Пока я ходила по торговому центру, начался дождь. Откуда прилетели тучи, не представляю. Я засела в кафе, подключилась к местной сети и пережидала ненастье, лениво потягивая клюквенный морс.
Мои посиделки прервала женщина. Она похлопала меня по плечу и заулыбалась: «Привет, Любаня! Сколько лет, сколько зим!» Я вежливо отозвалась: «День добрый». Я ее не узнавала, хоть ты тресни. Она довольно рассмеялась: «Что, я так изменилась? Ну мы же работали вместе, я - Ира! Музей, хранители фондов, мы были в одном отделе!» Это было неожиданно. Ира похудела, отрастила волосы, перекрасилась и, наверное, сделала подтяжку. Последнее ей явно было
необходимо. Ира раньше была колобком, на голове — черт-те что, а лицо покрыто морщинами, хоть ей было слегка за 40. Она не любила сидеть на месте, курсировала между картинами, раздражая любителей селфи. Как-то я сделала ей замечание, а она мне нагрубила в ответ. Я не люблю работать там, где есть неприятные мне люди. Я поменяла работу.
Немного позже я встретила еще одну бывшую коллегу из музея. Она спросила: «Ты давно нашу Ирку видела? Она так похудела!» Я согласилась:
«Да, на человека стала похожа». Коллега странно на меня посмотрела: «Ты когда ее видела? Летом? Она еще похудела. Не понимаю, зачем. Может, уколы модные делает?» Я пожала плечами.
Прошло еще пару месяцев. Я зашла подстричься. Напротив меня мастер возилась со старушкой. Я подумала, что еще лет двадцать, и я буду таким же печеным яблочком. Но бабуля молодец, не запускает себя. И тут она увидела меня в зеркале и произнесла голосом Иры: «Люба?» Я прикусила язык, чтобы от шока не сморозить какую-нибудь глупость. Ира выглядела ужасно. Она похудела, наверное, вдвое от того, как я видела ее в прошлый раз. Она вся скукожилась, как будто ее и правда запекли... Я быстро подумала: «Наверное, у нее страшная болезнь. Захочет расскажет». Я нацепила милую улыбку и завела нейтральный разговор.
Впрочем, Ира не была расположена к общению. Отвечала односложно, едва расплатившись, исчезла.
Конечно вид бывшей сослуживицы подействовал на меня угнетающе. Но я сделала свои выводы. За последний год я начала прибавлять в весе. Медленно, но верно. Я и так никогда не была стройной ланью. Когда в школе мои одноклассницы тонули в «эске», я с трудом влезала в «эмку». Лет до тридцати моим стабильным размером был L. После родов он плавно перетек в ХL. А теперь и эта цифра начинала жать в каждой второй примерочной. И еще я вспомнила, как мы поругались с Ириной в музее. Я съязвила по поводу ее веса, мол, она не лучший экспонат, чтобы отсвечивать на всех кадрах посетителей, у нас тут выставлены образцы классической красоты, а если она собралась соперничать с Венерой, так устроилась бы не в музей изящных искусств, а в этнографический! ( Ира тогда со злости выдала, что я сама жирная и мерзкая, и вешу килограммов на 20 больше ее. Я расхохоталась и сообщила, что мой ( вес - 70 килограммов чистого золота. В ответ Ира прошипела: «Будет еще плюс 70». Я брякнула: «А у тебя ( минус 70». И вот я толстею, а Ира худеет? А если она меня сглазила? Получается, я еще больше растолстею, потом подсяду на лекарства, стану страшной и больной?
Я потопала домой, погрузилась
в невеселые мысли. У подъезда меня перехватила Ира (как она меня выследила?!). Я шарахнулась в сторону от неожиданности, непроизвольно закрыв лицо руками. Вблизи Ира выглядела еще страшнее. Она с рыданиями схватила меня за рукав: «Люба! Прости меня! Кажется, я виновата в том, что с нами случилось. Случайно обронила слово, а теперь оно воплотилось! Я худею не по дням, а по часам, жизнь меня покидает! А ты наверняка полнеешь, ну скажи, это так? Я права? Пошли к колдунье, у меня адрес есть! Женщина проверенная, все знакомые к ней ходят! Всем помогает! И нам поможет! Люба, только ты меня спасти можешь!» Она подняла на меня глаза. Это был взгляд обреченного на казнь, с пониманием неизбежности, но с последней, чуть теплящейся искрой надежды. Я подала ей руку, в которую она вцепилась, как утопающий за соломинку.
Я увела Иру домой и выслушала невероятную историю. Хотя, почему невероятную? Я сама думала, что Ира меня сглазила. А она думала, что я ее прокляла! Она тоже запомнила нашу ссору в музее. И то, как крикнула, что весит на 20 килограммов меньше меня. И то, что меня вдвое больше разнесет. После того как я уволилась, Ира начала худеть. Сначала это ее только радовало. Она решила, что дело в климаксе, а это вещь непредсказуемая, меняет женщин до неузнаваемости. За полгода Ира потеряла 20 килограммов! Ира сменила гардероб, сделала - новую прическу, подзаработала на какой-то программе для похудения, используя вместо реальных действий свои старые и новые фотографии. На эти деньги сделала уколы красоты. Именно тогда она заметила меня в кафе и подошла, чтобы покрасоваться.
Однако время шло, Ира продолжала худеть. Кожа висела, как у шарпея. На пластические операции денег не было, но это полбеды. Силы покидали Иру, еда не усваивалась, здоровье рушилось. В парикмахерской, глядя на мня, Ира поняла, в чем дело. Она решила, что сглазила меня, а я - ее. Две дурные бабы в порыве злости наговорили друг другу всякого, теперь страдают.
Я не стала доказывать ей, что не наводила порчу, не желала ей зла и уж тем более не проклинала. Однако факт оставался фактом: то, что мы друг другу высказали, то и сбылось причудливым образом.
Что делать? Мы пошли к колдунье. Современная ведьма оказалась неглупой. Она выслушала нас, согласилась с нашими доводами. Вынесла вердикт: «Вначале было слово. Нужно всегда следить за языком, особенно в конфликтах. Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Радуйтесь, что ваша ссора отразилась только на весах, все могло быть только хуже».
Ведьма провела такой ритуал, что я даже не усомнилась в ее силе. Там было все: чадящие свечи, мощные заклинания... Завершила ритуал клятва, что впредь я никогда и ничем не наврежу Ирине, а она - мне. Еще колдунья добавила, что мы молодцы, раз вовремя распознали сглаз и попросили друг перед другом прощения. Сглаз - очень коварная штука. Вокруг человека образуется негативная воронка, в которую притягиваются только плохие события. Со временем поток проблем не остановить.
Что я знаю про Иру сейчас? Она уехала в другой город. С ее страницы в соцсетях на мир смотрит красивая ухоженная женщина бальзаковского возраста. Я рада за нее. Да и мне не на что пожаловаться.