Континуум. Мышиные норы.
"Крупный план, ночь, гиперреализм, темное небо, красное зарево, низкие тяжелые тучи, крупный дождь, стоят держатся за руки дряхлые старик и старуха, мокрые волосы, атмосфера страха и безнадежности, изможденные лица, смотрят друг другу в глаза, плачут. "
(У.К.З.)
Жили-были старик со старухою. Сидели. Плакали. Точнее - орали.
- Ошалел, старый?
- Да как вспомню, что не девкой взял, аж сердце кровью обливается.
- Зубы-то не заговаривай, фавён недоделанный! Смотри, чё вертихвостка твоя, мышь белая, натворила! Лешак её возьми!
- А чё моя-то сразу? И не трогай шурина!
- А не, это Я её в дом приволокла! «Домашнее живооотное! Живая душааа!» Тьфу! А шурин твой - пень трухлявый! Родня, глять!
- Ну ты чё...
- Через плячо! Чё мне теперь с этой иголкой делать, а?
- Ты бы, это, поаккуратнее...
Взвилась:
- Поаккуратнее?! Я?!!!
- Молчу-молчу...
Задумалась: А может, иглоукалыванием заняться? Зря, что ли, это чёртово яйцо разбилось? Скорлупки, опять же, не простые, а золотые. Надо старому зубы новые справить, а то шастает волком по Дулитлам всяким, то керамику, то костяшки Кощеюшке моему подсовывают.
Вышла из избушки, погладила белое колено:
- Болит, родимая? Потерпи маненько, Кикимора обещала мази козодойной у козла на опушке надоить, поменьше скрипеть будет. Да-а, старость не радость. Даже для таких голенастых.
Избушка согласно скрипнула здоровым коленом. Прихрамывая, повернулась задом к хозяйке, привстала. Очередное золотое яйцо выкатилось под ноги бабке.
- Спасибо, родненькая! - Баба-Яга подняла избушкин подарок, зашла обратно. Дед-Кащей демонстративно молчал на печи, грел косточки.
Яга взяла иглу, проткнула свежее, ещё не до конца закостеневшее кожистое яйцо, проткнула с двух сторон и выдула его содержимое в каструлку. Пошептала, накрыла крышкой и убрала под печь. Иголкой уколола себе палец, растёрла капельку по игле и аккуратно засунула в верхнюю дырочку. Пошептала ещё, дырочки затянулись, как и не бывало. В дедову утку шептать не стала, стоит себе - и пусть стоит. Протёрла сияющий овоид маслицем и поставила на место. Внутри не брякало, значит имплантация прошла успешно. Поживёт ещё, - подумала бабка и пошла встречать гостя.
***
Борис сегодня шёл без брата. Прямо из четверга, хотя было бы пора уже начинаться понедельнику, суббота ведь. Он хоть тогда и назвался собирателем сказок, но было видно, что человек он начитанный, образованный, приличный - такой соврёт и не поморщится, хромая су... судьба у него видать такая. Писать. Золотом. Прошлую зиму они с дедом повздорили и утром на сугробе перед избушкой вывел, охальник какой-то: "Я люблю тебя, Кащей!"
Да размашисто так, разбрыжисто, глубоко! Кикиморы требовали перепахать сугроб, лешаки восхищались температуре и силе струи, а Кащей метался и всё порывался сделать графологическую экспертизу.
Натаныч тоже ходил вокруг да около и громко возмущался, кто бы это мог быть, ай-яй-яй. Но по весне пропавший было заварочный чайник всё-таки не вернул, шельма.
Писатель. Ойло Союзное*.
А чайник сам потом домой дорогу нашёл.
***
(продолжение следует)
(ну, вы в курсе)))
Всем спасибо за предоставленные буквы)))