— Зина, я больше не могу! — Сергей театрально взмахнул вилкой, на которой болталась макаронина. — Если завтра на ужин опять будут макароны с тушёнкой, я подам на развод!
— Ох, как страшно! — жена закатила глаза и продолжила методично пережёвывать свою порцию.
Их сын Максим фыркнул и отодвинул тарелку.
— Па, не грози. Мам всё равно на тебя в суд подаст за моральный ущерб от твоих носков. Они же сами по себе ходят!
— Максим! — возмутилась Зина. — Отца не дразни. И доедай!
— Надоело, — буркнул подросток. — У Серёги дома вчера мать стейки жарила. Настоящие! А мы тут ёжиков из фарша лепим, как в детском саду.
Сергей вздохнул и попытался в очередной раз объяснить жене простую истину:
— Зинаида Петровна, моя дорогая! Я теперь начальник отдела. У меня зарплата как у космонавта. Мы можем себе позволить нормальную еду!
— Космонавт сегодня, а завтра кризис — и на улице. Лучше деньги в банк положить.
— Какой кризис?! Мы уже три раза переживали все возможные кризисы!
— Значит, четвёртый на подходе, — невозмутимо ответила жена, собирая посуду.
А началось всё ещё в прошлом веке, когда они молодые и глупые приехали покорять столицу с двумя чемоданами и горящими глазами. Сергей грузил ящики на рынке, Зина мыла полы в больнице. Зарплата была такая, что они считали не рубли, а копейки.
Когда родился Максим, ситуация стала критической. Зина научилась творить чудеса экономии: из одной курицы получался суп и второе на три дня. Она штопала носки, а из старых простыней шила пелёнки.
Но годы шли, жизнь налаживалась, а Зина будто застряла в том времени, когда каждая копейка была на счету.
— Помнишь, как мы в коммуналке жили? — спросил Сергей, наблюдая, как жена моет посуду в холодной воде, чтобы сэкономить на горячей.
— Ещё как помню! — Зина энергично тёрла тарелку. — В трёх комнатах восемь семей. Зато какие соседи дружные были!
— Зин, но у нас теперь своя квартира. Трёхкомнатная. Мы её в прошлом году до конца выплатили.
— До конца — это хорошо. Теперь на дачу копить надо.
— А зачем нам дача?
— А мало ли! Вдруг понадобится.
Сергей смотрел на жену и видел уставшую женщину, которая вставала в шесть утра даже в выходные, чтобы перемыть всю квартиру. Их стиральная машина была ровесницей Максима и издавала звуки, как будто внутри неё пытали роботов. Плита работала в режиме "русской рулетки" — никогда не знаешь, какая конфорка сегодня соизволит загореться.
— А может, технику обновим? — осторожно предложил он. — Стиральная машина же уже развалилась совсем.
— Куда там! — замахала руками Зина. — Ещё год-два протянет. А новая — это ж деньжищи какие!
— Посудомоечную машину купим?
— С ума сошёл? Руки у меня есть! А эта штука только электричество жрать будет.
Так продолжалось до тех пор, пока Сергей окончательно не сорвался. Случилось это в субботу утром, когда он проснулся от знакомого стука швабры о ведро.
— Зина! — рявкнул он, выскакивая на кухню в одних трусах. — Сколько можно?! Суббота же!
Жена обернулась, опираясь на швабру:
— А что такого? Дел полно: полы помыть, борщ сварить, бельё постирать, окна протереть...
— А когда ты отдыхаешь?
— Когда помру, тогда и отдохну, — философски ответила Зинаида.
— А твоё вязание? Ты же мастерица была!
Лицо жены на мгновение просветлело:
— Ох, и правда... Года три уже спицы в руки не брала. Всё недосуг.
— Недосуг — это не жизнь! — взорвался Сергей. — Это какое-то существование!
И тогда он принял судьбоносное решение.
В понедельник после работы Сергей ехал не домой, а в огромный торговый центр. В отделе бытовой техники его встретил продавец — парень лет двадцати пяти с горящими глазами и значком "Консультант месяца".
— Добро пожаловать в будущее! — воскликнул он, узнав о проблеме Сергея. — Классический случай! Жена застряла в режиме выживания. Но мы её оттуда вытащим!
— Не знаю, она очень упёртая...
— А мы её удивим! Знаете, что такое "шоковая терапия"? — продавец потёр руки. — Завтра она уйдёт на работу, а мы устроим вам космическую станцию!
Через два часа покупок Сергей чувствовал себя миллионером, который спустил состояние в казино. Но азарт не отпускал.
— Итак, — подвёл итог продавец, — посудомоечная машина, робот-пылесос, мультиварка, новая стиральная машина с сушкой, мойщик окон.
— А вдруг жена выгонит всё это обратно?
— А мы оставим чеки, — подмигнул консультант. — Если за две недели она не оценит, вернёте с полным возмещением. Но поверьте, не вернёте.
Операция "Умный дом" началась в семь утра. Пока Зина была на работе, в квартиру въехала целая армада: монтажники, сантехники, электрики. К вечеру дом преобразился до неузнаваемости.
— Серёжа! — раздался вопль с прихожей. — Что за чёрт?! Какой-то диск по полу ездит!
— Это робот-пылесос, — невинно ответил муж, выходя навстречу. — Знакомься, это Василий.
— Кто?!
— Ну, я его Василием назвал. Он каждый день в одно время ездит и пол убирает.
Зина стояла посреди кухни, оглядывая сверкающую технику. Робот-пылесос подъехал к её ногам и деликатно обогнул, продолжив свою миссию.
— Он что, умный?
— Очень. Обходит препятствия, под мебель заезжает.
— А сколько это всё...
— Не считай! — быстро перебил Сергей. — Лучше посмотри, что посудомойка умеет.
Он продемонстрировал загрузку грязной посуды. Машина ожила, заурчала, заплескалась.
— И что теперь?
— Ничего. Через час посуда будет чистая и сухая.
— А я что буду делать?
— То, что хочешь. Например, вязать.
В глазах Зины мелькнула какая-то новая эмоция — то ли испуг, то ли предвкушение.
Первую неделю жена ходила по дому, как по минному полю. Боялась лишний раз включить посудомойку ("Электричества сколько жрёт!"), с подозрением смотрела на мультиварку ("Ну не может быть, чтобы сама готовила!"), а робота-пылесоса откровенно побаивалась.
— Он же может и укусить, — шёпотом сказала она Максиму.
— Мам, это пылесос, а не собака, — рассмеялся сын. — У него даже зубов нет.
Но постепенно лёд растаял. Зина поняла, что посудомойка действительно моет посуду лучше неё, а мультиварка готовит плов так, что пальчики оближешь.
— Мам, это же совсем другая еда! — восхищался Максим. — Как в том ресторане, где нас папа водил!
— И правда вкусно, — призналась Зина, пробуя говядину в собственном соку. — А я и не напрягалась совсем.
Самое удивительное началось через месяц. У Зины впервые за пятнадцать лет появилось свободное время. Настоящее, а не урванные минуты между делами.
— Серёж, — сказала она как-то вечером, сидя в кресле со спицами. — А ведь я и забыла, как это приятно.
— Что?
— Просто сидеть. Руки заняты, а голова свободная. Можно о чём хочешь думать.
— О чём думаешь?
— О том, что я столько лет экономила на всём, что жизнь мимо проходила. Ты помнишь, когда мы последний раз в театр ходили?
Сергей задумался и не смог вспомнить.
— Вот именно, — грустно улыбнулась Зина. — А кино? А просто погулять по городу?
— Зин, так мы же теперь можем!
— Можем. А самое главное — хочется. Знаешь, я на курсы английского записалась.
— Серьёзно?!
— Серьёзно. Хочу с Максимом помочь, когда он в институт поступать будет. И вообще... интересно же!
Через полгода дом стал неузнаваемым. Не внешне — внутренне. Зина перестала считать каждую копейку на продуктах, научилась готовить блюда, названия которых раньше не могла произнести. Завела подружек на курсах, стала следить за собой.
— Серёжа, — сказала она однажды, откладывая учебник. — А знаешь, о чём я думаю?
— О чём?
— О том, что ты мне не технику купил. Ты мне время купил. Время на себя, на семью, на жизнь.
— И как оно, это время?
— Восхитительное! — засмеялась Зина. — Знаешь, мне теперь даже сны другие снятся.
— Какие?
— Разные. Но точно не про мытьё посуды!
А вечером они всей семьёй сидели на кухне. Мультиварка тихо готовила ужин, посудомойка журчала, убирая вчерашнюю посуду, робот Василий закончил работу и укатился на зарядку. Зина изучала английский, Максим делал домашнее задание, а Сергей читал новости.
— Пап, — вдруг сказал сын, — а ты молодец.
— В смысле?
— Ну, что маму от этих макарон спас. А то она бы ещё лет двадцать их варила.
Зина подняла голову от учебника:
— Максим, не болтай глупости. Я бы сама догадалась... лет через десять.
— Или двадцать, — добавил Сергей.
— Или тридцать, — честно призналась жена. — Привычка — страшная сила.
— А теперь какие привычки? — поинтересовался муж.
— Хорошие, — улыбнулась Зина. — Я привыкла жить, а не существовать.
И это была правда. Робот-революция в отдельно взятой квартире удалась. Семья Петровых наконец-то поняла, что счастье действительно можно купить — но не за миллионы, а за разумные деньги, потраченные с умом и любовью.
А робот Василий продолжал каждый день объезжать квартиру, собирая пыль и крошки, и, возможно, даже не подозревал, какую важную миссию выполняет — он спас брак, подарил женщине новую жизнь и научил целую семью ценить не только деньги, но и время.