— Лена, а деньги на продукты есть? — спрашивает муж Владимир, не отрывая глаз от телевизора.
Я стою у плиты, готовлю ужин после рабочего дня, а он лежит на диване уже который час.
— Есть, — отвечаю коротко, хотя внутри всё кипит.
— А то холодильник пустой совсем, — продолжает он, — Надо бы завтра сходить в магазин.
Надо бы сходить. Не ему, конечно. Мне надо бы сходить. Как всегда.
— Володя, — говорю я, не выдержав, — А может, ты сходишь? У меня завтра работа до восьми.
— Да у меня дел полно, — отмахивается он, — Ты как-нибудь успеешь.
Дел полно. Интересно, каких таких дел у человека, который не работает уже полгода?
Познакомились мы с Володей на корпоративе моей фирмы. Он работал тогда в строительной компании прорабом. Мужчина солидный, серьёзный, рассказывал про большие проекты, хорошую зарплату. Мне понравился сразу.
— Лена, — говорил он тогда, — Я привык обеспечивать семью. Жена должна чувствовать себя за каменной стеной.
За каменной стеной. Красиво звучало. После развода с первым мужем хотелось именно этого — надёжности, стабильности.
Встречались мы год. Володя ухаживал красиво — цветы дарил, в рестораны водил, планы на будущее строил.
— Поженимся, — говорил он, — Дом купим, детей заведём. Будешь как за каменной стеной.
Опять эта каменная стена. Тогда мне нравились такие слова.
Поженились мы быстро. Я была влюблена, верила во все его обещания. Думала — наконец-то встретила надёжного мужчину.
Первые месяцы семейной жизни были хорошими. Володя действительно зарабатывал неплохо, я тоже получала прилично в банке. Жили не бедно, планы строили.
А потом началось. Сначала Володя стал жаловаться на работу.
— Лен, — говорил он, приходя домой, — Замучили совсем. Начальство дурацкое, зарплату задерживают.
Зарплату задерживали действительно. В стройке тогда кризис был, многие фирмы банкротились.
— А может, другую работу поискать? — предлагала я.
— Ищу, — вздыхал он, — Но везде одно и то же. Или зарплата копеечная, или условия никудышные.
Зарплата копеечная. Хотя мне предложения попадались вполне приличные. Но Володе всё было не то.
— Лен, — сказал он однажды, — А может, мне курсы какие пройти? Переквалифицироваться?
— На какие курсы? — спросила я.
— Не знаю пока. Но хочется что-то новое освоить. Компьютеры там, дизайн.
Компьютеры, дизайн. В сорок лет начинать новую профессию.
— Володя, — осторожно сказала я, — Может, сначала хоть какую-то работу найти? А курсы потом, в свободное время.
— Какое свободное время? — возмутился он, — Если работать, то когда учиться? Нет, лучше сначала выучиться, а потом уже хорошую работу искать.
Сначала выучиться. Логично вроде бы. Но кто будет семью обеспечивать, пока он учится?
— А на что жить будем? — спросила я прямо.
— Да ты же работаешь, — удивился он, — На твою зарплату пока протянем. А я быстро выучусь, найду работу получше.
На мою зарплату протянем. Пока он быстро выучится.
Курсы компьютерного дизайна стоили недёшево. Я заплатила, хотя пришлось в долг брать. Володя пообещал, что как только работу найдёт — сразу вернёт.
— Лен, — говорил он, идя на занятия, — Ты не пожалеешь. Я дизайнером стану, буду дома работать, хорошие деньги зарабатывать.
Дома работать, хорошие деньги зарабатывать. Мечты, мечты.
Курсы он закончил через полгода. Получил даже сертификат. Я радовалась — наконец-то муж профессию новую освоил.
— Ну что, — спрашиваю, — Теперь работу искать будешь?
— Конечно, — кивает он, — Только портфолио сначала сделать надо. Примеры работ.
Портфолио делать надо. А пока портфолио делает, кто деньги зарабатывает?
— Володя, — говорю я, — А может, параллельно хоть что-то подработать? Грузчиком там, курьером?
— Лен, — обиделся он, — Я же теперь дизайнер. Какой грузчик? Мне имидж портить нельзя.
Имидж портить нельзя. А семью кормить можно на одну зарплату.
Портфолио он делал месяца три. Сидел дома за компьютером, что-то рисовал. Иногда показывал мне свои работы.
— Володя, — говорила я честно, — Красиво получается.
И правда красиво получалось. Но красота красотой, а есть хочется каждый день.
Когда портфолио готово было, Володя начал резюме рассылать. По интернету, в агентства, знакомым.
— Ну что, откликаются? — спрашивала я каждый день.
— Пока тишина, — отвечал он, — Но это нормально. Рынок сложный, конкуренция большая.
Конкуренция большая. А счета за коммуналку приходят каждый месяц.
Прошёл год с тех пор, как Володя уволился. Работу он так и не нашёл. Точнее, предложения были, но ему всё было не то.
— Лен, — рассказывал он, — Звонили из одного агентства. Но зарплата маленькая, а работы много.
— Сколько предлагали? — интересовалась я.
— Тридцать тысяч. Разве на это можно жить?
Тридцать тысяч. А я зарабатывала сорок пять. И нам двоим хватало.
— Володя, — говорила я, — Может, для начала согласиться? А потом что-то получше искать?
— Нет, — качал головой он, — Я не буду за копейки работать. Лучше подождать нормальное предложение.
Подождать нормальное предложение. А я пока буду одна семью тянуть.
Постепенно я поняла — Володе работать не хочется. Ему удобно сидеть дома, пока жена деньги зарабатывает.
— Володя, — сказала я однажды прямо, — У нас денег не хватает. Надо что-то делать.
— Что делать? — удивился он, — Я же ищу работу.
— Ищешь уже год, — возразила я, — Может, снизить планки? Согласиться на меньшую зарплату?
— Лен, — обиделся он, — Ты что, хочешь, чтобы я за гроши пахал?
За гроши пахал. А чтобы жена одна семью содержала — это нормально.
— Володя, — попыталась объяснить я, — Мне тяжело одной всё оплачивать. Квартира, продукты, одежда.
— А что тяжелого? — не понял он, — У тебя зарплата хорошая.
— Хорошая, но не резиновая, — возмутилась я, — Раньше мы на две зарплаты жили, а теперь на одну.
— Ну потерпи немного, — попросил он, — Я скоро работу найду.
Потерпи немного. Скоро работу найдёт. Эти слова я слышала каждый день.
А Володя тем временем совсем распустился. Целыми днями дома сидел, телевизор смотрел или в интернете сидел.
— Володя, — говорила я, — Может, хоть по дому поможешь? Уборку сделаешь, ужин приготовишь?
— Лен, я же мужчина, — отвечал он, — Это женские дела.
Женские дела. А зарабатывать деньги — тоже женское дело, получается?
— Тогда займись мужскими делами, — предлагала я, — Работу найди.
— Ищу же, — обижался он, — Ты что, не видишь?
Не видела. Видела только, как он с дивана не встаёт.
Друзья стали замечать, что у нас дела плохи. Когда предлагали куда-то сходить, я отказывалась — денег не было.
— Лен, — спрашивала подруга Таня, — Что с тобой? Раньше ты не такая была.
— Деньги кончились, — честно признавалась я, — Володя не работает уже больше года.
— Как не работает? — удивлялась она, — А что делает?
— Работу ищет.
— Год ищет? — не верила Таня, — Да за это время можно десять работ найти.
Десять работ найти. Если хотеть, конечно.
— Лен, — говорила подруга, — Да он тебя просто использует. Сидит на шее, ничего не делает.
Сидит на шее. Обидно было слышать, но правда.
— Что мне делать? — спрашивала я у Тани.
— Ultimatum ставь, — советовала она, — Либо работать идёт, либо разводись.
Ультиматум. Страшное слово. А если он уйдёт?
Но с каждым днём жить становилось всё тяжелее. Володя совсем обнаглел. Начал требовать, чтобы я ему деньги на карманные расходы давала.
— Лен, — говорил он, — Дай тысячу рублей. С друзьями встретиться хочу.
— На что встретиться? — спрашивала я, — У нас еды дома нет.
— Ну кофе выпить, поговорить, — объяснял он, — Мужику общение нужно.
Мужику общение нужно. А женщине деньги на еду нужны.
— Володя, — сказала я твёрдо, — Денег на развлечения нет. Есть только на самое необходимое.
— Лен, — обиделся он, — Ты что, жадная стала? Раньше не такой была.
Жадная стала. Потому что одна семью содержу.
А потом случилось то, что переполнило чашу терпения. Володя без спроса взял мою карточку и снял деньги, которые я откладывала на коммунальные платежи.
— Володя, — говорю я, увидев, что на счету ничего нет, — Где деньги?
— Какие деньги? — делает он удивлённое лицо.
— Те, что на коммуналку откладывала.
— А, эти, — спокойно отвечает он, — Взял немного. Товарищу помочь надо было.
Взял немного. Товарищу помочь. А коммуналку отключат — это нормально?
— Володя, — говорю я, еле сдерживаясь, — Ты взял деньги без спроса. Это воровство.
— Какое воровство? — возмущается он, — Мы же семья. Всё общее.
Всё общее. Когда удобно, всё общее. А когда зарабатывать надо — это не общее дело.
— Володя, — сказала я холодно, — Верни деньги.
— Откуда верну? — развёл руками он, — Уже потратил.
Уже потратил. На что потратил — не сказал.
Вечером пришла с работы злая. Володя лежал на диване, смотрел телевизор.
— Ну что, — спрашивает он, — Как дела на работе?
— Плохо, — отвечаю я, — Нас сокращают.
Это была неправда. На работе всё было нормально. Просто хотела посмотреть на его реакцию.
— Как сокращают? — испугался он, — А что теперь будет?
— Не знаю, — пожимаю плечами, — Может, останусь без работы.
— И что делать будем? — паникует Володя.
— Будешь работать ты, — отвечаю спокойно, — Раз я без работы останусь.
— Да где я работу найду? — растерялся он, — Рынок сложный, конкуренция.
Рынок сложный, конкуренция. Когда самому работать надо, сразу трудности видны.
— Найдёшь, — говорю я, — Если захочешь.
— Лен, — умоляет он, — Может, попробуешь на работе остаться? Поговори с начальством.
Попробую остаться. А сам попробовать работу найти не хочет.
— Володя, — сказала я, глядя ему в глаза, — Мне надоело одной семью содержать.
— Да я же ищу работу, — оправдывается он.
— Полтора года ищешь, — отвечаю я, — Пора найти уже.
— Лен, ну дай ещё время...
— Давала время. Полтора года давала. Хватит.
— А что ты предлагаешь?
— Предлагаю через неделю выйти на работу. Любую. Иначе разводимся.
Разводимся. Это слово прозвучало как приговор.
— Лен, — испугался Володя, — Ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно, — подтвердила я, — Полтора года терпела, больше не могу.
— Но куда я за неделю устроюсь?
— Не знаю. Твоя проблема.
— Лен, будь человеком, — попросил он, — Дай месяц хотя бы.
— Не дам, — отрезала я, — Неделя — и точка.
Володя понял, что я не шучу. Стал судорожно искать работу. Звонил везде, ездил на собеседования.
— Лен, — говорил он, возвращаясь, — Вроде заинтересовались. Завтра перезвонят.
Завтра перезвонят. Через неделю работы у него так и не было.
— Володя, — сказала я в воскресенье, — Неделя прошла. Где работа?
— Лен, — умолял он, — Есть один вариант. Завтра должны ответить.
— Нет, — покачала головой я, — Всё. Собирай вещи.
— Лена, не делай этого, — плакал он, — Я исправлюсь. Любую работу возьму.
— Поздно, — сказала я, — Надо было раньше думать.
Володя собрал вещи и ушёл к матери. А я осталась одна. Было страшно, но и облегчение чувствовала.
Подруга Таня звонит:
— Лен, как дела? Выгнала иждивенца?
— Выгнала, — отвечаю, — Живу теперь одна.
— И как? Не жалеешь?
— Нет, — честно говорю, — Даже легче стало. Одной себя содержать проще, чем двоих.
Одной себя содержать проще. Правда это. Деньги стали тратиться медленнее, нервы спокойнее.
Через месяц звонит Володя:
— Лен, я работу нашёл.
— Поздравляю, — сухо отвечаю.
— Может, попробуем ещё раз? — просит он, — Я изменился.
— Нет, — отвечаю, — Не попробуем.
— Но я же работаю теперь!
— Работаешь потому, что остался без жилья и содержания, — объясняю я, — А не потому, что понял свои ошибки.
Володя обиделся и больше не звонил. А я поняла — шесть лет жизни потратила на человека, который просто меня использовал. Но теперь я свободна. И больше никого содержать не собираюсь.