Муж Лариску не ревновал вообще. Сколько раз, бывало, приходилось ей задерживаться на работе, когда товар привозили в конце дня! А он и ухом не вел.
«Товар опять пришлось принимать?» ― спрашивал спокойно, встречая в прихожей, устало целовал и отправлялся спать.
Лариска у него даже как-то спросила: «Боря, почему ты совершенно спокоен за меня? У меня же на работе и грузчики ― мужики молодые, и директор магазина ― интересный такой представитель сильного пола. И задерживаюсь я частенько: раз в месяц стабильно!»
«Да нет у меня повода ревновать! Я тебе доверяю!» ― говорил муж.
А Лариска нервничала. «Не любит он меня! Равнодушен! Вот у Катьки муж каждый день приходит ее проверять. А она, между прочим, на семь лет меня старше! Или Боря меня считает совершенно непривлекательной для других?»
Короче, мучилась Лариска от неревнивого мужа. И, возможно, они бы даже развелись, если бы случай не занес в их городок нового машиниста Григория.
Когда он только появился на железнодорожной станции, все кассирши, официантки, проводницы, а также продавщицы станционного магазина охали и ахали. Красавцем был Григорий. Несмотря на свои сорок с хвостиком, не утратил привлекательности. Весь городок замер в ожидании: кого выберет? Мужья стали сильнее ревновать жен. Только Ларискин муж, несмотря на слухи, по-прежнему был спокоен. А взволнованные дамы живо обсуждали новости о Григории.
― Говорят, ему жена изменяла. Переживал сильно. Но смирился. Оставил ей квартиру, машину, развелся и уехал.
― Бывают же такие благородные мужья! ― вздыхали одни.
― …и обязательно им достаются в жены такие вертихвостки! ― осуждали другие.
Лариска не относилась ни к первым, ни ко вторым. Она ни одним вздохом не выдала своей симпатии к Григорию. Сам он меж тем совершенно не походил на удрученного разлукой мужа. С его лица не сходила радостная белозубая улыбка. Григорий не упускал случая пошутить с сотрудницами железнодорожной станции. Каждый раз, когда заходил в магазин к Лариске, обязательно подмигивал ей.
Лариска строго поджимала губы, а Григорий ей с улыбкой отвешивал какой-нибудь комплимент:
― Надо ж, такая красотка ― и такая серьезная! Повезло мужу твоему!
― Повезло, ― тихо отвечала Лариска, пряча глаза и невольно радуясь. Но думала: «Наверно, он просто шутит. Он со всеми зубоскалит. Вряд ли считает меня на самом деле красиво! Или все же… все же…»
Однажды она задержалась на работе дольше обычного. Магазин уже был закрыт, Лариса разбирала документы, и вдруг в дверь настойчиво постучали. Время позднее, Лариса испугалась, но тут услышала хорошо знакомый голос:
― Лариса! Это Григорий! Я вижу, ты еще в магазине. Выручи! Продай пачку сигарет!
― Что ж ты так поздно? ― возмутилась Лариса, открывая двери.
― Да я что-то не рассчитал. А дома вижу: ни одной сигареты не осталось. Я до утра не доживу!
― Держи, болезный! ― сказала Лариса, отдавая пачку Григорию, и тот как бы невзначай придержал ее пальцы в своей ладони чуть дольше, чем можно. Лариса тут же густо покраснела и одернула руку. Григорий улыбнулся, поблагодарил и направился к выходу. Но у самой двери вдруг передумал и спросил:
― А ты, может, тоже домой сейчас?
― Минут через десять…
― Тогда ты собирайся, а я тут на улице как раз покурю и провожу тебя, чтоб такую красавицу не украл никто.
Лариса ответить ему ничего не успела ― Григорий исчез за дверью.
«Ну и пусть проведет, ― подумала она. ― Может, мой муж наконец увидит во мне женщину, а не просто домашнего питомца!» Лариса даже улыбнулась от этой мысли какой-то злорадной улыбкой. Она уже представляла себе, как ее неревнивый спутник жизни увидит, как самый красивый мужчина в городке ведет ее под руку к самой двери.
Григорий по дороге не шутил, как обычно, а изливал Лариске свою израненную душу. Вещал о том, как любимая жена, в которой он души не чаял, изменяла ему на глазах у всех соседей. Как он страдал, пока не отважился рассказать ей, что все знает.
― А она что ― отпиралась, наверно? ― предположила Лариса, мысленно негодуя из-за поведения бывшей жены Григория.
― Конечно! Скандалила! Обвиняла, что я, мол, сам ей изменяю! В общем, противно мне стало все это слушать. Я сразу ушел. Вещи потом через неделю забрал, уволился, переехал сюда. И вот как мне повезло: здесь такая чудесная женщина, оказывается, есть!
― И кто же эта чудесная женщина?
― Да вот же, идет со мной рядом! ― улыбнулся Григорий.
― Но я замужем!
― И где твой муж? Почему в такую пору он тебя не встречает?
― У нас в семье так не принято… ― замялась Лариска.
И тут Григорий резко притянул ее к себе и впился в ее губы. Она опешила и попыталась оттолкнуть кавалера, но он лишь сильнее прижал ее к себе. Ослабил объятия он лишь тогда, когда почувствовал, что она сама обвила его шею руками и отвечает на поцелуй.
― А так у вас принято? ― спросил. Лариска прошептала еле слышно:
― Чего ты от меня хочешь?
― Понятно, чего! Нравишься ты мне!
― Но у меня муж!
― Да что мне твой муж? Небось, он уже и спать лег, даже не дождавшись тебя. А ты домой бредешь одна по темноте, и с тобой может случиться что угодно!
Лариска знала, что у них в городке, где все очень хорошо знают друг друга, ходить по улицам можно спокойно в любое время суток. Но доказывать Григорию ничего не стала. На прощание они еще несколько раз поцеловались и разошлись.
Она входила в дом такой радостной, что даже неревнивый муж это заметил:
― Ого! Нам сегодня можно лампочек не зажигать. Ты так светишься, что весь дом сияет.
― А потому что меня провожал интересный мужчина!
― Это кто еще такой?
― Григорий!
― Ах, этот потаскун?
― Почему это он потаскун? ― обиделась Лариска. ― Нормальный мужик!
― Ну-ну! Тебе он, Ларис, зачем? Держись от него подальше!
― А ты что ― ревнуешь? ― спросила с надеждой в голосе.
― Нет, ― пожал плечами муж, ― предупреждаю.
― Тогда не твое дело!
Лариску слова мужа задели. Обидно было, что он считает ее легкомысленной дурой, а не женщиной, за которой могут волочиться толпы поклонников. Весь следующий день об этом думала и вечером из магазина вышла в плохом настроении.
― Ларочка! ― услышала из темноты голос Григория. Сердце радостно затрепетало.
― Ты что, снова за сигаретами?
― Нет! По тебе соскучился! Муж тебя не заревновал вчера?
― Нет! Ни капельки!
― Ну и дурак! Такую ягодку не ценить!
― Думает, я уже старая…
― А я вот так не думаю! Ты еще в соку! Да и в каком! Можно поводить до дома?
― Можно…
Снова шли вдвоем по вечернему городку, болтали, словно им снова по семнадцать, хохотали. Лариске казалось, что она и в самом деле помолодела. Григорий с каждым шагом прижимался к ней все сильнее и наконец спросил:
― Ты сильно домой спешишь? У меня дома шампанское есть…
― Не спешу! От шампанского не откажусь!
― Тогда пойдем?
― Пойдем…
Домой Лариска вернулась за полночь. Муж спокойно спал.
«Дурак рогатый!» ― со злостью подумала Лариска и пошла спать в гостиную.
На следующий вечер Григорий не пришел. Лариска его ждала еще час после закрытия магазина, но лишь напрасно потратила время. Домой вернулась расстроенной, а муж этого снова не заметил.
Еще через день она не сдержалась и спросила у зашедшего в магазин напарника Григория, что там у них происходит.
― Ничего не происходит. Все нормально.
― А Гришка на работе?
― А где ему быть? Он с любого бодуна в машину станет и поведет. Наощупь. Профессионал!
― Профессионал, ― вздохнула Лариска с такой печалью, что напарник Григория посмотрел на нее с подозрением.
Под вечер в магазин заявился сам Григорий в изрядном подпитии. Не успела Лариска выйти из магазина, он ринулся к ней с претензиями:
― Что, шалава, меня мало стало тебе? Уже моему напарнику глазки строишь?
― Ты что, Гришка? Очумел? Какие глазки? Я о тебе спрашивала. Хотела знать, куда пропал…
― Куда надо ― туда пропал! Тебе не докладывался еще!
― И не докладывайся. Иди-ка домой, проспись…
― Ага! А ты его дождешься и пойдешь шампанское к нему пить! Знаю я таких!
― Да я домой пойду, к мужу! ― испугалась Лариска и прибавила шаг. Григорий ринулся следом.
― Мужа вспомнила! Сравнила! Он, небось, лучше меня? А ну стой!
Сделав пару широких шагов, он почти схватил Лариску за рукав пальто, но она вырвалась и побежала с криками: «Помогите!»
Несмотря на немалую степень опьянения, Григорий быстро ее догнал, схватил за плечо, развернул и заехал с размаху кулаком в лицо. Лариска упала на асфальтированную дорожку и завизжала «Помогите!» изо всех сил. На ее крики уже подоспели какие-то прохожие мужики. Они тут же сбили Гришку с ног и популярно объяснили, что с дамами обращаться нужно повежливее. Гришка и на них пошел с залитыми пьяной яростью глазами. Видя, что дело пахнет керосином, Лариска поспешила подняться на ноги и унести их куда подальше.
― Что случилось? ― спросил встревоженный муж, когда она вернулась домой с фингалом.
― Упала, ― соврала она.
― На глаз? Не заливай. Выкладывай давай.
Тут Лариска не выдержала и заплакала.
― Прости меня, милый! Это Гришка! Напился и устроил разборку с дракой!
Сказав это, Лариска разрыдалась, а муж стал ее успокаивать. Помог раздеться, провел на кухню, усадил за стол, накапал валерьянки в стакан с водой. Успокоившись, Лариса поведала ему о своих приключениях. Повинилась. По глазам мужа увидела, что его ранила ее измена, но он стойко промолчал, не сказав ни слова упрека.
На следующий день Лариска от заходивших в магазин покупателей услышала, что Григорий написал заявление на увольнение и собрался уезжать в другое место. Вечером, закрывая магазин, Лариса пугливо оглядывалась по сторонам. И вдруг из темноты показалась его высокая фигура. Она аж вздрогнула.
― Не бойся, трезвый я, ― сказал Григорий. ― Я попрощаться пришел. И прощения попросить.
― Да бог с тобой, прощен уж… Я и сама хороша. Уезжаешь, говорят?
― Уезжаю. Не хочу с твоим мужем связываться.
― Он при чем?
― Он сказал, если еще раз увидит меня рядом с тобой, прибьет сразу. И заставил идти прощения просить.
― Мой муж так сказал?
― Чужой же так не скажет. Злой был, как собака. Глаза кровью налились. Я решил: не шутит. Так что не выйдет у нас с тобой любви. Прости и прощай.
― Не выйдет. Это точно. Прощай!
Григорий исчез, а Лариска пошла по темной улице одна, радуясь тому, что все закончилось. Дома ее ждал муж.
― Я ужин приготовил. Давай поедим вместе. Давно не сидели вот так.
― Давно, ― сказала Лариска.
― Я соскучился.
― Я тоже. Прости меня, дуру! Я думала, что ты меня больше не любишь!
― Я тебя люблю. А ревность…она для тех, кто в страсти никак не наиграется.
― Точно! Я уже наигралась. Вернее, доигралась. Больше не буду. Клянусь!
Автор: Елена Бур
---
---
Фальшивое солнце
То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья — так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.
***
Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.
— Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! — и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.
Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж — дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?
Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами — по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!
Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она — стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.
Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?
Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус — к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:
— Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком — парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!
Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!
Она думала, что он — сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.
***
С Виталиком она познакомилась год назад. Нечаянно, на танцах. В клуб Лену затащили подруги. Вышло так случайно. Лена совсем не собиралась на танцульки, она ждала парня из армии.
Долго ждала. Осталось столько же. Конечно, было скучно и грустно. Но ведь слово дала… Сашка возил Ленку в Устюжну, где жила его мать — знакомиться.
Красивый старинный город, с его тихими улочками и купеческими домами, с многочисленными церквушками покорил Лену с первого взгляда. Она уже представляла, как уедет с мужем сюда, в Вологодчину, тихий русский северный край. На площади, заполненной народом: зареванными мамашами и девчонками, пьяненькими батями и дядьями, они стояли перед автобусом и держались за руки. Саша достал из кармана малюсенький футляр, щелкнул замочком и достал тоненькое золотое колечко. Венчал его маленький топаз.
Саша надел кольцо на пальчик Елены.
— Вот. Окольцевал. Жди и не рыпайся. . .
. . . читать далее >>