Найти в Дзене
Марфа Сергеевна

Срываюсь на пятиклашек. Что делать?

В этом году у меня пятиклашки, целых две штуки: Полина и Коля. Был еще один, но, к сожалению, их семья уехала в другое село. И вот вроде бы при таком раскладе этих двоих можно выучить на отлично, ведь я практически репетитор, а не учитель. Не тут-то было. Ребята в плане учебы довольно слабые: читают плохо, пишут безграмотно, работают так медленно, что я на уроке часто ощущаю себя мухой, увязающей в патоке. Но живые, непосредственные настолько, что способны вдвоем из урока сделать базар: как начнут цапаться друг с другом, я только от неожиданности глаза таращу. И вот начала я с ними в полной благости: ни за что не ругаю, не оцениваю, не воспитываю, хвалю, если есть за что. Полина неоднократно восторженно восклицала: "Вы такая добрая, нас не ругаете, мне так нравится!" Я на эти восторги внимания не обращала, а продолжала следить за своей манерой общения. И вот к концу первого месяца я собой недовольна. Я как-то быстро съехала с благости и принятия и перешла в какой-то уже подзабытый за
Картинка, если что, из интернета
Картинка, если что, из интернета

В этом году у меня пятиклашки, целых две штуки: Полина и Коля. Был еще один, но, к сожалению, их семья уехала в другое село. И вот вроде бы при таком раскладе этих двоих можно выучить на отлично, ведь я практически репетитор, а не учитель.

Не тут-то было. Ребята в плане учебы довольно слабые: читают плохо, пишут безграмотно, работают так медленно, что я на уроке часто ощущаю себя мухой, увязающей в патоке. Но живые, непосредственные настолько, что способны вдвоем из урока сделать базар: как начнут цапаться друг с другом, я только от неожиданности глаза таращу.

И вот начала я с ними в полной благости: ни за что не ругаю, не оцениваю, не воспитываю, хвалю, если есть за что. Полина неоднократно восторженно восклицала: "Вы такая добрая, нас не ругаете, мне так нравится!" Я на эти восторги внимания не обращала, а продолжала следить за своей манерой общения.

И вот к концу первого месяца я собой недовольна. Я как-то быстро съехала с благости и принятия и перешла в какой-то уже подзабытый за пару лет режим: контроля, резкого пресечения, поучения. Думаю, дело в том, что нам с ними нужно друг к другу привыкнуть, мне сложно с такими маленькими и непосредственными, а им сложно после малокомплектной начальной школы, когда они пол-урока занимались самостоятельно. А теперь им приходится весь урок быть готовыми отвечать и соответствовать требованиям многочисленных и таких разных учителей.

Что же я начала делать? На первый взгляд, ничего особенного, все кажется оправданным и даже необходимым. Например, когда ребята привычно сходились в словесном поединке, а проще говоря, начинали ругаться и обзывать друг друга, я сначала помалкивала и поглядывала с интересом на их перепалки, а потом мне это надоело и я начала строгим жестким голосом их останавливать и даже грозить наказанием. Это работает. Стоит добавить в голос металла и сказать просто чуть более строго, они затихают, поглядывают со страхом и прекращают балаган.

Они очень медленно работают, долго раскачиваются, возятся, без конца отвлекаются, я понимаю, что за урок мы снова ничего не успеем, и я начала их подгонять, хотя поначалу этого не делала.

При чтении, прочитав нормально пару предложений, переходят на слоговое чтение с растягиванием слов, несоблюдением точек и запятых, причем даже на самых простых словах. Сначала я просто слушала, а теперь начала их останавливать и даже порой с возмущением призывать читать узнаванием слов, а не по слогам. И если сначала эти остановки были редкими и вполне доброжелательными, то теперь меня это уже раздражает, я начала без конца их поправлять.

Ну, и еще разного по мелочам. Казалось бы, я все делаю правильно, а как же иначе? Нет, неправильно. И вот к концу этой недели я поняла, что что-то пошло не так. Я не хочу возвращаться хотя бы в минимальной степени к авторитарному жесткому преподаванию. Не хочу, чтобы дети меня боялись или даже просто побаивались, не хочу злиться и раздражаться, выговаривать и поучать, пресекать и контролировать. Могу, очень даже могу, но не хочу.

И это вовсе не ради Полининого "Вы такая добрая!". Всем этим восторгам грош цена. Я не ради себя этого не хочу, не ради того, чтобы дети меня любили. Скажем так, я даже не ради этих конкретных детей этого не хочу. Если я буду с ними чуточку пожестче, это им точно не повредит, больше уважать будут, побаиваться и уважать. Им я своей небольшой назидательностью травмы точно не нанесу, они это черпают огромными ложками как дома, так и в школе, они к этом привычны.

Я не хочу этого ради своего нового понимания эффективных взаимоотношений, ради непредательства себя в угоду мнимой учебной эффективности. А ведь так легко скатиться в привычный стиль преподавания, когда я вовсе не считала себя авторитарным и небезопасным учителем, скорее наоборот, довольно лояльным, демократичным и мягким.

Но за последние два года моя манера общения с учениками на уроках и вне их изменилась настолько, и мне это так нравится, и это не требует от меня никаких усилий, что возвращаться к прежнему я не намерена. Нет, нет и нет.

А как же результаты, скажете вы? Нормальные результаты, ОГЭ ученики сдают хорошо, лучших результатов я все равно не смогла бы из них выбить даже розгами или палками. А если бы даже и смогла, то грош цена была бы этим лишним баллам.

Тут ездила недавно на проверку входной контрольной работы, и с коллегами привычно болтали о том о сем. И одна сетует, что столько усилий приходится прилагать ради хоть какого-то результата, столько времени на это тратится, а еще и ученики считают тебя извергом и врагом номер один. И все дружно поддержали: да, да. А я не промолчала, как бывает обычно, а сказала, что я вовсе не являюсь для учеников врагом, я для них максимально комфортный друг и помощник. И это тоже приводит к хорошим результатам, как ни странно.

Так что обещаю себе отныне внимательно следить за собой и не распускаться. Об успехах и неудачах обязуюсь сообщать.