Битва презентаций
Когда на очередной планерке объявили о совещании по квартальным отчетам, все мышинально вздохнули — ну вот, опять два часа жизни коту под хвост. Но сегодня всё пошло не по плану. Вернее, пошло, но не туда.
Первым начал Андрей, менеджер по развитию. Его презентация открылась так, будто мы случайно попали на премьеру нового "Аватара". Трехмерный логотип компании, превращающийся в орла, который парил над графиками продаж. "Коллеги, прежде чем мы перейдем к цифрам, я хочу показать нашу новую философию роста", — заявил он с таким пафосом, будто открывал новый закон физики.
Сергей Петрович мрачно спросил: "А можно просто цифры? Без этих ваших танцев с бубном? А то я уже чувствую себя на сеансе в кинотеатре". Но Андрей уже вошел в раж. Его графики вращались в 3D, диаграммы расцветали как цветы, а таблицы появлялись в стиле "Матрицы". Казалось, еще минутка — и из проектора выпрыгнет Кеану Ривз.
Но тут на сцену вышел Дмитрий из маркетинга. Он не мог позволить себя затмить. Его презентация началась с того, что экран превратился в пульт управления звездолета. "Коллеги, давайте посмотрим на наши показатели под другим углом", — сказал он, раздавая очки дополненной реальности. Голографические графики поплыли по комнате, а один чуть не задел нос спящего бухгалтера.
"Может, уже по делу?" — пробурчал кто-то с задних рядов. Но битва титанов была в разгаре. Андрей, не сдаваясь, демонстрировал нейросеть, которая анализировала данные в реальном времени. "Смотрите, если наши продажи были бы планетой, то здесь у нас..." — "Суша, а здесь вода?" — перебил его Сергей Петрович. — "Я в географии тоже силен".
Дмитрий в ответ показал интерактивную карту мира, где точки продаж вспыхивали как сверхновые звезды. "О, смотрите, в Сибири у нас черная дыра!" — пошутил кто-то. "Нет, это просто региональный менеджер в отпуске", — парировал Дмитрий.
Игорь Олегович сиял как ребенок на новогодней елке. "Вот это да! Вот это технологии! — восклицал он. — Это же будущее! Я как будто в фантастическом фильме побывал, где все красиво, но непонятно".
Светлана Павловна качала головой: "Может, хватит уже фейерверков? Мы же отчеты смотрим, а не в планетарий пришли. Когда мы увидим цифры?".
Этот несущийся под откос локомотив соревнований кто круче было не остановить. Два менеджера устроили шоу. Они забыли про суть отчетов, про реальные проблемы. Важны были только анимации, переходы и то, чей слайд круче.
В конце Игорь Олегович встал и аплодировал. "Браво! Вот что я понимаю — подход! — он похлопал Дмитрия по плечу. — Твоя голограмма просто потрясающая! Но у Андрея нейросеть тоже была хороша!".
Он так и не понял, что оба менеджера забыли рассказать о реальных проблемах. Но какая разница, когда у тебя такие крутые презентации? Сергей Петрович мрачно подвел итог: "Так. Я ничего не понял. Цифры где?" но его так никто и не услышал.
Светлана Павловна, уходя, прошептала: "Ну вот, теперь все менеджеры будут тратить полгода на анимацию вместо работы. Жду не дождусь, когда отчет уборщицы в формате дополненной реальности представят".
Игорь Олегович же уже планировал следующее совещание. С полным погружением! Чтобы все почувствовали себя цифрами в таблице Excel!
Содержание проиграло форме. Как всегда. А мы сидели и думали — может, они хотели нам просто показать, что отчетность тоже может быть развлекательным шоу? Жаль только, премию Оскар за лучший спецэффект как, собственно, и важные цифры никто не выдал.
Осада цитадели
«Величайшее военное искусство — не выиграть сто битв, а заставить противника сдаться без единого сражения».
(С) Сунь-Цзы, «Искусство войны» (в корпоративной адаптации)
В отделе продаж царила непривычная, почти электрическая атмосфера, которую здесь называли «редким оживлением». Словно сама капризная леди Удача, устав от бесконечных квартальных планов и KPI, милостиво улыбнулась им. Рынок, этот слепой и непредсказуемый титан, неожиданно подбросил им роскошный подарок: спрос на вентиляционные решетки, серые и невзрачные изделия каталожного номера ХZ-42, вырос вдвое. Воздух гудел от звонких телефонных гудков и ликующих возгласов менеджеров.
Виктор Семенович, руководитель отдела, уже мысленно примерял лавры героя квартала. Он почти физически ощущал вес обещанной премии в кармане пиджака и видел одобрительную улыбку генерального на итоговом совещании. В его голове уже строились грандиозные планы, омрачаемые лишь одной, досадной, сущей мелочью — для триумфа необходимо было обеспечить наличие самого товара на складе.
Следуя священному регламенту, он направил в отдел закупок срочный, помеченный красным восклицательным знаком запрос. Ответ Михаила Игоревича, человека, известного своей кристальной, почти пугающей ясностью мысли, остудил его пыл, как ушат ледяной воды.
«Виктор, я бы с превеликим удовольствием скупил все решетки в стране, от Калининграда до Владивостока, — гласило письмо, написанное сухим, лишенным эмоций языком. — Однако маркетинг уже третью неделю как тормозит согласование бюджета. Без их визы бухгалтерия не разожмет кулак с деньгами. Уж не знаю, по каким стратегически важным причинам».
План, этот хрустальный дворец его ближайшего будущего, дал трещину. Виктор Семенович, мужчина действия, привыкший решать вопросы в лоб, ринулся в бой. Первый залп был отправлен по электронной почте в недра отдела маркетинга. Ответ пришел вежливый, отшлифованный и абсолютно пустой: «Уважаемый Виктор Семенович, благодарим за обращение. Ваш вопрос взят в работу и изучается». Он позвонил — после пятого гудка трубку подняли и, пробормотав что-то о «зоне ответственности», перевели его в отдел логистики.
Сергей Петрович, начальник упомянутого отдела, ответил с такой молниеносной готовностью, что это выдавало его с головой: он был счастлив, что чужой пожар разгорается не на его лужайке.
«Виктор, дорогой, я всем сердцем сочувствую! — почти пропел он в трубку сладким, медовым голосом. — Искренне сопереживаю! Но, сами понимаете, я отвечаю за перевозку того, что уже куплено. А вот за сам акт купли-продажи… увы и ах! Это не мой огород. Удачи вам!» Трубка захлопнулась с легким щелчком, и Виктору даже померещилось, как по ту сторону провода Сергей Петрович потирает руки от удовольствия, в очередной раз виртуозно увернувшись от летящего в него клубка проблем.
Тогда Виктор Семенович, чувствуя, как подступает ярость, пошел на принцип. Он двинулся прямиком к кабинету Игоря Олеговича, заместителя генерального, который по иронии судьбы курировал и проклятый маркетинг. Кабинет был царством стекла, хрома и дорогого парфюма с нотками уверенности, граничащей с легкой глупостью. Сам Игорь Олегович был страшно занят: он с важным видом листал на огромном мониторе каталог дизайнерских галстуков.
«Игорь Олегович, критическая ситуация! — выпалил Виктор, переступая порог. — План продаж под угрозой срыва! Маркетинг третий раз за месяц задерживает согласование! Мы теряем деньги!»
Игорь Олегович медленно, с величием альфа-самца, поднял на него взгляд. «Виктор, я ценю ваш энтузиазм, — изрек он, растягивая слова. — Но мы с вами, хочется нам того или нет, живем внутри системы. Процессы существуют для повышения эффективности. Давайте действовать правильно: назначьте, пожалуйста, совещание в почте, а я с помощью моего ассистента изучу свой график, освобожу стратегическое окно, и мы комплексно, многосторонне и продуктивно всё обсудим».
Окрыленный надеждой, Виктор ринулся к рабочему компьютеру в своем кабинете. Приглашение было разослано, а уже через минуту пришел ответ: «Коллега, к сожалению, в указанное время у меня стоит стратегическое планирование с Генеральным директором. Предложите, пожалуйста, другое время». Он предложил. На следующий день — новый отказ: «В это время у меня важный созвон с зарубежными партнерами». Третья попытка: «В это время у меня плановый медицинский осмотр». Четвертая: «В это время запланирован личный коучинг по развитию осознанности». Пятая: «В это время у меня запланирована работа над ошибками после коучинга по осознанности».
Стало ясно: Игорь Олегович виртуозно играл в изощренную корпоративную игру «Поймай меня, если сможешь». Он понял, что его подопечные из маркетинга благополучно прозевали тенденции рынка, и, теперь его главной тактикой было любыми путями избежать момента, когда с него начнут спрашивать.
Ситуация из критической перешла в стадию агонии. В отчаянии Виктор Семенович пошел к Светлане Павловне, директору по персоналу, последней инстанции человеческой логики. Он излил ей душу, говоря о срыве плана, о тупых бюрократах и слепой системе. Светлана Павловна выслушала его, качая головой, и поворчала своим степенным, материнским голосом: «Ну что за мужчины, я вас спрашиваю? Друг с другом поговорить по-человечески не могут, без этих ваших писем и регламентов». И, вздохнув, набрала номер Михаила Игоревича, призывая его в свидетели. Михаил Игоревич в свойственной ему спокойной манере выразил готовность присоединиться к их походу на цитадель Игоря Олеговича.
Так образовался триумвират здравомыслия в сердце безумного царства: яростный Виктор Семенович, пышущий холодной, стальной яростью Михаил Игоревич и уставшая, но исполненная решимости Светлана Павловна. Они двинулись на штурм кабинета-крепости Игоря Олеговича, готовые к спору, оправданиям, даже к открытому конфликту.
Но крепость оказалась пуста. Дверь была заперта. На ней красовался свежераспечатанный лист А4 с корпоративным логотипом и изящным шрифтом: «Дорогие коллеги! Для эффективного расходования рабочего времени и повышения продуктивности — планируйте, пожалуйста, совещания в почте, не отвлекайте людей спонтанными визитами от важной работы! Ваш, Игорь Олегович».
Он почуял неладное и эвакуировался. Возможно, через черный ход или даже окно. А возможно, использовал стелс-технологии, изученные на последнем корпоративном тимбилдинге в духе «Командный дух ниндзя».
Троица застыла в немом недоумении, глядя на идеологическую цитату. Они были готовы к битве, но их противник испарился, оставив после себя лишь эссенцию корпоративного идиотизма, законсервированную в формате PDF.
«Ну что, милые мои, — вздохнула Светлана Павловна, разводя руками. — Получается, что побеждает не тот, кто прав, а тот, кто лучше прячется».
Они молча разошлись. Система праздновала победу. На следующее утро Игорь Олегович разослал всем широкое письмо о важности дисциплины, следования регламенту и проактивности. В нем значилось, что все возникшие сложности и проблемы нужно решать сразу, а не тогда, когда уже поздно. В копии письма стоял Генеральный директор. Игорь Олегович остался непотопляемым, несмотря на сорванный план продаж... ведь в конце концов — это зона ответственности Виктора Семеновича.
Завершение: Танец продолжается
Последнее за день совещание, посвященное планированию графика следующих совещаний, окончательно добило меня. В ушах стоял гул от голосов, в глазах плавали круги от бесконечных презентаций, а в блокноте не было ни одного дельного решения — лишь строки бессмысленных поручений «проработать» и «обеспечить». Казалось, мы разрабатывали стратегию спасения тонущего корабля, увлеченно обсуждая, в какой цвет покрасить спасательные шлюпки и какую музыку поставить на палубе.
Весь день я провел в переговорках. Я был статистом, зрителем в этом театре абсурда. Я наблюдал, как Игорь Олегович оттачивал свое красноречие, размахивая руками как дирижер симфонии, которую никто, кроме него, не слышал. Как Светлана Павловна безнадежно пыталась вставить слово разума, словно пытаясь остановить лавину вежливыми аплодисментами. Как десятки сотрудников молчаливо присутствовали, лишь изредка кивая, чтобы подтвердить свою нужность в этом процессе — словно актеры массовки в плохом спектакле, чья единственная реплика: «Да, я здесь! Продолжайте без меня!».
Мы не решали проблемы. Мы их имитировали. Мы создавали видимость кипучей деятельности, чтобы оправдать свое существование, как белка в колесе, которая уверена, что от скорости ее бега зависит вращение Земли. Совещание из инструмента превратилось в самоцель, требующую всё новых жертвы в виде времени и нервных клеток. Мы стали заложниками ритуала, где процесс важнее результата, а участие ценится выше содержания.
Как побороть этого монстра? Возможно, нужно начать с малого. Говорить «нет» бессмысленным собраниям, даже если это звучит как ересь. Готовить четкие повестки и требовать их соблюдения, как стюардесса требует пристегнуть ремни. Настаивать на решениях, а не их иллюзиях, как ребенок, который знает, что конфета лучше обертки. Или? Или стать как Сергей Петрович, который за годы практики достиг просветления в искусстве физического присутствия при ментальном отсутствии.
Я вздохнул и посмотрел календарь на завтра. Там меня поджидало четыре совещания, темы которых плыли у меня перед глазами. Круг замкнулся. Танец продолжался. И где-то глубоко внутри я понимал, что завтра снова сяду в кресло в переговорке, открою свой блокнот и снова буду кивать, делая вид, что верю в смысл этого ритуала. Потому что иногда проще танцевать, чем объяснять, что музыка не играет.
Предыдущая часть тут:
Не забудьте подписаться на канал. Подписчики и лайки - лучший мотиватор продолжать творить!