1. Встреча, которую никто не заметил
1951 год. Торжественное мероприятие в Свердловске. Парадные мундиры, шуршание платьев, лёгкий гул голосов. Все улыбаются.
Среди гостей — маршал Георгий Жуков, не так давно назначенный командующим Уральским военным округом. Тот самый, который стоял на Параде Победы и которому страна аплодировала как спасителю. Он стоит чуть в стороне, пьёт минеральную воду и курит.
К нему подходит пожилой мужчина в простом костюме. Представляется:
— Пётр Ермаков. Участвовал в выполнении высшей задачи в 1918 году. В Ипатьевском доме.
Жуков молчит. Смотрит. Не злится. Не отворачивается. Просто стоит на месте.
Ермаков протягивает руку. Жуков не берёт.
Мгновение тишины. Затем старик опускает руку и уходит. Вроде как, никто ничего не замечает. Но те, кто видел, запомнили. Даже вложили в уста Маршала Победы фразу "Я палачам руки не подаю".
2. Молодость на перепутье
Пётр Ермаков родился в 1884 году в деревне Бисерть под Екатеринбургом. Отец — крестьянин, работал на земле. Мать — вела хозяйство, воспитывала четверых детей. Жили просто: хлеб, картошка, самодельные валенки зимой.
Пётр с детства был серьёзным. Не шумным, не задиристым. Любил читать, если попадалась книга. Особенно — газеты. Даже в юности интересовался тем, что происходит за пределами его деревни.
В 17 лет уехал в город. Стал учеником слесаря по ремонту машин. Потом слесарем.
3. 1906 год. Первый шаг к революции
В стране было ой как не спокойно. После Русско-японской войны, после расправы в Кровавое воскресенье 1905 года повсюду проходили митинги, забастовки, сходки. В городах и на заводах люди требовали перемен.
И в этой напряжённой обстановке, среди листовок и ночных собраний, Пётр Ермаков вступил в РСДРП — Российскую социал-демократическую рабочую партию. Это произошло в 1906 году. Он выбрал большевистское крыло — сторонников Ленина.
Не ради славы. Не ради власти. Как он сам говорил позже: «Хотелось, чтобы всё было не так, как было. Чтобы рабочему человеку не приходилось унижаться ради куска хлеба».
Он не был оратором. Не выступал на митингах. Он был боевиком - руководителем боевой дружины Верх-Исетского завода.
Уже через год он жестоко расправился со своим товарищем по партии Николаем Ериным, которого заподозрили в связях с жандармами. Ермаков не стал долго разбираться:
«Я посмотрел на его рожу, и сразу стало ясно, что он провокатор».
В 1909-1912 гг. Ермаков находится в заключении и ссылке в г. Вельске Вологодской губернии за участие в экспроприациях.
И в тоже время он не был полным отморозком. Есть свидетельства людей, которые вспоминали, что Ермаков помогал деньгами ссыльным товарищам. За что его порой и называли «правильным» человеком.
Он не стремился стать лидером. Но его уважали за прямоту и за то, что он всегда делал то, что считал нужным.
4. Пришла революция
1917 год. Власть сменилась дважды. Сначала — Февральская революция, потом — Октябрьская. Ермаков, к тому времени уже опытный местный партийный работник, оказался в составе Уральского совета.
А в июле 1918 года ему поручили задачу, о которой он, наверное, никогда не мечтал: участие в расстреле семьи Николая II в подвале Ипатьевского дома.
Сам он позже рассказывал об этом не один раз. Не сухо, с эмоциями - «Приказ есть приказ. Я его выполнил».
Для него это был не акт мести, не кровавая расправа. Это был конец старого мира. Жестокий, но необходимый — как ампутация при гангрене.
5. Жизнь после «высшей цели»
В дальнейшем - на милицейской и лагерно-охранной работе на Урале.
В декабре 1934 отправили на пенсию. Говорят, много пил.
Да, он сделал то, чего боялись другие. Он был там. И для него это значило больше, чем любые награды.
Он рассказывал об этом сыновьям, друзьям, на встречах с молодежью. Не хвастался. Просто говорил: «Я знал, зачем это делается. И я не жалею».
6. Что осталось после
Ермаков умер в 1952 году. Через год после той встречи. Похоронен в Свердловске. На надгробии — только имя, даты и сухая строка: «Член РСДРП(б) с 1906 года. Организатор Красной Гвардии на В-Исетском Заводе».
Никаких упоминаний о подвале. Никаких «героев» или «подвигов». Только факт: он был.
И, возможно, в этом и заключается правда о таких людях — они не искали славы. Они просто жили по своим правилам. Верили в своё дело. Делали то, что считали нужным.
А теперь мы смотрим на них сквозь годы. И не можем решить: осуждать? Понимать? Или просто запомнить?
А что Вы думаете?