Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Укладываю сына спать, спускаюсь вниз – не спится, какая-то то ли тревога на сердце, то ли ожидание чего-то не совсем для меня приятного.
Когда мне начинает казаться, что я сейчас окунусь в сон или дремоту, в дверь вдруг раздается тихий стук. Странно, а ведь я даже не слышала, чтобы стучали в ворота... Они ведь уже заперты...
Подхожу к двери, прихватив с собой на всякий случай ружье, тихо спрашиваю:
– Кто там?
За дверью тишина. Мне ничего не остается, как отпереть ее и, держа ружье впереди, выйти наружу. Во дворе никого, но я вижу, как через забор заднего двора сигают три длинных тени. Снова эти лисы... Ох, Хан, Хан! И ты тоже попал под влияние китаянок. Очень и очень плохо. Странно, а чем же занимаются мои собаки в то время, как кто-то стучит во входную дверь? Честно говоря, мне совсем не хочется задаваться этим вопросом – хочется домой, в тепло и уют.
Часть 28
Некоторое время он стоит и смотрит в ту сторону, словно не решаясь сделать шаг или раздумывая, стоит ли его делать. Я же, прочувствовав этот самый момент, когда он вдруг решился, тут же вышла и встала перед ним. Даже в сумерках я видела, что у него изменилось выражение лица, словно перед ним сменили картинку.
– Ася? – спросил он удивленно – а что ты здесь делаешь? Что-то случилось?
– У меня ничего, Вадим. А вот у тебя, подозреваю, что-то произошло.
– Ты о чем? И вообще... ты что – следишь за мной?
– Это только для твоего блага – говоря я ему – Вадим... Ты собирался сделать то, о чем потом пожалел бы.
– Что ты себе напридумывала? – я прекрасно понимаю, что сейчас он раздражен прежде всего потому, что я раскрыла его планы – я хотел просто последить немного за их домом.
– Вадим, мы с тобой больше шести лет вместе, а ты так и не узнал меня до конца, хотя подозреваю, что мы съели не один пуд соли. Я ведь прекрасно понимаю, что происходит с тобой. Ты мучаешься сам, мучаешь меня, специально пореже стараешься бывать в Заячьем, чтобы лишний раз не испытывать искушение, правда ведь?
Он молчит.
– Вадим, ответь мне на вопрос – чем вы занимались у китаянок, когда пришли к ним якобы пить чай?
– Ну точно не сексом! – испуганно отвечает он.
Его ответ вызывает у меня смех.
– Вадим, я не про это! Помимо чая – что делали еще?
Он склоняет голову и чертит что-то на земле носком кроссовка – и это тоже вызывает у меня смех, потому что сейчас он выглядит, как школьник – хулиган перед строгой учительницей, отчитывающей его – не хватает только еще, чтобы он сейчас палец в рот засунул.
– Курили – наконец вырывается у него.
– Что? – удивляюсь я, вспоминая, как в мой первый к ним в дом визит Саюри предлагала мне хороший табак из своей коллекции.
– Курили трубку – длинную, тонкую, японскую старинную трубку. Саюри сказала, что у нее есть замечательный, настоящий японский табак и предложила нам попробовать.
– Тааак! – говорю я – все становится более – менее понятным! И какой он был на вкус? И что ты испытал во время курения?
– Мы сделали всего по две затяжки – нам с Эдом хватило, он еще и закашлялся. Ощущения действительно непередаваемые – прилив сил и энергии, необычайный эмоциональный подъем. Мы еле-еле оттуда ушли, я быстро утащил Эдьку, а потом пошли пить в баню к отцу Харитону.
– У этого табака был такой сладковатый запах?
Вадим кивает.
– Да. Именно он. Ты тоже когда-то чувствовала его?
– Было дело. Но мне стало плохо, голова кружилась. Боюсь, это какие-то опиоиды... Вадим... Зачем ты сейчас хотел пойти сюда? Повторить те же ощущения?
– Наверное, да – он снова склоняет голову – Ась... Я... прости меня. У меня в мыслях не было...
– Ничего – говорю я спокойно и беру его за руку – пойдем домой. Мы справимся. Тебе и правда лучше сейчас побыть в городе – так будет меньше соблазна заглянуть к Саюри.
По дороге он рассказывает мне о том, что результаты ДНК и отпечатки пальцев из логова Гурта ничего не дали – их много, они наслаиваются одни на другие, выделить из них что-то разумное и результативное не получается. Также он говорит о том, что остатки вещества, обнаруженного в крови отца Харитона совпадают по составу с теми, что были обнаружены в крови Марка.
– Мне кажется, они тоже что-то курили у Саюри, и наверное, делали это в довольно большом количестве или один раз, но сразу объемно, что подействовало на них вот таким образом. И еще я думаю, что все эти головы, хвосты, рога – это галлюцинации, плод их воображения. Иначе я не понимаю, зачем это нужно.
Вадим соглашается со мной и тут же вспоминает, что про Марка ничего не известно и по сей день – он словно в воду канул. Сколько бы не пытались отсмотреть камер видеонаблюдения с целью его поисков, сколько бы не объявляли в розыск – результатов нет.
– Я боюсь, не покончил ли он с собой – задумчиво говорит Вадим – может, после того, что он курил, в организме начинаются какие-то изменения, в том числе и в мозгу. Чтобы избавиться от этого, он и...
– Вадим, ты ужасные вещи говоришь... Надеюсь, что это не так.
Я сделала вид, что поверила мужу, когда он сказал о том, что ему хочется повторить этот ритуал с курением, потому он и пошел в сторону дома Саюри. Пока лучше так... Пусть он лучше не знает то, что я знаю причину его страданий и отсутствия дома. Китаянки взбаламутили все мужское народонаселение Заячьего, и лишь потому, что по словам Аркашки Яковлева, они – экзотика.
На следующий день мне нужно попасть к главе поселения с разного рода документами от фермы, а потому прямо с утра, прихватив эти самые документы на работе, я еду в администрацию. Останавливаю мотоцикл, хочу уже было пойти в сторону двери, но недалеко замечаю знакомый уже автомобиль – это машина Саюри. За рулем сидит неизменный Чжан – в черных очках и с этими своим черными густыми волосами, а также с жевательной резинкой во рту, он похож на героя каких-нибудь там корейских дорам. Увидев меня, он улыбается во все свои здоровые зубы и делает мне ручкой, не переставая при этом жевать. Сдержанно киваю ему и вхожу в администрацию.
Заглядываю в кабинет к Татьяне – секретарю, как раз напротив ее стола стоит Саюри и о чем-то разговаривает с ней так, словно они подруги. Увидев меня, Татьяна кивает, приветствуя, а Саюри радостно говорит:
– Ася Николаевна?! И вы тут? Жизнь частенько сталкивает нас с вами!Если бы я вас не знала, я бы решила, что вы меня преследуете!
Она заразительно смеется, делая вид, что удачно пошутила. Но мне ее шутка совсем не по душе.
– Я здесь по делам фермы – бурчу себе под нос.
– Ну, что же – не буду задерживать! Спасибо вам, Татьяна!
Она кивает девушке и выплывает из помещения. Глядя в окно на то, как она садится в машину, я спрашиваю:
– Чего ей надо было?
– А? – та словно приходит в себя и машет рукой – ерунда какая-то с оформлением участка у нее. Приходила по поводу документов. Ты не ладишь с ней, что ли?
– Это нельзя назвать – «не ладим». Так, покусываем друг друга...
– А мне она нравится! – вздыхает Татьяна – я даже немного ей завидую. Красивая, молодая, выглядит хорошо, денег куры не клюют...
– Что тебе мешает добиться того же самого?
– Ась, ты с катушек съехала? В нашей глуши? Чего тут можно добиться? Одни доярки...
– Так поезжай в город!
– Мотаться по съемным хатам? Спать на чужих кроватях, кормя клопов, работать продавщицей в магазине?
– Ну, а чего ж ноешь тогда?
– Ладно – обижается та – чего у тебя?
Отдаю ей документы и говорю, что мне нужно видеть Дмитрия Севастьяновича. Она кивает на его кабинет, давая понять, что я могу пройти к нему.
Все дела я завершаю только к вечеру, с работы сразу захожу за Ромкой в детский сад. Агния мотается где-то по Заячьему, правда, неизвестно, с какой целью. Вероятно, в отпуске ей нечего делать, и она решает включить детектива.
Когда возвращается, я интересуюсь у нее, где она была.
– Ходила в кафе – отвечает мне – пыталась хоть что-то выяснить у официантов, но конечно, никто ничего не знает, все знают только одно – что Саюри платит неплохую зарплату. Устраиваемся с ужином в беседке. Агнии я всегда удивляюсь – ест она очень много, а фигура у нее стройная, как у модели. И куда все уходит? Ведь в кафе же ела недавно!
– У них там и правда очень вкусно – говорит она виновато – и народу, я посмотрела, много. Но раз ты говоришь, что в еде ничего не нашли... может, дело только в том, что реально готовить умеют?
Она кладет пластик сыра и колбасы на очередной кусок французского багета и вдруг оживляется:
– Слушай! Я когда обратно шла, видела, как в дом к Саюри входит эта... ну... секретарша из администрации!
– Татьяна, что ли? – спрашиваю я – это странно, учитывая, что Саюри сегодня там была, буквально передо мной.
– Правда? Интересно, а что ей потребовалось в доме у этих лже-китаянок? Она, вроде как, не мужик!
– А ты думаешь, что только мужики могут к ней в гости ходить? Я вот, например, ходила же к ним... Боюсь, что Татьяне грозит какая-то опасность, учитывая то, что это она отдала нам вещи Таисьи.
Агния хлопает себя по лбу.
– Это не ей грозит опасность, а тебе и Анютке! Вы про них у нее спрашивали, а потом Анютка эти коробки забирала.
Я тут же звоню подруге и прошу ее прийти к нам ненадолго. Но та вдруг заявляет, что она поехала в город развлекаться с подружками и прийти не может.
– Простите, девочки – говорит мне в трубку – что я вас не позвала! Это городские мои девчонки, у нас свой круг.
– Вот это да! – я кладу трубку – у нее, видите ли, свой круг там. Как-то страшновато за нее становится... Надеюсь, эта Татьяна ничего лишнего не наболтает.
– Слушая, Ася, у меня тут мысль появилась... А ведь Саюри как-то узнала, где вещи Таисьи. Ей же кто-то сказал. И скорее всего тот, кто сказал, и прячет книгу, а сделал это для того, чтобы увести их в сторону от себя, ну, то есть чтобы самому не попасть под подозрение.
– А ты права, подруга... Боюсь, что все мы в опасности... Что делать будем?
– Я бы на твоем месте рассказала все мужу.
– Я бы тоже... Но у него сейчас такой завал, что боюсь, он только поржет надо мной.
– Давай я с ним поговорю.
Мы решаем подождать до завтра – сегодня все равно уже вечер, бесполезно и к Вадиму обращаться и вообще пытаться что-то выяснить.
На следующий день Анютка на работе не появляется. От нее приходит лишь смс – сообщение о том, что она осталась у подруги ночевать, и ей плохо, и появится она только завтра.
Отправляю ей ответное сообщение с вопросом о том, все ли у нее в порядке и получаю злой смайлик и фразу: «А что у меня может быть не в порядке?».
Ну и ладно. Агния сегодня тоже уехала в город по делам, сказала, что заодно заедет поговорить к Диме. Решили, что лучше все объяснить ему, а не Вадиму. И рассказать решили все, что мы знаем и про книгу, и про то, что Татьяна вчера ходила в гости к Саюри, а это значит, что Саюри может знать о том, где вещи Таисьи и кто их забрал. Да уж, Саюри может залезть кое-куда без мыла... Вон, уже и Татьяну в гости зазвала. Скоро к ней все Заячье на чай ходить будет.
Вечером мы ужинаем с сыном вдвоем – Вадим снова остается в городе. После ужина он играет в гостиной, а я сижу тут же на диване и разговариваю с Вадимом. Он еще в управлении, но скоро собирается ехать отдыхать. Голос у него и правда уставший, и мне, честно говоря, очень жаль его.
Укладываю сына спать, спускаюсь вниз – не спится, какая-то то ли тревога на сердце, то ли ожидание чего-то не совсем для меня приятного.
Когда мне начинает казаться, что я сейчас окунусь в сон или дремоту, в дверь вдруг раздается тихий стук. Странно, а ведь я даже не слышала, чтобы стучали в ворота... Они ведь уже заперты...
Подхожу к двери, прихватив с собой на всякий случай ружье, тихо спрашиваю:
– Кто там?
За дверью тишина. Мне ничего не остается, как отпереть ее и, держа ружье впереди, выйти наружу. Во дворе никого, но я вижу, как через забор заднего двора сигают три длинных тени. Снова эти лисы... Ох, Хан, Хан! И ты тоже попал под влияние китаянок. Очень и очень плохо. Странно, а чем же занимаются мои собаки в то время, как кто-то стучит во входную дверь? Честно говоря, мне совсем не хочется задаваться этим вопросом – хочется домой, в тепло и уют.
Я запираю за собой дверь, вхожу в гостиную и думаю о том, откуда этот легкий ветерок. Я вроде бы не открывала окно... Почему-то становится страшно тихо вокруг. И все же в этой тишине я не слышу чужих шагов, и прихожу в себя только тогда, когда кто-то резко прижимает меня к стене, держа за шею, и я чувствую сбоку холод очень острого предмета.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.