[Обсуждение книги Л.Н.Толстого "Путь жизни"]
Предисловие к книге Л.Н.Толстого «Путь жизни» — по сути её краткое содержание. В предыдущих статьях я промысливал уже кое-что, сегодня займусь последними постулатами предисловия. Ну и тут тоже, по традиции, оценочный «принцип светофора». Зелёный свет — утверждение соответствует Библии, жёлтый — частично соответствует, красный — не соответствует.
Итак, Толстой классифицирует то, что мешает человеку воссоединиться с Богом, как «грехи», «соблазны» и «суеверия».
Далее Лев Николаевич утверждает, что помехи эти на пути жизни устранимы некими специфическими и целенаправленными усилиями человека. А именно: для преодоления грехов необходимы усилия воздержания, соблазнов (как их понимает Толстой) — усилия смирения и суеверий (опять же по Толстому) — усилия правдивости.
Что ж. Тут, пожалуй, зелёный свет. Действительно, о борьбе плотского (греховного) и духовного в человеке в письме апостола Павла Галатам сказано: «Поступайте по Духу, и вы не пойдете на поводу похотей плоти» — 5-я глава 16-й стих, в переводе под редакцией Кулаковых. И конечно же без воздержания (самообладания) тут не обойтись. Легче ведь, если чего-то нехорошего хочется, — к примеру, огрызнуться, отомстить, выпить побольше или соврать за компанию — сделать это, чем сдержаться. И так почти всю жизнь такая борьба (если человек вообще видит необходимость борьбы).
Насчёт «соблазнов» (по Толстому, это когда человек делит людей по принципам сословия, богатства, слуга-господин и так далее, что ведёт к разделению и вражде между людьми) да, тут только смирение поможет. Об этом много сказано в Библии. Например:
«Чем же ты таким выделяешься? Что есть у тебя такого, что не дано тебе свыше? А раз дано, к чему хвалиться этим как своим достижением?» — 1-е послание Коринфянам 4:7 в переводе Десницкого.
«Будьте скромны и считайте других выше себя» — послание к Филиппийцам 2:3, Новый русский перевод.
Если человек понимает это и имеет такой настрой, вряд ли он будет делить людей на русских и нерусских, белых и чёрных, образованных и необразованных, на Ауди или на Копейке и так далее.
Наконец, преодоление того, что Толстой называет «суеверием государства, церкви и науки», конечно же требует усилий правдивости. Человеку, которому лень думать, гораздо проще верить всему, что он услышит по телевизору, от соседки на лавочке и прочих СМИ. Писание устами апостола Павла и тут советует: «Привыкайте подвергать всё испытанию, чтобы удостовериться, что это действительно от Бога, придерживайтесь добра» — 1-е послание Фессалоникийцам 5:21, Современный перевод WBTC.
Проблема же в том, что Толстой игнорирует (а как позже выясняется из текста книги — высмеивает) такую штуку, как помощь Бога в борьбе. Лев Николаевич уверен, что усилий человека вполне достаточно. Это — красный свет. Мир Дьявола, сам Дьявол и грех в нас слишком сильны, чтобы что-то тут не надорвамшись и даже не пукнумши (извиняюсь!) приподнять. Читая книгу, я заметил, что Лев Николаевич чрезвычайно избирательно подходит к библейскому тексту, не исключая и того, что, согласно Евангелиям, говорил Христос. К примеру, показательно, что́ в этом смысле сказано Иисусом тем, кто воскликнул: «Кто же может спастись?» (а речь была о том, что богатому человеку крайне трудно войти в Царство Бога). Иисус сказал: «Человеку это невозможно, но только не Богу, потому что всё возможно Богу» — Евангелие от Марка 10:27, Новый русский перевод. Иисус был совершенным, но он без конца молился Отцу, обращаясь за помощью и руководством, и это никак невозможно вырвать из контекста Евангелия.
Завершают предисловие постулаты Толстого о том, что живущий духовной жизнью человек приобретает «благо» уже сейчас, он уже переходит в «вечную жизнь», и ему нет смысла разрешать вопрос будущего его «души», для него нет понятия «смерти» и «зла». Здесь зелёный свет можно дать только тому, что да, духовный человек прямо сейчас, живя в злом мире, счастлив (нашёл «благо»), так как знает Бога, любит его, исполняет его волю, и его жизнь, следовательно, исполнена настоящим и непреходящим смыслом. Говоря о таком человеке, Писание приводит красивые метафоры. Например, уподобляет его дереву, посаженному «у потоков вод, которое приносит плод в свое время, и чей лист не вянет» — Псалтирь 1:3, Новый русский перевод. Мир такого человека «как река» и его «праведность — точно волны морские» — Исайя 48:18.
Всему же остальному — про смерть, будущее и зло — красный свет.
Апостолы интересовались у Иисуса своим будущим, воздаянием за их преданное ученичество. И Иисус не осудил их. Не сказал: ребята, не боитесь, вы уже в вечной жизни. Его ответ вполне конкретен (кто хочет узнать — загляните в Матфея 19:28,29). Таким образом, нет ничего неправильного для христианина в том, чтобы задумываться о будущем.
Хотя узнавший Бога человек и не страшится смерти так, как некто удаляющийся от от Бога, смерть для человечества — «враг», а не «переход», не нечто обычное и естественное и уж подавно не «благо», и Бог намерен устранить этого врага. Об сём чётко сказано, к примеру, в Откровении 21:4 и 1 Коринфянам 15:26.
Насчёт же зла и страданий... Толстой утверждает, что страдания для духовного человека — благо, так как являются пищей для духовного роста. Если духовный человек попадёт в мир, где нет того, что испытывает его веру, добродетель, стойкость и прочие духовные качества, то он захиреет, соскучится и умрёт. Из этого следует, что мир, в котором мы живём, с его войнами, бедствиями, маньяками-педофилами и прочим подобным — это нечто нормальное, необходимое и устроенное Богом? В чём тогда смысл прихода Царства Божия, о котором Толстой часто упоминает в книге? Что, в Царстве Божьем будут продолжать воевать и насиловать детей?
Конечно же, существует расхожая поговорка «без зла не узнаешь и добра», и некое разумное зерно в данной поговорке есть, конечно. Но, по Библии, Бог не замысливал для человеческого рода ни зла, ни страданий. Он замысливал рай — работу в саду, заботу о животных и благоденствие. Дьявол и наши прародители на определённое время подгадили в воплощении этого замысла. Но Библия уверяет, что это временно. Пока же, читая книгу Толстого «Путь жизни», я не увидел детальной проработки концепции Противника Бога, разве что некие аллегорические упоминания — «бесы» как олицетворение того, что подталкивает человека к греху, и только.
Нельзя игнорировать концепцию зла. Лев же Николаевич так и режет с плеча лаконично в предисловии к своему труду: «Зла нет». Если зла нет, то нет и добра? Нет и борьбы?.. Зачем же тогда усилия борьбы с грехами, соблазнами и суевериями? Здесь я вижу серьёзную прореху в сформированной Толстым парадигме вероучения.
Например, в Писании сказано: «Для того и был явлен Сын Божий, чтобы разрушить дела дьявола» —1-е послание Иоанна 3:8. Если же, по Толстому, зло — это всего лишь пища для духовного роста христианина, зачем тогда приходил на землю Сын Божий? Лишь чтобы научить человечеству «золотому правилу»?.. Нет, Лев Николаевич, извините, не согласная я.
Конец предисловия.