нормандцев папа - яблоком раздора (впрочем, не единственным) было герцогство Беневент, на которое претендовали и понтифик, и граф Апулии Онфруа, он же Гумфрид, главный из Отвилей. Поэтому Лев, заручившись поддержкой лангобардов, германского императора Генриха III и - немыслимое дело - своих злейших врагов византийцев - решил действовать. Собрав крупное войско, в которое кроме отрядов с разных областей Италии вошло семь сотен швабов, присланных Генрихом, он двинулся на юг - в Калабрию. С востока, со стороны Бари, против нормандцев выступила византийская армия под командованием Аргира. Северян планировалось взять в клещи и разгромить, чтобы и духа нормандского не осталось среди апеннинских камней.
Клещей, однако, не получилось. Византийцы запаздывали, папе пришлось решать вопрос в одиночку. Впрочем, он не сомневался, что решит - сил у него было значительно больше. А швабы так вообще были настроены очень грозно, считали, что битва с нормандцами станет для них легкой прогулкой. Во всяком случае, когда Онфруа предложил папе договориться и не обнажать оружие, против были как раз косматые и выделявшиеся ростом германцы.
«Вели же норманнам покинуть Италии землю, оружие сложат пусть и воротятся домой. Если откажутся, то не нужны нам от них предложения о мире, и обращать никакого вниманья тебе на эти посланья не стоит. Не испытали еще они наших германских мечей. Коль не уйдут они сами, придется прогнать их, и вряд ли они устоят перед нашим мечом»*, - обратились они к папе.
Битва произошла 18 июня 1053 года на севере Калабрии возле городка Чивитате. Нормандцев хоть и было меньше, около трех тысяч воинов, в основном конных, но начали они - вперед через холм устремились рыцари Ричарда, графа Аверсы, стоявшие на левом фланге. Противостоявших им отрядов из Апулии, Кампании, Сполето, Кьети и прочих мест надолго не хватило - после короткого боя они показали спину. Ричард бросился в преследование.
Иначе складывались дела в центре, которым у нормандцев командовал Онфруа, и на другом фланге, где находились рыцари его младшего брата Роберта Гвискара. Здесь нормандцы также бросились в атаку, но наткнулись на стену копий папских отрядов. А особенно яростное сопротивление оказали швабы, сражавшиеся длинными мечами, способные, по словам летописца, разрубить не только человека от головы до пят, но и всадника вместе с лошадью:
«Спешиться и оборону держать на ногах они предпочитали, и смерть бы скорее избрали, чем повернулись спиной к полю боя. Вот какова была храбрость их, так что страшней они были в пешем строю, чем верхом на конях».
Кровь лилась рекой, склон холма устилали обезображенные боем тела и их части, небеса дрожали от воплей и стонов раненых. Швабы держались и, может, в конце концов склонили бы чашу весов в свою пользу - уж очень были упорные. Но внезапно получили мощный удар сзади - Ричард, прекративший преследование сбежавших итальянцев и лангобардов, вернулся на поле боя и помог Онфруа и Роберту. Германцы сражались до последнего и были убиты в полном составе. Оставшиеся в живых итальянцы частью попали в плен, частью сбежали. Папа Лев оказался в итоге под защитой городских стен Чивитате. Нормандцы осадили город, но вскоре, не дожидаясь кровавой развязки, папа вышел из ворот.
Вместо того, чтобы схватить своего противника, северяне бросились на колени и принялись вымаливать прощение за то, что подняли меч на Святителя. Мол, бес попутал. Папа простил, однако оказался под домашним арестом, в котором вскоре и скончался.
Его преемник, Николай II, видя, что нормандцы, воспользовавшись победой при Чивитате, принялись покорять Италию ускоренными темпами - захватывают Калабрию, прижимают к морю византийцев, - решил подружиться. В 1059 году во время собора в Мельфи он встретился с Робертом Гвискаром (Онфруа умер в 1054 году) и провозгласил его «милостью Божией и святого Петра герцогом Апулии и Калабрии, а в будущем, с помощью обоих, Сицилии». Это придало нормандцам сил. В 1071 году пал Бари - последний оплот Византии на итальянской земле. В том же году сдался арабский гарнизон Палермо - крупнейшего города Сицилии. Однако на полное покорение острова понадобилось еще 20 лет. Завершить начатое удалось завершил Рожер I, он же Руджерро Боссо, младший брат Роберта Гвискара и великий граф Сицилии.
* - цитата по Вильгельму Апулийскому («Деяния Роберта Гвискара»)