— Доктор, моя невестка ведёт себя очень странно, — Галина Петровна стояла в прихожей рядом с двумя мужчинами в белых халатах. — Разговаривает сама с собой, кричит по ночам, агрессивная стала.
Я замерла на пороге кухни, не веря своим ушам. В руках дрожала чашка с чаем, запах мяты смешивался с ароматом духов свекрови, создавая удушливую атмосферу обмана.
— Простите, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, — а кто вы такие?
Старший из врачей, седоволосый мужчина с добрыми глазами, повернулся ко мне:
— Меня зовут Михаил Андреевич, я психиатр из центра социальной адаптации. Ваша свекровь обратилась к нам с жалобой на ваше поведение.
— На какое поведение? — голос звучал выше обычного.
— Галина Петровна утверждает, что вы испытываете галлюцинации, проявляете агрессию, не можете адекватно оценивать ситуацию, — мягко сказал доктор.
Я поставила чашку на комод, чтобы руки перестали трястись:
— Это полная ложь.
— Вот видите! — торжествующе воскликнула свекровь. — Она всё отрицает! Вчера ночью кричала, что её кто-то преследует!
— Я не кричала, — возмутилась я. — У меня был телефонный разговор с сестрой!
— С какой сестрой? — прищурилась Галина Петровна. — Ты же говорила, что родственников нет!
— Я говорила, что в этом городе нет родственников. Сестра живёт в Питере!
Михаил Андреевич внимательно наблюдал за нашим диалогом. Второй врач что-то записывал в блокнот.
— Алина Сергеевна, — обратился ко мне психиатр, — можно задать несколько вопросов?
— Конечно.
— Как вы себя чувствуете в последнее время?
— Нормально. Если не считать того, что свекровь постоянно пытается меня очернить перед сыном.
— Опять она за своё! — всплеснула руками Галина Петровна. — Доктор, она параноик! Везде видит заговоры!
— Какие заговоры? — Михаил Андреевич посмотрел на неё. — Уточните, пожалуйста.
— Она думает, что я специально настраиваю Дмитрия против неё!
— А это не так? — тихо спросила я.
— Конечно, не так! Я хочу только добра для сына!
— Добра? — я не выдержала. — Вы рассказываете ему, что я плохо готовлю, не убираю, трачу много денег! Это добро?
— Я говорю правду!
— Галина Петровна, — вмешался врач, — давайте по порядку. Конкретные примеры странного поведения невестки?
Свекровь оживилась:
— Позавчера она час разговаривала с цветком на подоконнике!
— Я НЕ разговаривала с цветком! — взорвалась я. — Я говорила по телефону через гарнитуру! Bluetooth!
— А вчера ночью металась по квартире и что-то искала!
— Искала очки! Которые вы спрятали в холодильник!
— Я ничего не прятала!
— Тогда объясните, как мои очки оказались за молоком?
Михаил Андреевич поднял руку, прерывая спор:
— Алина Сергеевна, а ваш муж что говорит о ситуации?
— Муж в командировке уже две недели, — мрачно ответила я. — А свекровь этим пользуется.
— Пользуется как?
— Подбрасывает мне проблемы, а потом жалуется сыну, что я не справляюсь.
— Например?
— Вчера она «случайно» перекрыла воду в квартире, потом звонила Дмитрию и рыдала, что я её выгоняю и не даю помыться.
— Алина, ты же сама признаёшь, что кричала на мать мужа! — обвиняюще сказала Галина Петровна.
— Я попросила вас объяснить, зачем закрыли воду!
— А она ещё и врёт! — свекровь повернулась к врачам. — Я воду не закрывала!
— Тогда почему краны были перекрыты под раковиной?
— Откуда я знаю? Может, сантехник приходил!
— Какой сантехник? Вы же сами мне сказали, что никто не приходил!
Врачи переглянулись. Михаил Андреевич сделал записи в своём блокноте.
— Галина Петровна, — сказал он, — а есть свидетели описанных вами инцидентов?
— Свидетели? — растерялась свекровь. — А зачем свидетели? Я же сама всё видела!
— Понимаете, для объективной оценки нужны независимые наблюдатели.
— Но мы же живём вдвоём! Какие наблюдатели?
— Соседи, например. Родственники. Друзья.
— Соседи ничего не слышали, — пробормотала Галина Петровна. — А друзей у неё нет.
— Как нет друзей? — удивилась я. — А Оля? Катя? Мы постоянно встречаемся!
— Это всё выдумки! — отмахнулась свекровь. — Она сидит дома одна и фантазирует!
— Хотите, я сейчас позвоню Оле? — достала телефон.
— Не надо никому звонить! — резко сказала Галина Петровна.
Михаил Андреевич внимательно посмотрел на неё:
— Почему не надо?
— Потому что... потому что незачем людей беспокоить.
— Но если Алина Сергеевна действительно больна, её друзья должны это подтвердить.
— Они её жалеют, поэтому ничего не скажут, — нашлась свекровь.
Я набрала номер Оли и включила громкую связь:
— Привет, Оль, как дела?
— Алинка! Отлично! Как сама? Как съёмки вчерашние прошли?
— Нормально, устала только. Слушай, тут небольшая ситуация...
Я вкратце объяснила подруге, что происходит. Галина Петровна слушала с всё более мрачным лицом.
— То есть эта ведьма утверждает, что у тебя проблемы с психикой? — возмутилась Оля. — Да у неё самой крыша поехала! Алин, ты самый адекватный человек из всех, кого я знаю!
— Спасибо, Оль. Поговорим позже.
Я отключилась и посмотрела на врачей:
— Какие ещё нужны доказательства?
— Она же сказала, что ты на съёмках была, — внезапно ожила свекровь. — А мне говорила, что на работе!
— Съёмки — это и есть моя работа. Я фотограф.
— Какой фотограф? Ты же в офисе работаешь!
— Я работаю фрилансером уже полгода! Вы что, не помните?
Михаил Андреевич поднял бровь:
— Галина Петровна, получается, вы не в курсе деятельности невестки?
— Я... она мне ничего не рассказывает!
— Рассказываю, — устало сказала я. — Но вы не слушаете. Или делаете вид, что не слушаете.
— Алина Сергеевна, — обратился ко мне второй врач, который до этого молчал, — можно посмотреть ваши документы?
— Конечно, — я достала паспорт и права.
— А можно увидеть примеры вашей работы?
— Запросто, — я открыла ноутбук и показала портфолио. — Вот свадебная съёмка с прошлых выходных. А это корпоративная фотосессия.
Врачи внимательно изучали снимки. Галина Петровна нервно теребила сумочку.
— Очень профессиональная работа, — сказал Михаил Андреевич. — А платят хорошо?
— Лучше, чем в офисе. Поэтому и ушла в свободное плавание.
— Понятно. — Он закрыл ноутбук и посмотрел на свекровь. — Галина Петровна, а ваш сын в курсе профессиональных успехов жены?
— Не знаю... наверное...
— То есть когда вы жаловались ему на поведение невестки, не упоминали, что она успешно развивает карьеру?
— При чём здесь карьера? — взвилась свекровь. — Речь о психическом состоянии!
— Именно поэтому карьера важна, — мягко сказал врач. — Человек с серьёзными нарушениями не может качественно выполнять творческую работу.
— Но она же ненормально себя ведёт!
— Конкретно как?
— Говорит сама с собой!
— Я НЕ говорю сама с собой! — не выдержала я. — Я отвечаю на ваши провокации!
— Вот! Опять агрессия! — указала на меня пальцем Галина Петровна.
— Галина Петровна, — строго сказал Михаил Андреевич, — а что именно вы хотели от нашего визита?
— Чтобы вы её обследовали! Поставили диагноз!
— И?
— И... ну, оказали помощь.
— Какую помощь?
— Стационарную, — тихо сказала свекровь.
В комнате повисла тишина. Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Вы хотите, чтобы меня госпитализировали? — прошептала я.
— Это для твоего же блага, — не встречаясь глазами сказала Галина Петровна.
— Для моего блага или чтобы остаться с сыном наедине?
— Опять она со своими подозрениями!
Михаил Андреевич встал с кресла:
— Алина Сергеевна, можно с вами поговорить наедине?
Мы прошли на кухню. Врач закрыл дверь и сел напротив меня за стол.
— Скажите честно, — сказал он тихо, — как долго продолжается этот конфликт?
— С того дня, как я переехала к мужу. Почти три года.
— И раньше свекровь не пыталась привлечь специалистов?
— Нет. Но Дмитрий в командировке уже две недели, а она ведёт себя всё агрессивнее.
— В каком смысле?
— Прячет мои вещи, жалуется сыну на меня, устраивает провокации.
— Зачем, как думаете?
— Хочет, чтобы он со мной развёлся.
Врач задумчиво кивнул:
— А муж как относится к конфликту?
— Пытается не вмешиваться. Говорит, что мы сами должны найти общий язык.
— Понятно. Алина Сергеевна, скажите, а до брака у вас были проблемы с психическим здоровьем?
— Никогда.
— Принимаете какие-то препараты?
— Только витамины.
— Употребляете алкоголь?
— Бокал вина по праздникам.
— Наркотики?
— Боже, нет!
— А как спите? Аппетит?
— Нормально. Правда, в последние дни сплю плохо из-за стресса.
— Какого стресса?
— Постоянное напряжение. Боюсь, что свекровь что-то опять подстроит.
Михаил Андреевич записал что-то в блокнот:
— Алина Сергеевна, а вы случайно не работали в медицинской сфере?
— Нет, а что?
— Просто поведение очень грамотное. Отвечаете на вопросы чётко, логично мыслите.
— Спасибо, наверное.
— Это комплимент. Пойдёмте обратно.
Мы вернулись в гостиную. Галина Петровна сидела на краешке дивана, второй врач что-то ей говорил.
— Итак, — сказал Михаил Андреевич, — мы провели первичную оценку.
— И? — с надеждой спросила свекровь.
— Никаких признаков психических расстройств у Алины Сергеевны мы не обнаружили.
— Как не обнаружили?! — вскочила Галина Петровна. — А агрессия? А разговоры с самой собой?
— Адекватная реакция на провокации и использование гарнитуры, — сухо ответил врач.
— Но она же неадекватно реагирует на критику!
— Галина Петровна, — терпеливо сказал Михаил Андреевич, — а вы знаете, что такое газлайтинг?
— Что такое?
— Это форма психологического насилия, когда человека намеренно убеждают в том, что он неадекватен.
Свекровь побледнела:
— Я не понимаю, о чём вы.
— О том, что за последний час мы наблюдали именно такое поведение с вашей стороны.
— Это она вас обманывает!
— Нет, Галина Петровна. Это вы попытались нас обмануть.
— Но я же хочу помочь!
— Помочь или навредить?
Свекровь молчала, судорожно сжимая ручку сумочки.
— Мы составим заключение о том, что Алина Сергеевна психически здорова, — продолжил врач. — А вот вам я рекомендую обратиться к специалисту.
— Мне?! За чем?
— За помощью в решении семейных конфликтов.
Галина Петровна вскочила:
— Это всё неправильно! Вы её не знаете! Она обманщица!
— До свидания, Галина Петровна, — твёрдо сказал Михаил Андреевич.
Когда врачи ушли, свекровь обернулась ко мне с ненавистью в глазах:
— Думаешь, победила? Это только начало.
— Что вы хотите этим сказать?
— А то, что у меня есть ещё способы разрушить твой брак.
И тут зазвонил мой телефон. На экране высветилось: "Михаил Андреевич".
— Алина Сергеевна, — услышала я знакомый голос, — а можно встретиться завтра? Только вы удивитесь, но не как врач с пациентом.
— А как?
— Как старые институтские друзья.