Глава одиннадцатая. Суббота, баня и такси.
Сегодня суббота. День чистоты, как говорит бабуля. Мы едем в баню и поэтому сборы с самого утра; бабуля складывает в сумку мочалку, мыло, шампунь, три полотенца, чистые вещи и бидончик для кваса. Все это укладывает в красивый, светло-желтый с темной окаемочкой тазик, на дне которого нарисован цветок.
- Ну, зачем нам в бане свой тазик? Это же баня, там тазиков полным-полно, - не понимаю я.
- Не хватало в их шайках мыться, - шепелявила сквозь шпильки бабуля, закручивая на голове кукулёк. Шайки - это банные тазики. И в бане они сложены стопками. - Неизвестно, кто мылся в них до нас, может, кто заразный. Ещё нахватаемся болезни какой-нибудь. Ничего, своя ноша не тянет.
Это бабуля о нашем тазике. Наташка крутит у виска и показывает мне язык, будто я ничего не понимаю. Конечно, понимаю и лучше всего мыться под душем.
Чтобы попасть в Черновскую баню, куда мы сегодня едем, бабуля записывалась заранее, в прошлую субботу, когда мы там были. Так просто не попадешь, особенно в номер. Номер - это отдельная комната, куда приходят, чтобы не мыться в общем зале. Там даже есть душ. А ещё есть раздевалка. Бабушка называет её предбанником. Я знаю, почему мы ходим в номер, потому что я мальчик, а в общей бане одни голые тётки. Бабуля говорит, что нечего мне смотреть на голые попы. И не только на попы. А если честно, то голые тёти меня немного пугают. Может, потому что у них есть то, чего нет у мальчиков? Я когда хожу в баню с папой, то там ничего интересного. У больших дядек то же, что и у меня, только все большое и смотреть на них совсем не хочется. Папа говорит, что это правильно, потому что, когда я вырасту я буду точно такой же, насмотрюсь ещё. А потом, это очень неприлично, разглядывать голых мужиков и я ему верю. Голые дядьки в бане отличаются только толщиной и высотой. Есть толстые и маленькие, а есть высокие и худые. Высокие смотрят на маленьких и толстых свысока. От чего те стараются пробежать с тазом мимо быстро-быстро, опустив глаза. Совсем другое дело в женском зале. Там, где у меня петушок - у тётенек пусто, но зато много кудрей. И потом в женском зале я всегда красный и трепещу. Бабуля говорит, что это от стыда и, от греха подальше, возит меня и Наташку купать в номер. Говорит, что при виде меня, тётки становятся совсем бесстыдницами; выпячивают груди колесом... особенно молодые. А мне даже в номере больше нравится. Меня бабуля моет первым. Потом, пока я сижу в предбаннике, намывается Наташка, а в последнюю очередь моется сама бабушка.
- Ну все, - перебивает она мои мысли. - выходим потихонечку. Такси ещё надо поймать и успеть к двенадцати в баню. У нас номер заказан на двенадцать.
- А сколько мы там будем? - спрашивает Наташка.
- Час. И за час я должна и тебя, и Даньку, и себя помыть. Так что давайте поторапливайтесь.
Бабуля сунула мне в руки тазик, Наташке сумку и с трудом поднялась со стула. Выпроводив нас в коридор, она закрыла первую, со стеклами дверь, а потом, обтянутую черным дерматином дверь на ключ, бабуля называет ее "зимней", и мы шумно вышли на крыльцо. Входную дверь на нашу веранду бабуля закрыла на висячий замок.
- Лида, - высунулась из окна своей квартиры баба Маня и закартавила, - куда собрались?
- В баню, - ответила бабушка, глядя себе под ноги.
- Не в баню ли? - снова спросила баба Маня, приложив ладонь к уху.
- Нет, - шлёпнула себя по бокам бабуля и остановилась. - В кино!
- В кино? - обомлела баба Маня. - А зачем в кино тазик?
- Маня! Ты совсем, что ли? Ну, какое кино с тазом? - плюнула в сердцах бабуля. - Конечно, мы в баню. В Черновскую.
- Ну, так и говори, что в баню. А то в кино...
- Ну тебя, Манька. - махнула на нее бабуля и потихонечку стала спускаться с крыльца. Пока она разговаривала с бабой Маней, мы с Наташкой прямо извелись все; Наташка несколько раз бегала к воротам посмотреть едут ли по улице такси.
- Лидия Васильевна,- свесилась из окошка тётка Маршида. – В баню?
- В баню, в баню.
- В Черновскую или в Царевскую?
- В Черновскую. Неужели попрёмся за сто верст щи хлебать? –
- Так Царевская чище будет. – не отставала тётка Маршида.
- Ой, вей, много она понимает! – встряла баба Маня. – Как же, чище! Чем Царевская славится, так только тараканами.
- Вай, Аллах, много ты знаешь? – тут же закипела от возмущения тётка Маршида.
- Больше- меньше, зато не советую то, чего не надо, - отозвалась баба Маня и захлопнула окно.
Тётка Маршида тут же разразилась руганью на своем, татарском языке, а мы застопорились к воротам. Хорошо, что бабуля взяла с собой свою палочку-опиралочку. Она с ней ходит быстрее; с ней легче шагать. Раз-два и мы уже за воротами. Бабушка, всю дорогу возмущаясь своими подружками, садится на лавочку и смотрит влево, потому что машины едут только оттуда по нашей улице и ни разу туда. Туда они едут по другой стороне канавы. Она смотрит на часики, что красуются у нее на руке, такие ма-а-а-ленькие, что кажутся прямо игрушечными.
- У нас в запасе целый час, успеем, - шумно выдыхает бабушка, поправляя у меня и у Наташки на голове панамки, себе же утирает платочком испарину со лба и повязывает на голову тонкий, белый в мелкий, синий цветочек платок, чтобы не пекло голову.
- О, доброе утро, Лидия Васильевна, - это подошёл к нам папа Светки и Сережки Шелковниковых. Он с дежурства! Светка говорит, что он, где-то по ночам дежурит. - Собрались куда?
- Да, вот, Серёжа, едем в баню. Такси ждём, но ещё ни одно не проехало мимо. А ты с работы, что ли?
- Да, отработал. Погодите, я вам его сейчас по телефону вызову.
И папа Светки и Сережки ушел звонить по телефону. Бабуле в платке стало жарко и она, сняв его, стала им обмахиваться. Скоро вернулся папа Светки и Сережки Шелковниковых и сказал, что такси подойдёт в одиннадцать тридцать и, подмигнув нам с Наташкой, скрылся во дворе, а бабушка облегчённо вздохнув, открыла свой кошелёчек и стала считать деньги.
Приехало такси и отвезло нас в баню. Поездка на такси – это всегда здорово. Внутри очень вкусно пахнет кожаными сиденьями, одеколоном и сигаретами. Шофер, улыбнулся нам с Наташкой в зеркале, посмотрел на бабулю.
-До Черновской бани. – вытирая пот со лба, сказала бабуля.
- Домчу с ветерком, правда ребята? - повернулся к нам шофёр и широко улыбнулся.
- Правда! – громко ответили мы с Наташкой.
- Не отвлекайтесь, товарищ водитель и смотрите на дорогу. – строго посмотрела на него бабуля и с самым серьезным видом снова повязала свой белый в цветочек платок на голову.
- Слушаюсь, товарищ начальник! - приставил к виску он ладонь и мы помчались с ветерком.
Жалко, что Черновская баня от бабушкиного дома совсем недалёко. Но это ничего, потому что из бани мы снова поедем на такси.
До нас в номере уже кто-то мылся; внутри было напарено. Бабуля открыла форточку, чтобы легко было дышать и первого повела меня.
Вот это было купание! Три раза она меня намыливала и три раза смывала из тазика, пока я не стал скрипеть, как чистая тарелка. А потом я поплескался под душем; обрызгал бабулю с головы до ног и был выдворен в предбанник, завернутый в полотенце. Пока я одевался, бабуля намыла-напарила Наташку и взялась мыться сама, а мы намытые, со сморщенными ладошками и влажными волосами терпеливо её ждали, пока она наводила чистоту. После бани мы пили квас, а ещё бабуля купила домой целый бидончик вкусного пенистого напитка и забронировала номер на следующую субботу. Может быть, мы ещё смогли бы выпросить мороженое, но приехало такси и мы поехали домой.
До дома доехали очень быстро и разморенные духотой бани и летним солнцем с наслаждением зашли в прохладную квартиру. Бабуля сразу же поставила на плиту кастрюлю со своим фирменным борщом и едва запахло разогретой едой, как в животе засосало от голода. О, это очень здорово после бани съесть тарелку вкуснейшего бабушкиного борща со сметаной, куском белого хлеба и зубчиком чеснока, а потом завалиться на кровать и сладко заснуть.
Вечер банного дня – особенный вечер. И все это понимают; и я, и Наташка, и бабуля, потому что именно в субботу вечером мы с сестрой не ходим гулять во двор. У нас вечер чтения сказок на веранде и кино по телевизору после программы «Время». По первой программе сегодня будет концерт «С песней по жизни», а по четвертой - кино « Идём на пороги». Если концерт не понравится, переключим на кино, а если кино, то будем слушать песни. Здоровски!
А ещё, сегодня по радио будет интересный радиоспектакль. В прошлую субботу был радиоспектакль про шпионов, а что будет сегодня мы не знаем, но все равно будем слушать, потому что завтра выходной – воскресенье и можно поспать подольше. Хоть у нас лето и отпуск, как говорит мама, но выходные никто не отменял. Кому-кому, а мне выходной даже очень нужен, потому что в воскресенье я не хожу на Татар-базар за молоком, но знакомых котят в свой выходной никогда не забываю!
Продолжение следует...
Понравилось? Ставь 👍 и подписывайся!
Жду комментарии.