Дверь подъезда с громким лязгом захлопнулась, оставаясь за спиной шумный и душный московский вечер. Илья медленно, устало поднялся на третий этаж. В руках он сжимал помятую картонную папку — сегодняшняя защита проекта в институте вытянула из него все силы. Ключ, как всегда, заел в старой личинке, и ему пришлось с силой повернуть его, прежде чем щелкнул замок.
Войдя в прихожую, он почувствовал странный запах. Пахло жареной картошкой с грибами и каким-то резким, дешевым парфюмом. Илья нахмурился. Его Лена, убежденная сторонница здорового питания, обычно готовила на ужин что-то диетическое — салаты, запеченную рыбу. Этот запах был чужой.
Он скинул потрепанные рабочие кеды и прошел в гостиную. И замер на пороге, как вкопанный.
На его любимом кожаном кресле, том самом, в котором он любил читать по вечерам, развалившись, сидел незнакомый коренастый мужчина лет тридцати, в ярком спортивном костюме. Он что-то смотрел на телефоне, громко смеясь. Рядом, на диване, поджав ноги, сидела юная девушка с неестественно пухлыми губами и вызывающе длинным маникюром. Ее взгляд скользнул по Илье с холодным, оценивающим любопытством.
У балкона, спиной ко всем, стояла Лена. Плечи ее были напряжены до белизны в костяшках.
— Лен? Что случилось? — Илья почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Кто это?
Мужчина в кресле лениво поднялся, демонстративно потянулся, будто только что проснулся.
— А, хозяин барин пожаловал. Ну, рассказывай, сестренка, — бросил он через плечо Лене.
Та медленно, нехотя обернулась. Лицо ее было бледным, как полотно, но в глазах стояла каменная решимость.
— Илья, это Артур. Мой... брат. А это Карина, его девушка.
— Брат? — Илья ошарашено посмотрел на Лену, потом на незнакомца. — Лена, у тебя нет брата. Ты всегда говорила, что ты единственный ребенок в семье.
— Оказалось, что есть, — перебил Артур, подойдя ближе. Он был на голову ниже Ильи, но его расправленные плечи и уверенная, немного раскачивающаяся походка говорили сами за себя. — Просто мы, можно сказать, давно потерялись. А теперь воссоединились. Семья — она ведь всегда своя кровь.
Илья перевел взгляд на жену, ища в ее глазах хоть каплю поддержки, намек на шутку, на розыгрыш. Но нашел лишь ледяное, незнакомое отчуждение.
— Лена, что за бред? Объясни, пожалуйста, нормально! Что они тут делают?
— Они поживут здесь какое-то время, — тихо, но очень четко, отчеканивая каждое слово, сказала Лена. — У Артура... проблемы. Их выселили из съемной квартиры, им негде больше остановиться.
— Поживут? Где? — Илья истерично рассмеялся, окидывая взглядом свою небольшую двушку. — В прихожей, что ли? В шкафу?
— В твоем кабинете, — ответила Лена, глядя куда-то мимо него. — Я уже... я отнесла твой компьютер и твои папки с чертежами в спальню. Там диван раскладной.
Илья почувствовал, как пол уходит из-под ног. Его кабинет, его крохотная крепость, единственное место в этой квартире, где он мог работать над своими проектами, думать, просто прятаться от всего мира. Теперь там будут жить эти двое.
— Ты что, с ума сошла? Ты решила это... без моего согласия? Ты хочешь сказать, что этот... твой брат, о котором я впервые слышу, будет тут жить, а я буду ютиться в спальне со своим рабочим столом?
— Не кипятись, братан, — Артур похлопал его по плечу с фамильярной снисходительностью, от которой Илью передернуло. — Места хватит всем. Мы не надолго. Пока свои делишки не улажу.
— Какие делишки? — Илья резко отстранился. — Лена, я требую объяснений!
— Его кинули партнеры, — начала Лена, упорно глядя в пол. — Он вложил деньги в один бизнес-проект, а его обманули. Теперь за ним небольшой долг, и ему нужно время, чтобы разобраться и найти новых инвесторов.
— И при чем тут мы? — Илья был в ярости. Его голос дрожал. — Почему я должен подрывать свой покой, свою работу, из-за долгов твоего внезапного брата?
— Потому что семья — это самое главное, — неожиданно, ленивым голосом вступила в разговор Карина, не отрываясь от экрана телефона. — Родные люди должны держаться вместе в трудную минуту. А не упрекать.
— Вы мне не родные! — выкрикнул Илья, обращаясь к Лене. — Лена! Мы с тобой — семья! Или уже нет? Ты приняла это решение за нас обоих?
Лена подняла на него глаза, и в них он увидел незнакомого, чужого человека. Того, кого не знал за все семь лет брака.
— Илья, они остаются. Точка. Это не обсуждается. Пойми, у меня нет выбора.
В ту ночь Илья не сомкнул глаз. Он лежал на жесткой раскладушке в спальне, куда втиснули его компьютерный стол, и слушал, как в гостиной до глубокой ночи громко работает телевизор, хрипло смеется Артур и звенит голос Карины. Его пространство, его жизнь, его брак — все было грубо и бесцеремонно оккупировано чужими, враждебными людьми. А главное — его собственная жена, его Лена, оказалась по другую сторону баррикады. Она выбрала кровь, о которой он даже не подозревал.
Утром, собираясь на работу, он увидел в прихожей свои запасные рабочие кроссовки. Артур, видимо, их примерял — они лежали посреди пола, перевернутые, один на другом. Илья молча надел их, зашнуровал, вышел из квартиры и больше не обернулся. Он шел по улице, не чувствуя под собой ног, и понимал, что ключ, болтающийся в кармане куртки, теперь открывает дверь в чужую, враждебную жизнь. А его собственная, тихая и привычная, осталась там, за спиной, и, казалось, навсегда.
