Часть 3: Эскалация
Глава 7: «Жесткий ответ», который становится началом конца
Командный центр объединенных сил НАТО в Щецине, Польша, был образцом высокотехнологичной мощи. Многоэтажное зеркальное здание, наполовину ушедшее под землю, больше походило на штаб-квартиру крупной IT-корпорации, чем на военный объект. Внутри царила атмосфера напряженной, но рутинной работы: мониторы, карты, тихий гул серверов. Здесь координировались поставки вооружений, обучение украинских солдат, разведданные. Фронт был за сотни километров, и война ощущалась лишь как поток цифр и докладов.
Полковник армии США Джеймс Максвелл пил свой третий кофе за утро, просматривая отчет о движении колонн с гуманитарной помощью. Внезапно пронзительный, нечеловеческий вой сирены разрезал привычную тишину. Это была не учебная тревога. Максвелл замер на мгновение, его мозг отказывался верить. Система ПВО НАТО была самой совершенной в мире. Ложное срабатывание? Невозможно.
Через секунду по громкой связи раздался голос, срывающийся на крик: «Воздушная тревога! Боевые носители! Все в укрытие! Повторяю, это не учения!»
Холодный ужас, похожий на удар током, пронзил Максвелла. Он бросился к ближайшему монитору тактической обстановки. На экране, поверх карты Польши, несколько алых меток неслись с востока с немыслимой скоростью. Они шли не с территории Украины. Они стартовали с позиций в Калининградской области и с подводной лодки в Балтийском море. Целеуказание было безупречным. Они шли прямо на них.
«Господи… они действительно посмели…» — прошептал он.
Убежища не было. На все про все было меньше минуты.
Последнее, что увидел полковник Максвелл, — как гигантское зеркальное окно его кабинета превратилось в ослепительную белую стену света. Потом пришел звук — не взрыв, а всесокрушающий грохот, словно сама планета разверзлась. И затем — тишина.
Первая российская ракета «Искандер» поразила крышу здания, пробив все уровни защиты. Вторая и третья вошли в образовавшуюся воронку. Четвертая и пятая накрыли подъезды и вертолетные площадки. Точность была чудовищной.
Когда рассеялся дым и пыль, от зеркальной штаб-квартиры осталась груда исковерканного бетона и стали, из-под которой виднелись обугленные остатки компьютерной техники и тел. Погибло более двухсот человек — американские, польские, немецкие, британские офицеры, техники, аналитики. Цвет командного состава НАТО в Восточной Европе.
Это был не «жесткий ответ». Это было объявление войны.
Глава 8: Цепная реакция
Вашингтон, Ситуационная комната. Президент Стэнфилд смотрел на спутниковые снимки дымящихся развалин в Щецине. Лицо его было пепельно-серым. Рядом сидел Артур Паллистер, его «Голубь». Он не говорил «я же предупреждал». В его глазах был лишь леденящий душу ужас от сбывшегося пророчества.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Маркус Торн. Его лицо искажала не ярость, а нечто более страшное — холодная, безжалостная решимость.
— Мистер президент, — его голос был хриплым. — Российские вооруженные силы наносят удары по объектам логистики НАТО на территории Украины. Атакованы аэродромы в Польше, куда поступали наши грузы. Это скоординированная атака. Статья 5 приведена в действие Польшей и всеми странами Альянса. Война началась.
Стэнфилд закрыл глаза. Тот самый кошмар, которого он пытался избежать все эти годы. Тот самый сценарий, от которого его отговаривал Паллистер. Но теперь пути назад не было. Его страна, его союзники подверглись прямому нападению. Нерешительность была уже не осторожностью, а предательством.
— Какие варианты? — спросил он, и его голос прозвучал чужим.
— Вариант один, — отчеканил Торн. — Ответный удар. Немедленный и сокрушительный. Мы уничтожаем российскую военную группировку в Калининграде. Топим их подлодку в Балтике. Сносим с лица земли каждую пусковую установку, которая стреляла по нашим ребятам.
— Это… это прямое столкновение, — прошептал Паллистер. — Ядерные державы… Маркус, ты понимаешь, что ты предлагаешь?
— Я предлагаю выполнить наш долг, Артур! — взревел Торн. — Они убили наших людей! На территории союзника! Если мы сейчас дрогнем, завтра ракеты полетят на Берлин, на Париж, на Лондон! Они должны понять, что за такое платят немедленной и тотальной ценой!
Стэнфилд медленно поднялся. Вся его осторожность, весь его прагматизм испарились, уступив место гневу и чувству долга. Он видел лица погибших в Щецине. Среди них была молодая майор, с которой он разговаривал по видеосвязи на прошлой неделе.
— Отдайте приказ, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика. — Все цели, связанные с атакой на Щецин, уничтожить. Но… — он посмотрел на Торна, — пока только они. Никаких ударов по территории России. Это наш ответ. Не эскалация, а возмездие.
Торн кивнул, разочарованный, но понимающий. Это был лишь первый шаг. Он знал, что спираль уже не остановить.
Москва, Национальный центр управления обороной. Генерал Орлов докладывал Патриарху.
— Американцы нанесли ответный удар. Уничтожены наши позиции в Калининграде. Подлодка «Ростов-на-Дону» в Балтийском море атакована и, по предварительным данным, потоплена. Потери тяжелые.
Патриарх сидел, уставившись в экран. Он ожидал шока, паники, запросов на переговоры. Он не ожидал такого молниеносного и жесткого ответа. Расчет Семенова дал сбой.
— Они… они не испугались, — пробормотал он.
— Они не просто не испугались, ваше превосходительство, — мрачно сказал Орлов. — Они показали, что готовы воевать. Беларусь привела свои войска в полную боевую готовность. Они могут в любой момент двинуться на запад Украины, чтобы оттянуть силы. Конфликт расширяется.
В комнату вошел Семенов. Он был бледен, но пытался сохранить самообладание.
— Это… временная неудача. Они блефуют. Они попытались ответить символически. Теперь мы должны поднять ставки. Нанести удар по их флоту в Средиземном море. Показать, что любая их атака будет стоить им авианосца.
— Хватит! — не выдержал Орлов. — Вы до сих пор не понимаете? Мы не играем в покер! Мы в шаге от ядерной войны! Нужно искать выход, а не заливать огонь бензином!
Патриарх смотрел на них, и в его глазах читалась растерянность загнанного зверя. Он перешел Рубикон и обнаружил, что на том берегу его ждет не капитуляция, а готовая к бою армия. Страх сменился отчаянием.
— Они атаковали нашу территорию! Калининград — это Россия! — вдруг закричал он. — Они первые нанесли удар по России! Значит, все договоренности аннулированы! Отдать приказ… отдать приказ нанести удары по базам НАТО по всему периметру! По Рамштайну в Германии! По базам в Италии!
— Ваше превосходительство! — попытался возразить Орлов.
— ПРИКАЗАЛ! — завопил Патриарх, впервые за все годы теряя самообладание. — Они хотели войны? Они ее получат!
Приказ был отдан. Маховик раскрутился до предела. Теперь уже не вашингтонские «ястребы» и не кремлевские фанатики управляли ситуацией. Ими управляла логика взаимного уничтожения.
Глава 9: Коллапс коммуникаций
Анна, студентка из Берлина, сидела в своей квартире и готовилась к экзамену, когда на телефоне один за другим стали появляться экстренные оповещения. Сначала на немецком, потом на английском. «Угроза воздушного нападения. Немедленно проследуйте в ближайшее укрытие».
Она рассмеялась. Сбой системы. Какая воздушная угроза в центре Европы в XXI веке?
Но смех застрял в горле, когда она вышла на балкон и услышала отдаленный, но нарастающий вой сирен, доносящийся со всего города. По улицам на бешеной скорости пронеслись полицейские машины с громкоговорителями, требуя немедленно укрыться.
Она зашла внутрь и включила телевизор. Все каналы прервали вещание. Диктор с бледным лицом зачитывал официальное заявление: в ответ на ракетный удар России по объекту НАТО в Польше силы Альянса нанесли ответный удар. Страна находится в состоянии войны.
У Анны подкосились ноги. Война. Не где-то далеко, в Украине. Здесь. В ее городе. В ее мире.
Она попыталась позвонить родителям в Гамбург. Телефон молчал. Сеть была перегружена или отключена. Она бросилась к компьютеру. Интернет работал, но со скоростью дозовской эпохи. В соцсетях — хаос. Панические посты из Парижа, Лондона, Рима. Видео с неба над Варшавой, где видны были следы ракет. Слухи о высадке российского десанта в Калининграде. Фейки о ядерных взрывах.
Она выглянула в окно. Город, еще несколько минут назад живший своей обычной жизнью, погружался в сюрреалистичный кошмар. Люди бежали по улицам, не зная куда. Машины стояли в гигантских пробках, сигналя друг другу. С визгом тормозил автобус, из него высыпали перепуганные люди.
Анна почувствовала, как по щекам текут слезы. Это был не страх смерти. Это было чувство полного краха. Краха того хрупкого мира, в котором она жила, который считала незыблемым. Мира, который был разрушен за один день из-за решений, принятых в тихих кабинетах людьми, которые были так уверены в своей правоте, что не увидели пропасти у себя под ногами.
Иллюзия контроля рухнула. Война, которую все боялись и которую все якобы пытались предотвратить, пришла. И теперь ей предстояло управлять людьми. От простой берлинской студентки до президентов и патриархов. Все они стали заложниками логики эскалации, которую уже никто не мог остановить.
Третья мировая началась не с грохота танков и не с падения ядерных бомб. Она началась с тихого, почти бесшумного запуска крылатой ракеты в ночном небе над Украиной. А теперь она входила в свою самую страшную фазу.