— Ну что, опять ничего не получилось? — насмешливо спросил Олег, входя в кухню и видя меня за столом с кучей бумаг. — Сколько можно тратить время на эту ерунду?
Я не подняла глаз от документов, продолжая заполнять очередную форму. Уже третий год я пыталась получить грант на свой проект, и каждый раз что-то шло не так.
— Кира, ты меня слышишь? — он сел напротив и стукнул ложкой по столу.
— Слышу, — тихо ответила я.
— Тогда объясни мне, зачем ты мучаешь себя и меня этими бумажками? Никто не даст тебе денег на твои сказки про детский центр.
— Это не сказки, а бизнес-план.
— Бизнес-план? — он расхохотался. — У тебя? Женщины, которая дальше кухни никуда не ездила?
Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как щёки горят от обиды. За окном шёл дождь, капли стекали по стеклу, создавая печальную мелодию.
— Послушай, дорогая, — Олег наклонился ко мне покровительственным тоном. — Займись лучше домом. Приготовь нормальный ужин, прибери здесь. А эти детские мечты оставь другим.
— Другим?
— Тем, кто умеет работать с людьми, вести переговоры, принимать решения. У тебя для этого нет данных.
— А какие данные есть у меня?
— Готовишь неплохо, убираешься аккуратно. Этого для нормальной семейной жизни достаточно.
Я встала и подошла к плите, начала помешивать суп. В кастрюле булькала жидкость, пар поднимался к потолку, смешиваясь с запахом лука и моркови.
— Кира, ты обиделась? — спросил Олег с притворной заботой.
— Нет, — соврала я.
— Не дуйся. Я же не со зла говорю. Просто хочу, чтобы ты не тратила время впустую.
— Понятно.
— Вот и хорошо. А теперь расскажи, что на ужин.
Вечер прошёл как обычно — Олег смотрел телевизор, я мыла посуду. Он изредка комментировал новости, я кивала и делала вид, что слушаю. В голове крутились его слова про отсутствие данных и детские мечты.
Легли спать молча. Олег быстро уснул, посапывая на подушке, а я лежала и смотрела в потолок. За стеной соседи включили музыку — тихую, мелодичную, похожую на колыбельную.
Утром меня разбудил звонок телефона. Олег ушёл на работу час назад, в квартире стояла тишина.
— Кира Анатольевна? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, это я.
— Говорит Михаил Петрович из департамента поддержки предпринимательства. У меня для вас хорошие новости.
Сердце забилось быстрее:
— Какие новости?
— Ваш проект одобрен комиссией. Поздравляю, вы получаете грант в размере двух миллионов рублей.
Я опустилась на стул, не веря услышанному:
— Простите, можете повторить?
— Два миллиона рублей на создание развивающего центра для детей. Комиссия высоко оценила ваш бизнес-план.
— Но как... когда...
— Документы можете забрать завтра. И ещё — редакция областной газеты хочет взять у вас интервью. Ваш проект признан лучшим среди социальных инициатив года.
Трубка выпала из рук. Я сидела на кухне и не могла поверить в происходящее. Два года отказов, две сотни отправленных писем, тысячи часов за компьютером — и вот результат.
В голове пронеслись вчерашние слова мужа про детские мечты и отсутствие данных. Интересно, что он скажет сейчас?
Я подняла трубку и перезвонила:
— Михаил Петрович, а можно уточнить — когда выйдет статья в газете?
— В субботнем номере. На первой полосе.
— Спасибо.
Остаток дня прошёл как в тумане. Я не могла сосредоточиться ни на чём, постоянно перечитывала записи в блокноте, проверяя, не приснилось ли всё это.
Вечером Олег вернулся усталый и раздражённый:
— Кира, что на ужин?
— Макароны с котлетами.
— Опять макароны? Нельзя что-то поинтереснее приготовить?
— Можно. Олег, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Только не про свой центр, — отмахнулся он. — У меня и так день тяжёлый был.
— Про центр.
— Кира, мы же вчера всё обсудили. Хватит витать в облаках.
— Не витать. Я получила грант.
Он застыл с вилкой в руке:
— Что получила?
— Грант на два миллиона рублей. На создание детского развивающего центра.
— Ты шутишь?
— Не шучу.
Олег медленно поставил вилку на стол:
— Кира, это серьёзно?
— Очень серьёзно. И в субботу выйдет статья в областной газете.
Лицо мужа изменилось — исчезла насмешка, появилось что-то похожее на растерянность.
— Но как... ты же...
— Я же что?
— Ну, ты же никогда... то есть, я думал...
— Думал, что я неудачница без данных?
Он молчал, переваривая новость. За окном стемнело, включились уличные фонари, освещая мокрый асфальт.
— А что теперь будет? — спросил он наконец.
— Теперь я открою центр, наберу сотрудников, начну работать с детьми.
— А дом? Семья?
— А что дом? Что семья?
— Ну, кто будет готовить, убирать?
Я посмотрела на него внимательно:
— А ты как думаешь?
— Не знаю...
— Тогда у меня есть для тебя ещё один сюрприз, — сказала я, доставая из сумки конверт.