Керамическая тарелка разбилась о стену в сантиметре от головы Алины. Горячий борщ стекал по обоям, красные капли падали на пол.
— Живёшь как паразит! — визжала Валентина Степановна, тяжело дыша от ярости. — Сын мой тебя кормит, поит, одевает!
Алина молча взяла тряпку, начала вытирать стену. Привыкла. За два года совместной жизни свекровь швыряла в неё всем, что попадалось под руку.
— Работать не хочешь! — продолжала истерику Валентина Степановна. — Дома сидишь, ногти красишь!
Алина действительно не работала. Официально. Муж Игорь об этом знал и гордился — жена сидит дома, как полагается.
О том, что она торгует на валютном рынке и управляет активами на сумму в сорок миллионов долларов, он не подозревал.
— Игорёк! — позвала свекровь сына. — Иди сюда!
Игорь вышел из комнаты, посмотрел на осколки тарелки и борщ на стене.
— Что случилось?
— Твоя жена меня довела! Попросила её картошку почистить — она отказалась!
— Почему отказалась? — строго спросил Игорь у жены.
— У меня дела были...
— Какие дела? Телевизор смотреть?
— Не телевизор.
— А что?
Алина не ответила. Объяснять, что она анализировала валютные графики и закрывала позицию на два миллиона, было бесполезно.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула свекровь. — Дел у неё нет, а важничает!
Игорь нахмурился. В последнее время жена стала какой-то отстранённой, часто сидела за компьютером, отвечала односложно.
— Алина, мама права. Если живёшь в доме, помогай по хозяйству.
— Я помогаю.
— Мало помогаешь! — рявкнула Валентина Степановна. — Лентяйка!
Алина сжала губы. Ещё полчаса назад она заработала на падении евро больше, чем Игорь за год. А сейчас выслушивала лекции о лени.
— Завтра пойдёшь работать! — решил муж. — Хватит на шее сидеть!
— Куда пойду?
— В магазин продавцом. Или уборщицей. Не важно.
— Не пойду.
— Как не пойдёшь?
— Не хочу.
Игорь и свекровь переглянулись. Такой дерзости от Алины они не ожидали.
— Ах, не хочешь! — завелась Валентина Степановна. — Значит, мы тебя кормить-поить должны, а ты ничего делать не хочешь!
— Кто вас заставляет?
— Что?!
— Кто заставляет меня кормить? — спокойно повторила Алина.
Свекровь остолбенела от наглости.
— Игорь! Слышишь, что твоя жена говорит?
— Слышу. Алина, извинись перед мамой.
— За что?
— За хамство.
— Я не хамила. Задала вопрос.
— Какой вопрос?
— Кто вас заставляет меня содержать?
Игорь покраснел:
— Я муж! Обязан содержать!
— Не обязан. Это ваш выбор.
— Мой выбор?
— Ваш. Вы сами предложили мне не работать, сидеть дома.
— Но не лодыря гонять!
Алина встала, прошла к компьютеру. Открыла торговый терминал, показала мужу экран.
— Смотрите.
На экране мигали цифры, графики, открытые позиции. Игорь ничего не понял.
— Что это?
— Моя работа.
— Какая работа?
— Торгую на валютном рынке.
— И сколько зарабатываешь?
— По-разному. Вчера заработала сто тысяч долларов.
Игорь засмеялся:
— Сто тысяч? Серьёзно?
— Серьёзно.
Алина открыла другое окно, показала баланс торгового счёта.
— Сорок два миллиона долларов, — прочитал Игорь и замер.
— Сорок два миллиона? — прошептала свекровь, заглядывая через плечо.
— Плюс недвижимость в Лондоне, яхта в Монако и акции крупных корпораций.
Валентина Степановна опустилась на стул. Лицо стало серым.
— Не может быть...
— Может. Вот документы на яхту. Стоимость — восемь миллионов евро.
Алина показала свидетельство о собственности. Игорь читал, моргал, не верил глазам.
— "Lady Fortune", восемьдесят метров, владелец — Алина Сергеевна Петрова...
— А вот квартиры в Лондоне. Три штуки. Общая стоимость — двенадцать миллионов фунтов.
— Откуда у тебя такие деньги? — хрипло спросил муж.
— Заработала. За пять лет торгов на международных рынках.
— Пять лет? Но мы женаты только два года!
— До свадьбы тоже торговала.
— И молчала?
— Молчала.
— Зачем?
Алина закрыла компьютер, посмотрела на мужа и свекровь.
— Хотела понять, за что вы меня любите.
— Мы тебя любим!
— За что? За красоту? За характер? За ум?
— За всё...
— Или за то, что я никого и ничего не имею? За то, что завожу от вас?
Игорь молчал. Свекровь тоже молчала.
— Вот видите, — продолжила Алина. — Не можете ответить.
— Алин... — начал было муж.
— Завтра улетаю в Лондон. Дела там.
— На сколько?
— Не знаю. Может, навсегда.
— Как навсегда?
— А как жить с людьми, которые считают тебя паразитом?
— Мы больше не будем!
— Не будете, потому что теперь знаете про деньги. А если бы не знали — продолжали бы.
— Нет!
— Да, Игорь. И мы все это понимаем.
Алина встала, пошла в спальню собирать вещи.
— Подожди! — окликнула её свекровь. — Я же не знала... прости...
— За что прощать? За разбитую тарелку? За то, что два года называли дармоедкой?
— Да...
— Не за что прощать. Вы искренне считали меня паразитом. И имели право так считать.
— Но теперь мы знаем правду!
— Теперь знаете. И теперь резко полюбили. Интересное совпадение, правда?
Валентина Степановна заплакала:
— Алиночка, не уезжай...
— Поздно.
— Мы всё изменим!
— Что изменить? Своё мнение обо мне? Уже изменили. Как только узнали про деньги.
Алина собрала в чемодан самое необходимое. Игорь стоял в дверях спальни, растерянно наблюдал.
— Алин, давай поговорим спокойно...
— О чём говорить?
— О нас. О семье.
— О какой семье? Где меня третируют за каждый кусок хлеба?
— Я не знал, что у тебя есть деньги...
— И что изменилось от того, что узнали?
Игорь задумался. Действительно, что изменилось? Алина была та же самая. Просто оказалось, что она богаче его в тысячи раз.
— Изменилось моё отношение, — честно признался он.
— Вот именно. Час назад я была паразитом. Сейчас стала желанной женой.
— Не из-за денег...
— Из-за денег, Игорь. Давайте не будем врать друг другу.
Алина застегнула чемодан, взяла документы и сумочку.
— Куда поедешь? — спросила Валентина Степановна, появляясь в дверях. Глаза красные от слёз.
— Сначала в отель. Завтра самолёт в Лондон.
— А потом?
— Не знаю. Может, куплю дом во Франции. Или в Италии.
— А мы?
— А что — вы?
— Ну... мы же родственники...
Алина усмехнулась:
— Час назад вы швыряли в меня тарелкой. Какие мы родственники?
— Алиночка, я была неправа...
— Были. Очень неправа.
— Но я исправлюсь! Буду к тебе хорошо относиться!
— Из-за денег будете хорошо относиться. А я не хочу покупать любовь.
Алина направилась к выходу. Игорь преградил дорогу:
— Постой! А как же наша любовь?
— Какая любовь?
— Мы же любили друг друга!
— Вы любили домохозяйку, которая вам должна. А я любила мужчину, который меня защищает.
— Я тебя защищал!
— От кого? От вашей матери, которая меня унижала? Вы её поддерживали.
— Мама горячая, но добрая...
— Мама злая и корыстная. Как и вы.
Игорь опустил руки. Спорить было бесполезно — Алина права.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь ничего. Живите как жили.
— А развод?
— Подам бумаги из Лондона. Адвокаты всё оформят.
— Алименты потребуешь?
Алина остановилась, обернулась. На лице появилась холодная улыбка.
— Алименты? С ваших тридцати тысяч в месяц? Серьёзно?
Игорь покраснел. Действительно, нелепо звучало.
— Мне ваши деньги не нужны, — добавила Алина. — Никогда не были нужны.
Она открыла дверь и вышла. Игорь и свекровь остались стоять в коридоре, глядя в пустоту.
— Сынок, — прошептала Валентина Степановна, — что мы наделали...
— Поздно думать, мама.
— Но она же вернётся? Куда ей деваться?
— Никуда ей деваться не надо. У неё денег больше, чем у половины города.
— Но семья...
— Какая семья? Мы её два года унижали.
Валентина Степановна заплакала громче:
— Я думала, она нищая... Хотела сыну лучше...
— Хотели лучше, а получилось хуже. Остались вдвоём в коммуналке.
На следующий день соседи рассказывали, что видели Алину утром. Садилась в чёрный «Мерседес» с водителем, чемодан грузили в багажник.
А через неделю Игорю позвонил адвокат. Сообщил о начале бракоразводного процесса. Никаких претензий к имуществу Алина не предъявляла.
Квартира, машина, дача — всё осталось Игорю. Но радости это не принесло.
Потому что он понял: потерял не просто жену. Потерял женщину, которая могла бы сделать его счастливым и богатым.
А получил за это... разбитую тарелку и пустую квартиру.
Эпилог
Год спустя Игорь работал на двух работах, чтобы содержать больную мать. Валентина Степановна после инфаркта стала инвалидом, требовала постоянного ухода.
Иногда он видел в новостях фотографии Алины. На светских раёмах, на презентациях, в деловых журналах. Красивая, успешная, счастливая.
И вспоминал, как мать швыряла в неё тарелку с борщом.
За сорок миллионов долларов швырнула.
КОНЕЦ