Знаете, чем полноценная любовь отличается от невротичной драмы

Знаете, чем полноценная любовь отличается от невротичной драмы?

Ответственностью.

Люди, которые доросли до любви, сами отвечают за то, что испытывают по отношению к другому человеку. И оставляют ему точно такое же право на его собственные чувства и проявление их.

Нравится, есть диалог, есть близость, есть умение выходить из конфликтов – история продолжается. Не нравится, нет понимания, нет прогресса, нет качественного взаимообмена – смысла оставаться в ней нет.

Именно поэтому в любви нет пострадавших, хронически несчастных, выкручивающих друг другу руки, выматывающих душу и годами висящих в тревожном ожидании, уже понятно, что невозможного.

Путающие любовь с драмой полностью переносят ответственность за свои чувства на другого человека... И он безо всякого обсуждения вдруг внезапно становится избранным на роль стабильно виноватого.

А виноват он во всём...

В ЧУЖИХ отрицательных эмоциях, в ЧУЖИХ переживаниях, в ЧУЖОМ неполучении желаемого, в ЧУЖИХ неперекрытых дефицитах, в ЧУЖОЙ иллюзии приписать ему умение предсказывать и оправдывать неозвученные ожидания.

Во всём, чего не обещал.

Его назначают ответственным и за счастье, и за несчастье того, кто сам по себе не умеет быть ни счастливым, ни несчастным.

В невротичной драме человек видит единственный выход из своих страданий – это ЗАСТАВИТЬ своего избранника поменяться, ЗАСТАВИТЬ его вести себя по-другому, ЗАСТАВИТЬ его делать то, чего он не хочет или не может.

Арсенал средств здесь тоже легко предсказуем. Чем ещё можно активировать глагол насилия ЗАСТАВИТЬ, как ни эмоциональным шантажом, ни изощрёнными манипуляциями, ни подсадкой на чувство вины, ни театральными представлениями с громкими уходами и ещё более громкими возвращениями?

Любовь честна.

Всегда.

Она даёт двоим людям шанс понять свои чувства и выбрать дальнейший путь, отрицая при этом тайные стратегии, выгодные только кому-то одному компромиссы, или инфантильный сценарий долготерпеливого родителя и взбалмошного ребёнка, где один везёт всё, а другой слегка радует собой.

Драма – это театр незрелых.

Незрелость всегда ищет родителей, всегда ищет виноватых, всегда не умеет принимать решения, всегда не умеет признавать правду и всегда не умеет ставить точек.

У незрелости всегда всё сложно. У незрелости всегда высокий градус неудовлетворённости. У незрелости всегда неистовая вера в то, что если захотеть, то всё можно получить, и ей неважно при этом, что ХОЧЕТ она, а ИСПОЛНИТЬ должен другой.

К сожалению, многим настолько нравятся эти качающиеся подмостки, что они так на них и остаются. Остаются даже тогда, когда более зрелый партнёр выходит из игры. Остаются, чтобы начать всё заново с кем-то другим. Остаются, потому что уже не могут оценить прелесть здоровых отношений, в которых не надо страдать, не надо мучить себя и других, не надо висеть марионеткой на верёвочках того, кто становится ответственным за их чувства.

Это драматурги сочиняют истории о великих страданиях, о коварстве, о всеобщей неверности.

Это драматурги убеждены, что их истории – о любви.

Это драматурги всех уверяют, что только они и умеют любить.

И именно из-за драматургов многие так неистово избегают близости.

А зря...

Дело только в ответственности и ни в чём больше.

Лиля Град