Давайте погрузимся в сложный мир средневековой политической философии, и представим взгляды Ивана IV, изложенные в его грамоте князю Александру Полубенскому (июль 1577 года) как мощный и тщательно выстроенный аргумент о том, почему его власть является божественной, а не просто земной.
В 1577 году, накануне Ливонского похода против польско-литовских владений, Иван IV направил Полубенскому грамоту, в которой он впервые за долгое время подробно рассуждал о характере и природе государственной власти. Эти размышления, возможно, были вдохновлены чтением «Лицевого свода» — масштабного изложения мировой истории, создававшегося по заказу царя.
Вот как Иван Грозный объяснял Полубенскому, откуда берется и куда движется царская власть, и почему он, Иван, является ее законным носителем:
1. Начало власти: Нечестивое происхождение
Иван IV начинает с того, что первоначальная власть (государство, или «царство») возникла в мире неправедно, или «неблагочестне».
Простая аналогия: Представьте, что человечество, проявив неповиновение Богу, попало под влияние дьявола. Именно тогда и появились первые правители, которых царь называет «мучителями и властцодержцами» (тиранами). На этом этапе государство было лишь инструментом дьявола, а не орудием Божьей воли.
2. Божественное вмешательство: Смягчение правил
Однако Бог, согласно концепции царя, был милостив и, «сходя к немощи человечестей» (то есть, принимая во внимание человеческое несовершенство), согласился благословить «царство».
Царь приводит примеры:
- Сначала Бог благословил царство, вверив власть над Израилем царю Давиду.
- Затем Бог оказал благоволение императору Августу.
Это означает, что власть перестала быть чисто дьявольским инструментом; она стала терпима Богом как ответ на человеческую слабость.
3. Кульминация: Царство христианской правды
Ключевой момент в аргументации Ивана IV — появление Константина Великого.
Иван Грозный считал, что Бог воздвиг Константина, названного им «царем правды християнска» (Царь христианской правды), и в этот момент произошло великое событие: «священство и царство воедино соединились». Константин стал «корнем благочестия».
Простая аналогия: До Константина власть была как неочищенный, сомнительный инструмент. Константин же освятил ее, объединив государственное управление (царство) с высшей религиозной миссией (священством). Государство из тирании превратилось в избранное орудие Божьей воли, чья задача — утверждать истинную веру во всем мире.
4. Прямая преемственность: Иван IV как избранный Царь
Иван Грозный не просто описывал историю; он связывал себя с этой священной традицией. Он заявлял, что Бог аналогичным образом избрал Владимира Киевского «как царя правды християнска», а сам Иван IV является законным преемником этих государей.
Таким образом, если кто-то (как Полубенский) выступает против Ивана IV и его действий, он выступает не против обычного политика или военачальника, а против исполнения Божественной воли. Царь не просто правитель; он — избранное орудие, утверждающее истинную веру.
Зачем Ивану IV нужна была эта философия?
Эти рассуждения были призваны рассеять любые сомнения в высоком назначении русского государства. Грамота Полубенскому была написана в момент триумфа Ивана IV в Ливонии, когда он захватывал города, находившиеся под властью Речи Посполитой.
Иван IV стремился показать, что:
1. Его права абсолютны: Польские короли, даже новый король Стефан Баторий, не являются его «братьями» и не могут с ним сравниться, поскольку Баторий — всего лишь выборный государь, а Иван IV — наследник рода, которому принадлежит его «вотчина» (наследственное владение).
2. Его победы — это чудо: Он видел в легкой сдаче ливонских замков (которая, по мнению источника, была вызвана слабостью гарнизонов, а не чудом) «Божие смотрение» (Божественный промысел). Царь утверждал, что его победы – «не моя победа, но Божья».
Это позволило ему утверждать, что те, кто выступают против него, ставят себя вне христианского мира и становятся «оружием враждебных христианству сил». Например, он издевательски называл Полубенского «справцъ над шибѣницыными людьми» (правитель над висельниками), поскольку тот, захватив псковский пригород, «отступил от крестьянства».