Я его люблю ЛЮБЛЮ??? Нет! Я люблю его так что всю собственную жизнь отдать была б готова!
Я спала хоть одну ночь?. Нееет! Потому что каждую ночь он мне снится!!! И… Я ору. Ору от боли. И зову его. Почему-то судорожно и ненормально веря. Что он меня слышит!
Я устала говорить с ним каждую свою бессонную ночь. Устала орать о том. Как он мне нужен. Орать так, что сворачивает все внутри. И я складываюсть, не в силах разогнуться!
Бадриииииид!!!!
Ору, и сама себя не слышу!
— Мари, я не могу оставить тебя одну. Кроме того. Не забывай. Мы пара. Для всех. Мы должны появляться вместе на людях. У меня встреча. Самый важные переговоры на сегодня. После них будет принято окончательное решение про мою работу в этой фирме. И тогда мы сможем уехать. Маленькая формальность. Ее нужно просто перетерпеть.
— Здесь?
Я понимаю. Динару нужна эта работа. И невеста нужна формальная только для этого.
Мы должны появляться на людях. Встречаться с его партнерами. Показывать, что мы пара.
Да и разве мне важно, куда идти?
Защита. Нашему ребенку нужна защита. Это все, о чем я должна думать и помнить. Все, ради чего я просыпаюсь каждое утро. Другой причины нет.
И, если для этого нужна выдержать хоть сотню перелетов и нудных встреч с деловыми партнерами Динара, то это самое малое, что я могу сделать!
Но…
ТАКОЕ место?
Крики. Вопли. Разгоряченные тела.
И запах.
Дикий запах крови.
Это больше похоже на какой-нибудь притон, чем на место для деловой встречи.
Эти люди с нездорово горящими глазами, в которых алчно горит жажда смерти и какой-то сумасшедший, наркоманский азарт.
Здесь пахнет спиртным и сексом. Каким-то запредельным развратом и пороком.
Кажется, такими и выглядят те самые круги ада. Похоть. Дикость. Кровь. Бешенный адреналин, который заставляет терять человеческое обличье.
— Азур любит такие места, — Динар пожимаент плечами. Видно, не видит в таком месте ничего странного.
Удивляет меня. Не таким он казался мне все это время.
А, может, для мужчин нормально посещать такие мероприятия?
— А это место особенное теперь. Самый популярный бойцовский клуб в последнее время. Сюда попасть очень сложно. За месяц наперед места раскуплены.
— И что здесь особенного? Смотреть на то, как на ринге кто-то месит кого-то?
Почему я думаю о том, что Бадрид вряд ли бы посещал такие места? И уж точно никогда не привел бы в такое женщину!
— О, это завораживающее зрелище, Мари. Мне тоже раньше казалось, что это глупо и бессмысленно. Но дикая. Первобытная. Демонстрация силы… Она завораживает. Правда. Многие женщины не просто ходят посмотреть на бой. Они ни одного не пропускают. Хотя лично я не приветствовал бы, чтобы моя женщина рассматривала полуобнаженных мужчин. Но не все так консервативны. Многие сюда приходят с женами.
— Это ужасно. И здесь душно. Совсем нет воздуха!
— Сейчас принесут воды. И мы здесь ненадолго. У Азура очень мало времени. Он сделал ставку на одного бойца. Поэтому не может пропустить бой. Я просто отдам ему флешку. Мы дождемся окончания и сразу же уйдем.
Азур появляется очень быстро.
Знакомлюсь, через силу улыбаясь, и тут же хватаюсь за принесенный стакан с кубиками льда в воде.
Мужчины почти сразу переходят к обсуждению дел. Я остаюсь предоставлена самой себе.
Осматриваюсь по сторонам. Голова кружится от криков. От этой дикости вокруг. Надеюсь, в таком месте я в первый и последний раз!
— Тебе плохо? Мари?
Динар, хоть и беседует с будущим партнером, но все же замечает.
Осторожно обхватывает мои пальцы, чуть поглаживая руку.
А я даже не одергиваю. Мне почему-то и правда плохо.
Все плывет перед глазами.
Нервы. Слишком много нервов. Надеюсь, в таком месте мне не придется больше побывать!
— ИТААААААААК! Тот, ради кого мы все здесь собрались! Тот, чьи кулаки и умелые удары способны озолотить многих из вас! А многих уже озолотили! Тот, кто не знает поражения и обладает нечеловеческой силой и выносливостью! Готовьтесь потерять все или обрести состояние! Замирайте и смотрите на потустороннююю силу! ДЕМОООООООООООН!!!
— Демон! Демон! Демон!
Орет толпа, а в сердце что-то колет.
Оно сжимается, пропуская удар за ударом.
Не могу на такое смотреть. Даже не собиралась.
Но что-то заставляет меня распахнуть глаза. Не дает отвести взгляд от ринга.
Тот, кто выходит на него, и правда будто не человек.
Огромный рост, нереально бугрящиеся мышцы.
Но главное не это.
Энергия. Дикая. Бешеная. И правда запредельная.
От него будто исходят мощные волны.
Заставляющие замереть. Заледенеть что-то внутри.
Все вокруг стихает, когда он обводит зал взглядом. Кажется, только что разрывающаяся от криков толпа даже перестает дышать!
И я замираю.
Особенно когда его взгляд скользит по мне. Будто режет. Пронзает острой сталью.
В нем и правда что-то запредельное. Не от человека. Даже не видя его, становится не по себе.
Демон. И правда. Будто настоящий демон.
Но глаза…
От них сердце сжимается еще сильнее. А после пускается в галоп!
Сама не замечаю, как вскрикиваю, гладя на то, как на ринг выходят его противники.
Он кажется огромным. Нерушимым, как скала.
Но их много. Сколько?
Перед глазами все расплывается.
Насчитываю семерых прежде, чем потерять им счет.
Господи! Один против всех? Это не бой. Это самое настоящее убийство!
— Вот видишь, Мари, — вздрагиваю, когда шепот Динара опаляет мне ухо.
— Даже тебя увлекло это зрелище! А что будет, когда начнется настоящий бой?
А я даже головы не могу повернуть чтобы ему ответить.
Меня будто сила какая-то держит. Не могу ни пошевелиться, ни дышать. Даже не моргаю.
А он…
Он снова проходится взглядом.
Но уже не по всему залу.
Пронзает ровно меня. Смотрит в глаза, а после на руку Динара, до сих пор сжимающею мою.
И снова. Будто вспарывает кожу лезвием. На физическом уровне становится больно.
Резко выдираю руку из пальцев Динара и даже удивляюсь, не заметив на ней ни капли крови.
Это и правда не человек. Это демон в его истинном обличье!
Только почему я не могу отвести от него взгляда?
Замираю. Перестаю дышать.
А рука горит. Там, где прикасались пальцы Динара. Горит так, будто кипятком ее обожгли!
Этот, на ринге, яростно сжимает челюсти. Так, что я даже здесь, кажется, слышу, как они хрустят.
Рычит с какой-то дикой, звериной яростью.
А мне почему-то не страшно. Хоть его глаза сейчас полыхают черным. По-настоящему демоническим огнем!
Такой взгляд способен убивать. Даже на расстоянии.
Но я почему-то вместо того, чтобы захотеть сбежать, распахиваюсь перед этими глазами. Позволяю наколоть себя на них, как бабочка на булавку!
И вскрикиваю, прикрывая губы рукой, когда на него почти обрушивается удар очередного страшного противника.
Я не боюсь его. Хоть он и настоящий демон.
Но до сумасшедствия, до едкой кислоты страха, что разливается по всем внутренностям, боюсь, что он пропустит удар!
Но он реагирует, даже не глядя.
Отшвыривает противника так, что тот вылетает за ограждение ринга. Под рев толпы слышно, как трещат его кости.
Только сам Демон не отводит от меня взгляда.
Следит. Прожигая, за моими руками.
Черкает огнем глаз по губам, и они начинают печь. Гореть.
Да я вся. Вся горю. Будто меня всю охватило какое-то потустороннее пламя!
И замираю. Перестаю дышать, не отводя глаз от ринга.
Мне хочется крикнуть ему, что там, слева, на него наступает еще один. Но спереди другой. И он не может их видеть!
Похолодев, я впечатываюсь в спинку сидения.
Кажется, удары, что летят в его сторону, пронзят меня саму!
— Я говорил, Мари, что тебе понравится, — шепчет на ухо Динар.
А я никого. Ничего не замечаю.
Я вся превращаюсь в натянутую струну. Даже воздух вокруг меня и то, кажется, замер.
Это невозможно. Невозможно победить всех. Какой бы силой он не обладал!
Но его реакция запредельна.
Демон, — ооооо, как же не подходит ему это имя, — уже перестал меня замечать. Сосредоточился на самом бое.
Он уворачивается от каждого удара, в ответ обрушиваясь с сокрушительной мощью. Каждый раз. Снова и снова разбрасывая противников вокруг себя.
И даже мое тело безотчетно дергается, повторяя его выпады…
Но это не может длиться вечно! Рано или поздно они его измотают! Просто возьмут количеством!
Мне хочется кричать. Теребить Динара. Выкрикнуть в лицо тому, кто устраивает эти бои и всем тем, кто пришел на них посмотреть.
Это же убийство. Самое настоящее убийство! Ни одному человеку не выстоять!
Но бой заканчивается.
Он, этот Демон, остается на ринге один.
Залитый кровью. Она заливает даже его глаза.
А я не вижу никого больше. Не вижу разбросанных им вокруг тел.
Закрываю на миг лицо руками.
Воздух возвращается. Оживает. Вместе со звуками и запахами. С лицами тех. Что вокруг.
А меня колотит. Трясет ледяной дрожью, как в лихорадке.
Не сразу понимаю, что толпа с ревом уже ринулась к рингу. Закрыла от меня эти безумные глаза, в которых можно утонуть, как в страшной, черной бездне. Его уже не видно, но взгляд… Полыхающий взгляд до сих пор обжигает. Пронзает насквозь!
— Мари! Тебе плохо? Мари?
— Азур, прошу прощения. Все это это зрелище не для моей хрупкой невесты. Я отвезу ее в отель, а после мы продолжим.
Его партнер кивает, а я вижу все будто через пелену.
Позволяю Динару увести меня. Ноги становятся ватными. Я и сама, словно ватная кукла.
— Мари? Вызвать доктора? Остаться с тобой?
Динар доводит меня до самого номера. Тревожно всматривается в лицо.
— Не надо. Благодарю, Динар, — провожу по веками до сих пор ледяными пальцами. — Все пройдет, мне просто нужно отдохнуть. Немного полежать и выпить чаю. Ты был прав. Это зрелище совсем не для меня.
— Какая ты хрупкая, Мари. Такая впечатлительная!
Его голос становится хриплым.
Опять. Опять я вижу это безумие в его глазах. И хочется отшатнуться.
Но лишь на миг.
Быстро беру себя в руки.
Иногда эти вспышки появляются в Динаре. Но быстро проходят.
Я не должна его боятся. Динар ни разу не дал мне повода даже подозревать, что он может зайти дальше, чем я сама того захочу. С ним я в безопасности. В полной безопасности.
— Не волнуйся за меня. Иди. Тебя ждет партнер.
Меньше всего мне хочется доставить Динару еще больше проблем. И без того он вынужден скрываться, чтобы не попасться семье Бадрида, которая до сих пор меня ищет. А сорвать из-за меня решающие переговоры, это было бы уже совсем слишком!
— Ты уверена, Мари? Если тебе плохо, то плевать мне на эту должность! Я не прощу себе, если с тобой что-то случится!
— Уверена, — выдавливаю слабую улыбку. — Мне лучше. Мне уже на самом деле лучше, Динар. Просто голова разболелась. И это все… Крики… Кровь…
— Прости. Прости, Мари. Я не должен был вести тебя в такое место. Такого больше не будет.
Киваю, поворачивая ручку двери номера.
Плотно закрываю за собой дверь, чувствуя, как пошатываюсь.
Впалюсь на постель.
Но что-то внутри меня не дает покоя.
Безумно переворачивается, будто перемалывая внутренности. Сердце колотится, как одержимое!
И даже мятный чай не помогает, который мне приносят через несколько минут.
Мне не хватает воздуха. Мне… Мне нужен воздух! Я ведь все время чувствую себя, будто в клетке из-за этих братьев Бадрида, которые никак не оставят меня в покое!
Я все время, как в клетке. Как под микроскопом.
А мне иногда хочется побыть по-настоящему одной. Почувствовать себя свободной! Свернуться калачиком на постели и орать. Орать и выплеснуть из себя всю эту боль!
Но я не могу. Я знаю, что Динар или кто-то из его людей услышат. А в остальное время, когда я не в его доме или в гостинничном номере, я или с ним или за мной ходит его охрана.
Я понимаю. Понимаю, что все это ради моей безопасности! Моей и ребенка! Но… Но я так больше не могу! Я ведь просто задыхаюсь!
И эта пружина, которая в постоянном напряжении, когда я вынуждена заталкивать свой внутренний вой вовнутрь, улыбаясь Динару, рано или поздно взорвется!
За дверью его человек.
Поэтому я осторожно выхожу через террасу. На несколько минут замираю, ожидая, что за мной метнется тень.
Но нет. Глоток долгожданной свободы я все же получила!
И я бегу. Несусь вперед. Ноги утопают в песке, а я не различаю дороги.
Бегу, жадно глотая посвежевший ночью воздух.
Бегу, позволяя себе кричать, а слезам струиться прямо на платье.
Пока ночь не начинает обжигать кожу холодом. Пока просто не валюсь с ног, падая в песок!
И здесь, когда вокруг и близко ни души, даю волю своим чувствам.
С воплем снова и снова молочу кулаками по песку.
Наконец становится легче.
Будто тяжелый ком вылетает из моей груди.
Пошатываясь, поднимаюсь, осматриваясь.
И правда. Я будто одна в самом сердце пустыни. Одна, но страха нет.
Лишь огромный полуразрушенный замок вырастает передо мной, будто призрак.
Словно переносит меня в прошлое, стирая границы реальности.
И боль снова скручивает все внутри.
Будто не в пустыне я, а в прошлом.
Там, где все горело и взрывалось. Там, где остался ОН! А я не вернулась! Не вырвалась из рук помощника Лоры! Не смогла ни остаться с ним, ни его спасти!
Все плывет перед глазами.
Я снова слышу те самые крики, что гудят в голове каждую ночь. Снова вижу вспышки. И свой собственный крик, что разрывает уши.
Ничего не соображаю. Просто ноги сами идут вперед.
Если… Если он погиб… Если там и остался, то пусть я буду с ним! С ним. Навечно! И мне все равно. Демоны ли пустыни вернули меня в мой персональный ад, или я сошла с ума!
Иду, ничего не разбирая, кроме пепла. И гула собственных шагов по мраморному полу.
Пока в непроглядной темноте меня не сдавливают чьи-то руки.
Обжигая жестким прикосновением к горячей коже. Вдавливая в нечеловечески стальную грудь…
***
Бадрид.
Даже воздух сегодня будто другой.
Стоит только подняться на ринг, как ноздри начинают яростно раздуваться.
По всей коже проносятся разряды тока.
Даже под ребрами что-то начинает рвано скребтись. Дергаться. Будто запертое что-то рвется, просится на волю!
Это не азарт перед боем. Азарта во мне нет. Как и куража. И только это позволяет мне оставаться спокойным. Полное спокойствие. Абсолютное отсутствие эмоций. Только оно помогает выжить и среагировать на каждый летящий в меня удар.
Глаза наливаются кровью. Не так. Что-то не так!
Дико озираюсь по сторонам. Интуиция орет о том, что сегодня будет особенный противник?
Но нет. Все, как всегда.
И все же… Это что-то дикое, незнакомое, не отпускает!
Осматриваю зал, не рассчитывая там особенно что-то увидеть.
И… Твою мать!
Вспышкой. Ослеплением. Рваным толчком прямо под ребра.
Она!
Тысячи демонов!
Та, что казалась мне призраком. Видением. Воспаленным бредом или ангелом, что вытащил меня наверх. А, может, дьявольской пропастью, что звала меня. Звала, не отпуская.
И впервые я ослеп. Кулаки сжались до хруста, когда увидел руку, что сжимала ее пальцы!
Ослеп. Озверел. Внутри заклокотала кипящая лава дикой ярости.
Хрен знает, как прошел этот бой. Я не видел ни одного из тех, кого выставил Анхель против меня. Руки сами наносили удары. А все они были лишь препятствием. Заслоном между ней и мной. Преградой, которую нужно смести как можно скорее!
И зубы крошились от того, как дико и яростно сжались челюсти.
И жилы чуть не лопали, напряженные до предела и сильнее.
Каждый удар — на поражение. Каждое поваленное к ногам тело — шаг к ней.
Как не бросился в толпу?
Не смел того, кто смеет держать ее за руку одним ударом?
Продолжение следует…