Крепче обнимаю себя, выходя из подъезда. На улице не холодно, тёплый летний вечер. Но меня пробирает насквозь. Мне кажется, я даже под кожей ощущаю мурашки.
Они проникают в вены и несутся бешеным потоком к сердцу, заставляя меня вдыхать полной грудью, чтобы не задохнуться. От собственного бессилия и какой-то… обречённости, что ли…
Поднимаю взгляд и тут же встречаюсь со взглядом мужчины, который так много значит в моей жизни… До сих пор… несмотря ни на что.
Горский молча открывает дверь пассажирского сиденья. Приглашая меня сесть.
Я зачем-то поднимаю голову и смотрю на окно своей квартиры.
Там спит мой сынок. Мой!
Горский молчит. Ждёт терпеливо. И это, наверное, хороший знак? Он не сыпет обвинениями, не цедит проклятия. Он просто ждёт.
Или я успокаиваю себя? Цепляюсь хоть за что-то?
Я не чувствую ног и даже касания к земле. Словно по воздуху плыву к машине.
Сажусь.
Горский тихо хлопает дверью, обходит машину и тоже садится.
И моментально в салоне словно пропадает кислород. Воздух сгущается от нашего напряжения и недосказанности. Стягивается в тугой узел. Но страшно не это. Страшно то, что я знаю, что этот узел разорвётся. Сейчас. Здесь. И я ничего не могу с этим поделать.
— Как зовут сына? — звучит первый вопрос Горского и я даже выдыхаю с облегчением, потому что невозможно сидеть в этой тишине.
— Олег, — отвечаю и голос свой не узнаю.
Чужой голос. Хриплый. Он идёт откуда-то из груди.
Откашливаюсь, утыкаясь взглядом в колени.
Горский тоже на меня не смотрит. Сидит ровно, вцепившись руками в руль, и смотрит вперёд.
— Сколько ему?
Как на допросе. Его голос звучит безапелляционно, запрещая мне молчать и не отвечать.
Но я не слышу злобу в его голосе. Обиду — да, но не злобу. Это немного успокаивает.
Хотя о каком успокоении я говорю?!
Да меня трясёт всю! Не от разговора! А от неизвестности!
— Почти пять, — голос, вроде, возвращается.
И опять тишина.
Горский переваривает свалившуюся на него информацию.
Интересно, каково это вот так узнать вдруг, что у тебя есть сын?
Дурацкие вопросы! Меня они не должны касаться!
Я не чувствую за собой вины и он не привьёт её мне!
Чуть поднимаю взгляд и кошусь на мужчину. Замечаю, как побелели костяшки его пальцев — он с такой силой сжимает руль.
Потом вдруг резко поворачивается и я не успеваю убрать взгляд.
Глаза — в глаза.
— Почему? — звучит короткий вопрос. Всего одно слово. — Почему, Инна?
Поразительно, что у него не вызывает сомнений, что Олег его сын. Он не говорит о ДНК, не спрашивает, его ли это сын. Он уверен в этом.
Наверное, в любой другой ситуации я была бы счастлива. Но не сейчас. Не с Горским.
— Какая разница? — отвечаю, отворачиваясь и сжимая пальцы в замок на коленях.
— Скажи, если бы не эта случайность, ты бы так и не сказала мне? Просто ушла бы? Опять? Как тогда?
По его голосу я слышу, что он уже не может себя сдерживать. Пытается, но привычная для злого Горского манера общения рвётся наружу. В мою сторону, разумеется.
Я молчу. Я знаю, что нет сейчас слов, которые бы он понял и принял. Что бы я ни сказала, я буду виновата. Во всём.
И я не собираюсь оправдываться. Хватит.
— Ты знала тогда, что ждёшь ребёнка? — пытает меня Горский. — Когда уходила? Знала, Инна? Ты специально это сделала, да?
— Что? — не выдерживаю. Он выводит меня на эмоции.
Не спрятаться.
— Специально забеременела от тебя? — цежу сквозь зубы.
— Бред! — ударяет ладонью по рулю. — За столько лет ты не нашла возможности рассказать мне?
В глазах — опасный блеск. Только я уже не боюсь. Уже нет, Игорь.
— Может, потому что не хотела? — приподнимаю бровь.
Я веду себя неправильно. Я злю Горского. И это ничем хорошим для меня не закончится. Но…
Он сжимает губы и рычит. С каким-то надрывом рычит. Гортанный рык вырывается, заставляя меня зажмуриться.
— Ты… — выдыхает и снова ударяет по рулю.
Громко и часто дышит. Становится страшно. За Горского. Откуда такая реакция?
Он с хрипом вдыхает и медленно выдыхает. Словно пытается успокоиться. Опять взять себя в руки.
Грудь часто вздымается и кажется, что температура в салоне резко устремляется вверх. Я вижу его напряжённые мышцы, как скулы двигаются на лице.
— Завтра ты принесёшь мне в офис документы на сына, — цедит Горский, уперевшись взглядом в лобовое стекло.
Я замираю.
— Зачем? — шепчу сухими губами.
Резкий поворот ко мне.
— Без глупостей, Инна, — каждое его слово как кинжал входит в моё бьющееся беспомощно сердце. — Документы на сына. Все.
Быстро облизываю губы, чтобы повторить свой вопрос.
Взгляд Горского тут же падает на них и он словно обмякает. Расслабляется. Или мне уже кажется?
Хмурится и отворачивается.
— Жду документы. Завтра. Иди к сыну, Инна, — произносит тихо, всем видом показывая, что не намерен больше со мной разговаривать.18
Книга называется БЫВШИЙ МУЖ. ВЫ МОИ НАВСЕГДА. Автор - Лана Пиратова
Читать можно ЗДЕСЬ.