Предыдущая статья цикла здесь.
Конец репрессивного аппарата: Номенклатура выходит из-под пресса
Смерть Сталина всё изменила в одночасье, позволив высшей номенклатуре буквально отшвырнуть систему НКВД от управления государством. КГБ, как преемник, всё же сумел сохранить большое влияние, но всеобъемлющую власть утратил.
Выйдя из-под пресса, высшее чиновничество стало хозяином. Преобладающим механизмом реализации власти стал кадровый – институт кадровой номенклатуры. Суть его проста: назначение на руководящие посты и освобождение от них осуществляется только партийными органами или через них.
Таким образом, реальная власть постепенно переместилась в партийные органы, каждый из которых, начиная от уровня райкома, превратился в своеобразный банк номенклатурных должностей. В этой системе стремительно сложилась строгая иерархия: чем выше партийный орган, тем на более значительный пост он вправе назначить.
Новый эксплуататорский строй: Деньги или должность?
Когда все кадровые перемещения в государстве стали зависеть от партийной номенклатуры – партократии, – она оказалась в центре политической системы СССР. Правящая коммунистическая партия из политической организации окончательно переродилась в надгосударственную политическую структуру, пользующуюся ничем не ограниченной властью.
Вот здесь и сформировался окончательно тип государственности, который много лет назывался социалистическим, но не имел с ним ничего общего.
При капитализме главный атрибут власти – деньги. Чем их больше, тем выше власть.
При «социализме» главным атрибутом стала номенклатурная должность. Чем выше должность, тем больше власти и материальных благ.
Это был новый эксплуататорский строй, основной чертой которого стала номенклатурная система. Современные исследователи называют его по-разному, но правильнее всего его назвать номенклатурным лжесоциализмом.
Крушение, которое ошибочно назвали крушением социализма
В условиях номенклатурной системы главным производителем благ, безусловно, остался наёмный рабочий. Но государство превратилось в эксплуатирующего его коллективного капиталиста, пользующегося ничем не ограниченной властью. При этом было законодательно запрещено частное предпринимательство. Таким образом, главный инструмент присвоения прибавочного продукта – финансовый капитал – перестал быть таковым.
Похожие режимы существовали в истории, но они не запрещали частное предпринимательство и, как следствие, не деградировали так быстро, но и не были способны на такие грандиозные экономические свершения, как сталинская мобилизационная экономика.
Данный тип государственности завёл цивилизацию в тупик. Сегодня мы наблюдаем его крушение, которое ошибочно объявлено крушением социализма. Это глубоко трагичный и чрезвычайно опасный, но исторически необходимый процесс.
Продолжение здесь.