Карл I, монарх XVII века, наиболее известный тем, что распустил английский парламент и тем самым открыл путь к правлению Оливера Кромвеля, был человеком, любившим моду. Он носил изысканную одежду во французском стиле: бриджи, разрезные дублеты, кружевные воротники, высокие сапоги. Его часто можно было увидеть с «небесно-голубой лентой» на поясе и золотым эмалированным кулоном, украшенным 42 бриллиантами. Но самым долговечным его модным наследием стала огромная жемчужная серьга, которую он носил с юности и до самой смерти.
В XVI и XVII веках серьги были в определённой мере в моде у некоторых богатых англичан — тренд, заимствованный из Франции. Золотых дел мастер Луи Руперт носил серьгу в одном ухе — как и граф Сомерсетский Роберт Карр и герцог Бекингемский Джордж Вильерс, который был также другом Карла I. Сэр Уолтер Роли, между тем, носил жемчужные серьги в обоих ушах. В 1577 году британский исторический свод «Хроники Холиншеда» описывал «некоторых смелых придворных и отважных джентльменов… [которые] носят либо золотые кольца, либо камни, либо жемчуг в ушах, воображая при этом, что создание Божие от этого немало улучшается».
Однако те немногие мужчины, которые носили серьги, отнюдь не составляли большинство. Распространённость серёг в Англии — стиля, возрождённого в XVI веке после почти шестисотлетнего перерыва — была преимущественно связана с женщинами. Более того, сообщается, что король Яков I, предшественник Карла I, испытывал отвращение к виду мужчин с серьгами. Тем не менее серьга Карла была вовсе не мелочью: в ту эпоху, когда жемчуг имел чрезвычайную ценность, его серьга была поразительной — длиной в пять восьмых дюйма (около 1,6 см) и редкой грушевидной формы. На ней помещались золотая корона, сфера и крест.
Карл впервые надел серьгу в возрасте пятнадцати лет. В последующие десятилетия она появлялась практически на каждом его портрете — всегда только одна серьга и всегда в левом ухе. Показное и крупное украшение резко контрастировало с его застенчивым характером, но Карл отказывался с ним расставаться. Серьга стала столь неотъемлемой частью его образа, что он носил её даже на казнь в 1649 году, после того как Оливер Кромвель предал его суду за государственную измену. Хотя некоторые утверждали, что украшение вызвало толпу — «как только его голова упала, свидетели этого ужасного зрелища бросились вперёд, готовые обагрить руки в его крови, лишь бы завладеть королевской драгоценностью», — почти наверняка это не соответствовало действительности. Серьга осталась нетронутой вплоть до подготовки тела к погребению, когда её сняли и отправили его дочери Марии. От неё серьга перешла к герцогу Ньюкасл-апон-Тайн Уильяму Кавендишу. Она и поныне находится в этой коллекции, ныне принадлежащей герцогам Портлендским.
Вскоре после смерти Карла мужская мода на серьги, похоже, сошла на нет. К 1660-м годам они исчезли окончательно. Однако у неё была своеобразная «загробная жизнь»: в короткий период после этого исчезновения «изысканные придворные носили две или три чёрные шёлковые ленточки в левом ухе, спускавшиеся до плеча».