В глубине пещеры, изрезанной длинными тоннелями с прозрачной водой, подсвеченной факелами, плакала Гарделия.
Её отсек, так называли комнаты-углубления в стенах, был отгорожен от общего коридора белыми колоннами сталагнатов, а вход завешен плотной циновкой, сплетённой из тонких лиан. Слышимость была отличная, поэтому плакать нужно молча.
Девушка кусала губы, смахивала слёзы и боялась, что кто-нибудь к ней зайдёт – члены отряда никогда не видели её плачущей. Про себя они называли её акулой – стремительной, безжалостной и холодной. А где вы видели, чтобы акула плакала?
Гарделия встала и заглушила металлическим колпачком огонь в факелах, укреплённых на стенах. Вынула свечи из громоздкого старинного канделябра, похищенного в одном из дворцов, и улыбнулась, вспомнив, как еле дотащила его до пещеры, ругая себя за ненужный трофей. А подставка была оригинальная: искусно выточенная ножка с завитушками и пять рожков, которые опирались на спины львов. В случае чего, им можно отбиваться от врага.
Всё: темнотой она обезопасила себя от взглядов непрошенных визитёров.
И вовремя!
Раздались шаркающие звуки, откинулся край циновки, вошёл отец – его шаги она не спутала бы ни с какими другими.
– Дочка! Ты почему сидишь в темноте? Свечи закончились?
Голос у отца был слабый. У Гарделии защемило сердце: ему нужно быть в воде, но нет сил уходить в море, и это опасно: там можно стать лёгкой добычей хищных рыб.
– Нет, отец. Я хочу побыть в темноте. От солнца слезятся глаза, – она постаралась говорить твёрдо, как всегда.
– Мне жаль, что ты обманываешь меня. Видно, есть причины.
– Простите. Здесь всё слышат стены. Это не принесёт пользу делу.
– Ты права: главное – общее благо, а личное – подождёт.
– В ваших словах – мудрость. Спасибо.
– Береги себя. Я живу только ради тебя. Спаси тебя, море.
Он закрыл вход, подоткнув полог со всех сторон. Шаркающие шаги удалились.
Гарделия села на кровать, закусила уголок одеяла, чтобы звуки плача не вырвались, и заплакала: она вспомнила удивлённо-обиженные глаза губернатора, когда полоснула его по руке, кровь, бьющую из раны – это произошло в одно мгновение.
Она не хотела этого, но годы борьбы за жизнь вошли в привычку: если убьёшь не ты, то убьют тебя.
“Что с ним? Рана глубокая, а во дворце он один. Слуги на соседнем острове. Есть ли у него связь с ними? Конечно! Лиам – важный человек, ставленник Верховного правителя, – шевелила девушка безмолвными губами. – Он не умрёт!”
Загорелись щёки: первый раз переживала за врага. Стыдно! Внутри разливалась тёплая щекочущая волна из страха, восторга, нежности и чего-то неизвестного. Стыд погас, превратившись в горстку пепла. Девушка мысленно дунула на него: улетай!
Гарделия поджала ноги, обхватила их руками. Тело трепетало. Хотелось бежать, плыть, взобраться на остров. Увидеть его… Помочь.
Она встала, нащупала свой меч и ударила себя по руке: “Пусть шрам будет, как у Лиама!” Боль успокоила её. Запах крови отрезвил. Она перетянула поясом выше раны, дождалась, когда прекратит сбегать красная змейка, замотала руку повязкой, смоченной настоем живина. Легла и сразу уснула.
Продолжение следует.
Дорогие друзья! Учусь писать фэнтези!
Рассказ можно прочитать полностью и бесплатно в сборнике "Чары, любовь и прочие неприятности":