Предыдущая часть:
Ольга шумно выдохнула, хотя внутри кипело желание закричать. Да они что, все сговорились? Почему нужно превращать такой радостный праздничный день в какую-то интригу? "Вещь, которую ты держишь, — диктофон. Прибор для записи звука. Очень качественный, с системой подавления шумов и беспроводной передачей данных. Прошу, установи его в кабинете твоего мужа, чтобы он не заметил. Прости, но я подозреваю, что в его делах что-то неладно. Поверь мне". На этом месте Ольгу прошиб холодный пот. Она знала Свету как отличного расследователя, которая никогда ничего не делала зря и редко ошибалась в выборе цели.
Раз уж дошло до слежки, значит, у неё есть серьёзные основания подозревать Дмитрия. Но в чём именно? Явно в чём-то плохом.
Пожалуй, если бы не история с чеком, Ольга просто отмахнулась бы от этих подозрений и при следующей встрече посоветовала бы подруге выбрать другой объект, если нет доказательств. Но прямо сейчас она и сама была готова поверить, что с делами мужа не всё чисто.
Она немного поколебалась, прежде чем всё же спрятать устройство в старой, давно неработающей лампе, которая пылилась в кабинете мужа уже не первый год. Ей ужасно не хотелось разрушать свой привычный мир. Но он уже дал трещину, и единственным, что могло хоть как-то его скрепить, был, как ни странно, этот диктофон. Ведь если Дмитрий ни в чём не виноват, он это докажет.
— Добрый день. Чем могу быть полезен? — обратился продавец, чьи глаза излучали радушие и теплоту.
Но Ольга почти ощущала на себе его пронизывающий взгляд, оценивающий: хорошо ли одета, насколько дорогие украшения, сколько денег она может оставить в магазине, если он окажется достаточно убедительным.
Она знала, что так будет, поэтому надела всё самое лучшее: вещи, которые надевала только по особым поводам. Украшений немного, но каждое стоило зарплаты этого продавца за несколько лет. Чем солиднее клиенткой он её посчитает, тем охотнее поделится информацией.
— Добрый, — ответила Ольга с улыбкой. — Честно говоря, думаю, можете. Понимаете, у моих родителей скоро солидный юбилей — пятьдесят лет вместе, и я ищу для них подходящий подарок.
— О, это действительно важная дата, — закивал продавец. — Хотите посмотреть наши наборы? Чистое серебро. Хотя подождите. Нет, нет. Вам больше подойдёт золото. Или, может, хотите порадовать их парными украшениями?
— Сначала мне хотелось бы уточнить один момент, — задумчиво сказала Ольга. — Довольно деликатный. Видите ли, мне кажется, мой муж уже заходил к вам с похожей целью, и не хотелось бы, чтобы подарки совпали. А рассказывать, что именно он выбрал, он не хочет. Мол, сюрприз. Ну что за секреты такие? Это же нелогично.
— Действительно, нелогично, — вежливо согласился продавец. — Значит, вы хотите узнать, что именно он купил у нас?
— Именно так, — подтвердила Ольга с улыбкой. — Вот, посмотрите, бывал ли у вас этот мужчина.
С этими словами она показала фото на телефоне, одно из тех, что сделали на фотосессии к прошлой годовщине. Специально выбрала совместный снимок, чтобы не возникло сомнений, что она спрашивает о своём супруге.
— Вспоминаю его, — протянул продавец. — Кажется, он заходил пару недель назад, но не думаю, что его покупка связана с вашими родителями. Он сказал, что ищет подарок для важного клиента. И, честно говоря, его выбор меня удивил. Хотя кто знает, какие там клиенты и как сильно их нужно ублажать.
— Вы имеете в виду дорогую подвеску? — как бы невзначай спросила Ольга.
— Так вы её видели? — удивился продавец.
— Нет, не её. — Ольга покачала головой. — Только чек. И подумала, что эта вещь могла быть для моей мамы, поэтому и решила обратиться.
— Откровенно говоря, да. Если бы не фраза про клиента, я бы подумал, что для чьей-то мамы, — пояснил продавец. — Она такая солидная, массивная, с большим камнем. Такие обычно нравятся женщинам постарше. Вам бы я такое не предложил.
— Ну, клиентка тоже может быть в возрасте, — усмехнулась Ольга.
— И то верно, — согласился продавец. — Но может быть и так, что ваш муж и меня решил обмануть. Кто его знает. Может, стеснялся признаться, что для тёщи покупает.
— Поняла, спасибо, — улыбнулась Ольга. — Тогда я посмотрю, и если увижу похожую подвеску, вы меня предупредите, ладно?
— Вряд ли, — покачал головой продавец. — Она у нас была в единственном экземпляре.
Ольга наклонилась к витрине и сделала вид, что тщательно изучает какое-то украшение. В голове шумело.
Она пыталась мыслить логично, но получалось слабо. Всё казалось запутанным, и ничего не складывалось.
Дмитрий купил украшение, больше подходящее для женщины в возрасте, и это явно не годилось как подарок на её день рождения. Такие вещи она терпеть не могла, но также странно было думать, что он взял её для любовницы.
Та наверняка моложе жены и ещё меньше бы оценила подобное. Но тогда оставалось непонятным, зачем он приобрёл эту подвеску, может, для своей мамы. Или действительно для клиента, но цена была слишком высокой.
Ольга оторвала взгляд от витрины и посмотрела в окно, пытаясь связать эти разрозненные детали. Выходило плохо.
И тут она увидела нечто, что заставило её забыть обо всех мыслях. Недалеко от магазина остановилась машина. Очень знакомая. Уж автомобиль Дмитрия она узнала бы из тысячи, даже не разбираясь в марках.
Ольга подумала, что нужно уходить, пока муж не заметил её здесь. Но в следующий миг она словно застыла на месте. Дмитрий вышел из машины, подошёл к задней дверце и открыл её. Затем протянул руку, и, опираясь на неё, из салона вышла женщина. Довольно молодая брюнетка с эффектной внешностью, как раз в вкусе её мужа. Ольга похолодела.
Неужели это и есть любовница? Она попыталась отбросить эту мысль, найти другое объяснение увиденному. В конце концов, муж, как галантный человек, мог просто подвезти коллегу или даже случайную знакомую, попавшую в трудную ситуацию. Но эта успокаивающая идея быстро разбилась о реальность. Дмитрий, стоя у машины, мило болтал с женщиной минут пять, потом вручил ей конверт и, на прощание, наклонился к ней, явно поцеловав. У Ольги больше не осталось сомнений.
Она вернулась домой совершенно растерянной, не зная, что делать дальше. Что-то внутри кричало: "Бросай его немедленно". Но как бросить? Двадцать лет жизни, двое детей. Неужели правда всё перечеркнуть только потому, что муж поддался чьим-то чарам? А может, это несерьёзно? Бывает, что мужчина развлечётся на стороне, а потом всё равно возвращается в семью. Эти два чувства боролись в ней, и Ольга не понимала, как быть. В конце концов, если подумать, тот поцелуй не выглядел страстным проявлением чувств.
Подробностей она, конечно, не разглядела, но показалось, что это длилось недолго. Да и не факт, что в губы. И, возможно, выяснится, что эта девушка — племянница или дальняя родственница. Или же она просто пытается себя утешить.
— Мам, — голос Вани неожиданно вырвал её из этих странных размышлений. — Кажется, Мишке совсем плохо.
— Что? — встрепенулась Ольга. — Почему ты так думаешь?
— Кашляет без остановки, как будто задыхается, — обеспокоенно сообщил сын. — А ещё лоб у него горячий. Лекарства от жара не помогают.
Ольга поднялась со стула и встревоженно прошла за Ваней в детскую, и сразу поняла, что сын прав. Мишка выглядел ужасно, весь красный, как рак. Он обливался потом и кашлял непрерывно, с трудом находя мгновения для вдоха.
— Холодно, — пожаловался он, откашлявшись.
И Ольга ясно услышала, как стучат его зубы.
Мишка болел уже больше двух недель. Иногда казалось, что он поправляется, но потом всё возвращалось назад. Врачи выписывали разные лекарства, но ничего не помогало. Однако так плохо, как сейчас, ему ещё не было. Только взглянув на сына, Ольга схватила телефон и вызвала скорую.
Медики приехали довольно быстро. Они тщательно осмотрели мальчика, и один из них, обращаясь к ней, сказал:
— Нужно срочно в больницу. Я не имею права ставить диагнозы, но мне кажется, это воспаление лёгких.
— Я с вами, — сразу заявила она.
— Конечно, — кивнул доктор.
— Я тоже, — неожиданно объявил Ваня.
— Эм, — врач замялся. — Тебе лучше остаться дома. Не стоит ходить по инфекционному отделению. Сам ещё подхватишь что-нибудь.
— И что? Как мама справится с двумя больными детьми?
— Ой, мама как будто ничего не подхватит, — возмутился Ваня. — Мишка мой брат, так что я имею право.
— Право будешь иметь, когда вырастешь, — отрезала Ольга. — А пока посиди дома. Правда, нечего тебе там делать. Когда можно будет, я возьму тебя с собой. Договорились?
Ваня неохотно кивнул. А Ольга, уже сидя в машине скорой, внезапно осознала: сын назвал Мишу братом и, похоже, искренне волновался за него. Стоило бы порадоваться такой перемене в их отношениях. Вот только обстоятельства совсем не располагали.
Ольга старалась убедить себя, что с сыном всё будет в порядке. В конце концов, он в надёжных руках врачей. Предварительный диагноз, конечно, неприятный, но в наше время вполне лечимый. Однако время шло, а Миша так и не поправлялся. Кашель остановили, но температура держалась высокой, никак не хотела снижаться.
Врачи делали всё возможное, но Ольга не видела улучшений.
— Сложный случай, — печально объяснил ей лечащий врач. — Бактерии, поразившие лёгкие, оказались очень стойкими к антибиотикам. Плюс у него аллергия на некоторые сильные препараты. Мы поддерживаем его состояние, пытаемся найти подходящую терапию.
— Вы не могли бы постараться получше? — гневно воскликнул Ваня, услышавший разговор. — У меня единственный брат, я не хочу остаться без него.
— Не останешься, — неожиданно раздался добродушный голос сзади. — В этой клинике отличные врачи, и я уверен, они спасут твоего брата.
Продолжение: