Дарья очумело осматривалась. Помнила какое-то солнечное пятно и сразу темнота. Зов всё ещё звучал.
Она осторожно двинулась вперёд и кашлянула. Вспыхнул серебристо-серый свет, похожий на свет неоновых ламп на Земле. Оглядевшись, Дарья поняла, что находится в коридоре овального сечения, перед ней были ступени. Отметила, что когда-то по ним много ходили, иак они были истерты.
Стараясь не шуметь, она поднялась по ним и упёрлась в дверь. Уже не раздумывая, кашлянула ещё раз. Дверь откатилась в стену, и Дарья оказалась в огромном зале, накрытым куполом, когда-то стеклянным, а теперь кружевным из-за остатков арматуры. На одной из несущих конструкций, висела запутавшаяся в лианах здоровенная птица. Её золотисто-зелёное оперение было потрёпано.
Поняв, что эта птица тосковала о свободе, Дарья подняла глаза на лианы, и ей они не понравились.
– Да-а… – прошептала она, – и как тебя достать?
– Не подходи! – остановила её птица, Дарья от изумления ахнула. Птица странно фыркнула. – Фрр, конечно, умной меня не назовёшь, если я попалась, однако я зла никому не желаю. Учти, это – ловчие лианы. Они реагируют на движение, позовут хищные, а те нас сожрут. Знаешь, что такое лианы «узлы».
Дарья знала, что такое лианы-«узлы». Этот хищник был высокоспецализирован, и умел выживать даже при долгих засухах. Узлами называли коричневые цветы с таким высоким набором пищеварительных ферментов, что добыча размером с человека переваривалась за сутки. Лиана умела делать запасы, для этого режущие края листьев могли отрезать у крупных животных, пойманных ловчими побегами, части тела, забрасывая в цветы-узлы эти части. Спасало то, что лиана "соображала" медленно и сигналы между ловчими лианными и хищными с крючьями проходили медленно. Этим пользовались те, кого схватили ловчие лианы. Если добыча не шевелилась, хищные могли и не воспринимать попавшее существо, как ценность и не торопилось тащить, разрывая добычу в цветок-узел.
Дарья разглядев, что побеги молодые значит очень гибкие, и их можно перерубить, замерла, но шепотом спросила.
– Эй! Если я их перерублю, сможешь допрыгнуть до меня?
– Смогу, но с лапой плохо, – отозвалась птица.
– Давай! – Дарья метнула два ножа и перерубила лианы.
Птица рухнула, и Дарья потащила её в сторону двери, однако та, вцепившись в одно из креплений стены, взмяукнула:
– Мрмяу! Она не открывается отсюда!
Дарья осмотрела птицу и удивилась.
– Ты что же, кошка что ли? Точно. Да большая какая! Красота, вот мне повезло! Пернатая кошка!! Киска! Мы вас ищем. Я хочу сказать мой силт. Нам очень нужна ваша помощь.
– Давно это здесь не звучало, – проговорила кошка, попыталась встать и охнула.
Дарья внимательно осмотрела её. Кошка была размером с очень крупную земную рысь. Кошка облизнула больную лапу и посмотрела на свою спасительницу. Дарья кивнула ей, ощупала одну лапу кошки, перья мешали ужасно, потом – вторую лапу. Наконец поняла, что это вывих и вправила сустав на место.
Кошка взмяукнула. Дашка почесала кошку под подбородком, утешая её, та ахнула:
– Ты что это делаешь?
– Ох, прости! Я так всегда кошек ласкаю.
– Ты что же, меня совсем не боишься? – кошка сердито встопорщила перья. – Я очень опасная! Видела, какие у меня клыки и когти?
– Что же на когтях ты столько моталась?
– А чтобы ты сделала, если бы рядом были хищные лианы?! Я звала на помощь, – кошка гневно фыркнула.
– Вот я и пришла.
– Харрау! Я звала не тебя! Я ухожу, – прошипела кошка и поставила перья дыбом на загривке.
– Иди, а я буду звать свой силт! – невозмутимо ответила Дарья, которая знала, что главное в общении с кошками – это предоставить им право выбирать свои действия, только так можно завоевать доверие.
Кошка взъерошила перья и устроилась на ногах Дашки.
– Ладно, я посижу с тобой! Скоро ночь. А ты опять сделай эту штуку!
Дарья улыбнулась и стала чесать ей подбородок и гладить по спине, спустя некоторое время она услышала мысленный зов любимого.
– Отзовись! Отзовись, Дашута!
– Кьяр, я здесь! Кьяр! – также мысленно закричала она в ответ и замерла в ожидании. Однако было тихо.
В Санге силт примчался на место исчезновения Дарьи. Дрен оглядел пустую улицу, сетиль вместе с ним искали блеск. Увидев в воздухе пятно солнечного зайчика, Кьяр и взвыл:
– Да вот же оно!
– Цепляйтесь за него, – приказал Тхи.
Кьяр, облепленный сетиль, шагнул в солнечный зайчик. Все замерли от обрушившейся темноты.
– Да вы что, так и будете на мне висеть?! – возмутился он.
– Не отпускайте его! – рявкнул в ответ Тхи.
Они оказался в овальном коридоре, который после их воплей сразу осветился. Кьяр, обнаружив ступени, медленно пошёл по лестнице вверх. Оказавшись перед дверью, он лупанул по ней. Дверь не поддалась.
– Шхас!! – дверь откатилась в сторону.
Все вывались в светлую комнату и уставились на Дарью, с кошкой в зелёных перьях на коленях.
– Не двигайтесь, здесь хищные лианы-узлы! – предупредила их Дарья.
Гатанги замерли.
– Ты меня слышала?! – зарычал Кьяр.
– Да. Тихо! Я и слышала, и звала, – ответила Дашка, посматривая на шевелящиеся лианы.
– Плохо звала! – рыкнул он, сжавшиеся в комок нервы медленно приходили в себя
– Хорошо звала! – возразил, чей-то голос. – Иначе бы вы не увидели блик.
– Это кто? – Кьяр недоумевал.
Стоящие за его сетиль настороженно сопели.
– Это – пернатая кошка! – Дарья опять погладила кошку, успокаивая её.
– Однако! – прошептал Мерц. – Вот это нам повезло!
– Ты с ней нормально общаешься? Она будет говорить с нами? – у Кьяра от интереса даже глаза стали светиться.
– Это твой самец? – насмешливо фыркнула кошка.
– Ха! – рявкнул, остывая от пережитого, дрен. – Это она моя самка!
– Ох-ох-ох! У вас гатангов, всё, наоборот, – кошка сжала и разжала пальцы на передних лапах, похожих и на лапу кошки, и на лапу обезьяны.
Гатанги, скользя по стенам, расселись.
– Слушайте, вы не слышите какой-то запах? – Дарья принюхивалась.
Все немедленно стали принюхиваться, но запах был незнакомым. Кошка же расстроилась:
– Харрау! Не повезло! Это лианы-хищники подтягиваются. Это их мужские цветы так пахнут. цветы так пахнут. Где ваш старший самец?
– У нас нет старшего самца! – фыркнул Кьяр.
– Харрау!! Значит, это ты. Что ты умеешь делать, кроме детей? – строго спросила кошка.
– Э-э? – дрен впервые в жизни опешил так, что не знал, что говорить.
– Вот, – нравоучительно продолжала кошка, – поэтому глава рода у нас самка. От самцов, кроме «э-э» ничего не услышать.
Гатанги, несмотря на невероятность происходящего, затряслись от беззвучного смеха.
Тхи, посмотрев наверх, прошептал:
– Вы бы не шевелились, что-то лианы активировались. Да. Замрите!
Раздался глухой удар. Рычанье, визг и опять удар. Лианы, висящие под потолком, выскользнули через кружева арматуры.
Кошка оживилась.
– Мрау! Нам повезло! Лианы едят «старшую смерть», только она модет переть через заросли узлов напрямую, – гатанги расслабились, однако следующий удар был таким сильным, что стены их убежища зашатались. Кошка расстроилась. – Эх, неужели она не одна?!
– Что такое «старшая смерть»? Можно ли её убить? – спросил дрен.
– Это самый большой портро-ро, а нас мало, и мы не готовы к такому сражению, – прошипела кошка.
Кьяр уже стоял со скашами в руке.
– Сражению? – Бат вытащил из-за спины палаши.
Дашка метнулась к Кьяру, доставая кнут. Гатанги вооружались. Когда в одной из стен образовалась трещина от удара, Роун и Фани прицелились из арбалетов. В щель просунулся огромный сиреневый язык, в который немедленно были всажены болты. Визг, шипение, удар. Трещина расширилась. Огромный глаз заглянул в зал. Теперь уже четыре арбалета выстрелили. Визг был ужасен.
– Надо было зарядить ядовитыми болтами, – проворчал Бат.
– Она теперь не уйдёт, – прошипела кошка, – самца ест лиана. Самки обычно выживают даже в схватке с лианами, а вы её разозлили. Не уверена, что эта станция выдержит её нападение.
– Надо же! Живой динозавр! Как я не додумалась, когда рассматривала коллекцию зубов? – Дарья печально вздохнула. – Вот уж повезло, так повезло… Как в страшном сне!
Кьяр прищурился, его трясло от азарта будущего боя.
– Ну, сидите здесь. Я пошёл, пробивать дорогу.
– Нет! – не сказала, а выдохнула Дашка. – Если это что-то вроде аллозавра, то ты ему на один зуб. Я с тобой. Отвлеку.
– Нет! – теперь возразил Мерц, которого тоже трясло от волнения. – Нет, девочка, пойду я! Я не могу больше терять сетиль! Не могу!
– Ты не посмеешь идти без меня! – Ден скользнула к Мерцу.
– Ерунда, пойдём вместе! – возразила Фани.
– Шхас! У вас нервы никуда не годятся. Сидеть! – Тхи подошёл к кошке и соединил особым образом пальцы перед ней. – Меня зовут Тхи! Уважаемая! Рад знакомству!
Кошка встала, посмотрела на всех и представилась:
– Харрау! Меня зовут Диас тридцатая. Я вас поведу другой дорогой, – она сделала пальцами передних лап ответный знак.
Гатанги не верили своим глазам.
– Ты из Службы Равновесия? – удивлённо воскликнул дрен.
– Да! С нашего союза и возникла Служба Равновесия.
– Значит, вы есть и в Лоанге? – Кьяр в упор взглянул ей в глаза.
– Советник, я могу им сказать? – кошка нервно облизнулась. Тхи кивнул, кошка гордо подняла голову. – Харрау! Все горы Чивона наш дом!
Дашка смотрела на гатангов и удивлялась. Фани и Ронг сжали кулаки, Мерц закусил верхнюю губу.
Дрен озадаченно сощурился и проворчал:
– Вот новость, так новость! Значит, вот что скрывается в запретных территориях! Вот почему столь строги наказания за посещение заповедных лесов Чивона! Я не понимаю! Почему? Неужели мы так плохи?! Почему вы перестали нам доверять?
– Почему же не доверяем? Совет знает о нас. Так что, ты напрасно дуешься, – возразила кошка. – Видимо, и я, и ты многого не знаем, но у тебя больше шансов узнать. Мы ведь, в отличие от вас, мало живём, как и люди, лет сто. Харрау! Рыжая сказала, что вы нас искали. Что вам нужна помощь! Так какая?
Дашка вздрогнула из-за того, что за стеной опять взревело и долбануло о стену.
– Ой! Приготовьтесь, – прошептала она.
– Здесь беда, – проскрипел Тхи, не обращая внимания на рычанье за стеной. – Орден Милосердия. Да, это – беда!
Кошка встопорщила перья.
– Харрау! Что-то изменилось? Они вроде начинали, как обычные станции слежения, и мы перестали на них обращать внимание. Вроде они делали всё правильно.
– А можно мне, из тундры, поподробнее! – попросила Дашка.
Кьяр поморгал, переваривая услышанное, потом мотнул головой:
– Это обычные станции, где целители обязаны следить за генетическими отклонениями у новорождённых. Они рекомендуют заключать брачные союзы, не дающие возможности появляться аномалиям у детей и т.п.
– Вот-вот! Поподробнее о т.п. – жестко проговорила Дарья.
– А что вот-вот?! Ты на что намекаешь?! – возмутился дрен. – Если в семье рождается ребёнок с отклонениями, брак немедленно расторгается. Если пара не желает расставаться, то пожизненный отказ от потомства. Незачем увеличивать генетический груз! Это закон. Некоторые пары, если отклонения у первого ребенка незначительны, получают право на рождение других детей. Нужно обязательное уточнение диагноза. Ведь отклонение могло возникнуть из-за спонтанной мутации в половой системе родителей.
– А что с детьми? – упрямо гнула свою линию Дарья, понимая, что может хоть сегодня она узнает побольше о Лоанге.
– Да как обычно! – теперь отвечал Мерц. – Либо лечить, либо в Анграс. Не таращи глаза. Анграс – это система санаториев, более терпимая природа. Знаешь, Дашка, большинство отклонений у гатангов – это сокращение продолжительности жизни до ста тридцати или до двух сотен лет, ну ещё кое-какие изменения во внешности, например, голубые глаза, или рост, как у людей.
– Это так появилось население в Европе? Люди – это беглецы-мутанты! – заметила Дашка.
– Глупости! С чего бы это ты заговорила про беглецов? Анграс – это север Америки! – усмехнулся Мерц. – Лоанг не собирается терять своих детей. Кстати, многие из мутантов имеют могучий интеллект.
Тхи, обнаружив сомнение на лице Дарьи, добавил:
– Некоторые голубоглазые уезжают из Лоанга в Европу, но не тайно. Некоторые работают в городах наблюдателями Службы, некоторые живут как обычные люди, выбирая обычные профессии. Беглецы это не про них.
Дашка нервно почесала кошку за ухом, та зацепила её руку когтистой лапой-рукой.
– Мрм… У меня есть котёнок, он необычный. Возьмёшь?!
– Возьму и вылечу, – Дашка опять погладила её.
– Нет! Это нельзя вылечить, но он славный, – с этими словами кошка подошла к стене и на что-то нажала, стена провалилась. Открылся узкий коридор. – Ну, пошли за мной!
Спустя шесть часов хода они оказались в пещере, из которой веером расходились несколько коридоров. Кошка кивнул в один из проходов. Вскоре они оказались в пещере, стены которой были испещрены круглыми отверстиями. Пещера была освещена необычными светильниками, в них мерцала тонкая сеть.
Кьяр успел закрыть рот Дашке рукой шепнув:
– Это отселектированный гриб. Видимо, они боятся, что их вычислят при использовании лап накаливания.
– Это мой фиир! – проговорила Диас, посмотрела на Дарью и возразила, – не прайд, о котором ты думаешь. Харрау! Фиир – это стая! Кстати, мы не боимся, мы в своей мудрости решили не испытывать судьбу. Электрогенераторы легко обнаружить, мы их используем очень редко, нашим инженерам пришлось изрядно поломать голову, чтобы создать их. Они на специальном топливе и переносные.
Гатанги весело переглянулись, им всё больше нравилась Диас. К тому же приятно, когда кому-то с такой небрежностью удаётся утереть нос Дарье.
Кошка закричала, и из всех отверстий стали выскакивать кошки. В основном они были золотисто-коричневого окраса. Через пару минут гатанги оказались в кольце кошек.
– Это – мои спасители! – объявила им Диас и метнулась в одно из отверстий. Затем она вылезла, и за ней вылез кот, такой же большой, как она, но покрытый чёрным плотным пухом. Они подошли к Дарье. – Вот! Это – Пух! Он будет твоим другом!
– Какой пушистый! – улыбнулась Дарья. – Легко в таком мехе? По подземельям не пачкается?
– Не пачкаюсь. Я не обуза, – промурлыкал кот и внимательно посмотрел на Рыжую.
– Я тоже так считаю, – серьёзно ответила Дашка. – А тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивый?
– Издеваешься? – кот гневно раздулся, превратившись в шар.
– Нет, она говорит правду, – Кьяр почесал лоб коту. – Добро пожаловать в мой силт!
Кошки, окружавшие их, внезапно сели.
– Харрау! Это что, слова правды? – нервно распустив перья на хвосте, спросила Диас.
– Ты что, не видишь? Мой силт не похож на другие.
Бледно-зелёная кошка, перья которой потеряли блеск, тихо спросила:
– Мы готовы слушать. А вы готовы?
Силт расселся полукругом, Кьяр посмотрел на всех и кивнул:
– Говорите!
– Что вы считаете самым большим злом здесь в Данли? – кошка напряжённо ждала ответа.
– Разрушение силтов, – ответил Тхи. – Гатанги здесь заперты в клетках одиночества, ведь браки всегда определялись Домами, и любовь редка в браках. Возможно, гены долгого онтогенеза включаются только в силтах. Я почитал сводки и узнал, в Данли, резко сократилась продолжительность жизни, почти на двести лет, причины никто не ищет. Кто-то ведёт эксперименты на гатангах, из них делают «нечто». Мы сами их видели. Я убеждён, что гончие и праведники, результат генетических экспериментов, вот кто такие несущие мы так и не выяснили. Думаю, что для экспериментов похищали здоровых детей, а потом их изменяли, или что ещё хуже воздействовали чем-то на матерей. Не может так быстро возрасти число детей с отклонениями, ведь среда не изменилась! Да. Не может!
Дарья слушала и чесала пушистого здоровяка, который сначала стеснялся, а потом стал урчать. Тхи был прав, но может они что-то упустили? Почему вдруг в Данли возникла такая беда? Почему не в Лоанге?
– Будет тебе, это и ривху понятно! В Лоанге – жёсткий контроль. Этого умника быстро бы там обнаружили, а в Данли кланы всё время выясняют отношения. Вот поэтому они всё и настряпали здесь, – проворчал Кьяр, слушавший её мысленные размышления, и потрепал её по голове.
Диас подошла к ним и тронула Дарью лапой.
– Мрм… Дарья! Тебе пора завести котят, да и самец мне твой понравился.
– Мне он тоже нравится! – Дарья засмеялась. – У нас с ним уже есть три котёнка, но они далеко. Вот станет немного полегче, мы встретимся с детьми и подумаем о новых детях. Я стараюсь даже не вспоминать о них, иначе начну тосковать.
– Харрау! Глупости! Причём тут полегче или тосковать?! У тебя хорошая наследственность, ты должна иметь много котят, тем более ты молода, и у тебя много страсти, – фыркнула Диас и повернулась к Кьяру, тот, улыбаясь, ждал продолжения. – А ты что тянешь? Ведь есть и другие самцы!
– Я не боюсь! – угрюмо усмехнулся Кьяр. – Я убью любого, кто даже на неё посмотрит не так.
Кошка повернулась жёлтому коту.
– Харрау! Вот как говорят настоящие коты! А ты?
– Что я? – смущённо спросил кот.
– Ты всё одно талдычишь: «Давай я с ним поговорю, давай без драки!». Фырр! Срамотища!
Ронг услышав это, засмеялся и, обняв Диас, прошептал ей
– Диас, ты меня покорила!
Кошка посмотрела на него с изумлением.
– Мрм? Не надейся! Я не пойду с тобой, у меня есть обязанности!
Ронг удивлённо вскинул брови, а Диас прыгнула к нему на колени, раскрыла веером хвост и замурлыкала в ответ на его почёсывание. Мерц хлопнул себя по коленям.
– Ронг, котяра! Ты даже здесь баб клеишь!
Ронг фыркнул, но обнял Диас, и стал ласково её гладить. Зелёная кошка улыбнулась.
– Удивительно, как быстро восстанавливаются старые связи!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: