Я сидела на кухне, глядя, как за окном медленно падает первый осенний дождь. Моя дочка, Маша, семи лет, рисовала за столом, напевая что-то под нос. В такие моменты я обычно чувствую покой, но сегодня внутри всё кипело. Мой телефон лежал рядом, и я знала, что сейчас придёт сообщение. От него. От Андрея. Моего первого парня, моей первой любви, с которым мы снова сошлись месяц назад. И, чёрт возьми, я не знаю, правильно ли это.
— Мам, смотри, я нарисовала котика! — Маша подняла листок с ярким оранжевым котом.
— Классный, солнышко, — улыбнулась я, но мысли были где-то далеко. Вчера Андрей снова говорил о том, как он счастлив, что мы вместе. Но в его голосе была какая-то тень. Тень его прошлой жизни, его брака, его сына. И я не могла избавиться от чувства, что эта тень может всё разрушить.
Мы с Андреем были вместе ещё в школе. Нам было по 17, когда мы впервые поцеловались на выпускном. Он был моим всем: первым парнем, первой любовью, первым, с кем я мечтала о будущем. Но молодость беспощадна. Мы не справились. Ссоры, недопонимания, глупая гордость — и мы разошлись. Я уехала учиться в другой город, он остался. Я думала, что это конец. Но жизнь любит подбрасывать сюрпризы.
Месяц назад мы случайно встретились. Я была в кафе с подругой, он зашёл туда с коллегой. Наши взгляды пересеклись, и время будто остановилось. Он подошёл, мы разговорились, и вот уже через пару дней он писал мне длинные сообщения, вспоминал прошлое, говорил, что всё ещё любит. А я… я тоже не забыла его. Никогда.
— Я никогда не любил её, Лера, — говорил он мне, сидя в моей машине после очередной встречи. — Брак с ней был ошибкой. Я женился, потому что так было "правильно". Она забеременела, я не мог её бросить. Но любил я всегда только тебя.
Я верила ему. Или хотела верить. Его глаза, такие знакомые, такие родные, не могли лгать. Но всё было не так просто. У Андрея — жена, сын 5,5 лет, а у меня — дочка Маша, 7 лет. У нас обоих своя жизнь, свои шрамы, свои обязательства. И всё же мы решили попробовать снова.
Первые недели были как сказка. Мы встречались, гуляли, говорили до утра. Андрей был внимательным, нежным, таким, каким я его помнила. Он играл с Машей, приносил ей маленькие подарки, и я видела, как она к нему тянется. Он рассказывал мне о своём сыне, Мише, о том, как скучает по нему. Его жена, Катя, подала на алименты и запретила ему видеться с ребёнком. Развод ещё не оформлен, и это добавляло напряжения.
— Она просто мстит, Лера, — говорил Андрей, нервно теребя ремешок часов. — Я хочу видеть Мишу, но она ставит условия. То я должен приехать к ним домой, то ещё что-то. Я не могу так.
— А ты пробовал поговорить спокойно? — спросила я, хотя внутри всё сжималось от мысли, что он снова будет с ней общаться.
— Пробовал. Она орёт, оскорбляет, говорит, что я предатель. А теперь ещё этот её ухажёр… Я не хочу, чтобы мой сын рос с каким-то чужим мужиком!
Его голос дрожал от злости, и я понимала его. Но в то же время меня разрывало от противоречий. Я верила, что он не любит Катю. Он говорил это так искренне, так горячо. Даже сравнивал нас с ней — и не в её пользу.
— Лера, ты не представляешь, как с тобой всё по-другому, — сказал он однажды, обнимая меня. — С Катей никогда не было так, как с тобой. Она… ну, ты понимаешь. Даже внешне она не сравнится. И в постели… ты просто другая. Ты — моя.
Я краснела от его слов, но где-то в глубине души чувствовала укол. Зачем он так говорит о ней? Почему он вообще её вспоминает? Я гнала эти мысли прочь, но они возвращались.
А потом случился тот день. День, когда всё пошло наперекосяк.
Андрей пришёл ко мне вечером, мрачный, как туча. Я сразу поняла, что что-то не так.
— Что случилось? — спросила я, ставя перед ним чашку чая.
— Алименты, — буркнул он. — Сняли половину зарплаты. Лера, я не тяну. Я хочу с тобой семью, хочу, чтобы мы жили вместе, но как? Я теперь без денег, а она там с этим своим ухажёром тратит мои алименты на что попало!
Я почувствовала, как внутри закипает злость. Не на Катю, а на него. Почему он винит её? Почему он вообще думает о ней, когда мы только начали строить что-то своё?
— Андрей, ты же знал, что алименты будут. Это твой сын, твоя ответственность, — сказала я, стараясь говорить спокойно.
— Да знаю я! — он повысил голос. — Но это несправедливо! Она не даёт мне видеть Мишу, а я должен платить за её новую жизнь?
Мы поссорились. Впервые за этот месяц. Я кричала, что он не должен срываться на мне, что я не виновата в его проблемах. Он кричал, что я не понимаю, как ему тяжело. В итоге он ушёл, хлопнув дверью. А я осталась одна, глядя на Машу, которая, к счастью, спала и не слышала нашего скандала.
На следующий день я узнала, что он разблокировал Катю в Телеграме. Мой мир рухнул. Я не знала, что думать. Они переписываются? О чём? Почему он это сделал? Я написала ему:
— Андрей, ты разблокировал Катю. Зачем?
Он ответил почти сразу:
— Лера, это не то, что ты думаешь. Я просто хотел узнать про Мишу. Она не отвечает на звонки, я написал ей в Телеге. Не накручивай себя, пожалуйста.
Но я накручивала. Я не могла остановиться. Почему он не сказал мне? Почему он вообще общается с ней за моей спиной? Я вспоминала его слова о том, что он никогда её не любил, но теперь они казались пустыми. А что, если он лжёт? Что, если он всё ещё связан с ней чем-то большим, чем сын?
Через пару дней мы встретились, чтобы поговорить. Я настояла, чтобы это было на нейтральной территории — в кафе, где мы когда-то случайно пересеклись. Я хотела, чтобы всё было честно.
— Андрей, я не знаю, как нам быть, — начала я, глядя ему в глаза. — Я верю, что ты меня любишь. Но эта ситуация… она меня душит. Ты постоянно говоришь о Кате, о её ухажёре, о Мише. Я понимаю, что он твой сын, но я не могу жить в этом треугольнике.
Он молчал, глядя в свою чашку кофе. Потом поднял взгляд:
— Лера, я не хочу тебя терять. Ты — моя жизнь. Я знаю, что всё сложно, но я пытаюсь разобраться. Катя… она часть моего прошлого, но я не хочу её в своём будущем. Я хочу тебя. И Машу. Я хочу, чтобы мы были семьёй.
— Тогда почему ты разблокировал её? — мой голос дрогнул. — Почему ты не сказал мне?
— Потому что я не хотел тебя волновать, — он вздохнул. — Я написал ей про Мишу, но она опять начала орать, что я плохой отец. Я не знаю, как с ней говорить, Лера. Она делает всё, чтобы я чувствовал себя виноватым.
Я молчала. Мне было его жалко, но в то же время я злилась. Почему я должна быть втянута в их разборки? Почему я должна делить его с его прошлым?
— Андрей, я не могу так, — наконец сказала я. — Если ты хочешь быть со мной, тебе нужно разобраться с этим. Оформить развод, наладить общение с сыном, но без этих постоянных ссор с Катей. Я не хочу быть второй в твоей жизни.
Он взял мою руку:
— Ты не вторая. Ты первая. Всегда была. Дай мне время, Лера. Я всё исправлю.
Прошёл месяц с того разговора. Андрей начал оформлять развод. Он договорился с Катей о встречах с Мишей, хотя это далось ему нелегко. Я вижу, как он старается. Он проводит время с Машей, помогает мне по дому, говорит о будущем. Но тень прошлого всё ещё висит над нами.