В последние годы в России наблюдается явная тенденция к активному продвижению детского чтения. Такая политика призвана убить сразу несколько зайцев:
- книжные черви проводят меньше времени в гаджетах, следовательно, у них меньше шансов нарваться на вредную для их возраста информацию,
- медленней развивается клиповое мышление, следовательно, выше концентрация на занятиях в школе, следовательно, можно ещё подольше не реформировать устаревшую систему образования.
Полнейшая выгода, чистый профит. Вместе с этим растут ограничения на контент для подростков с красивым объяснением: необходимо защищать традиционные ценности и обеспечивать безопасность молодого поколения в условиях современного информационного пространства. Двойственность этой стратегии проявляется в следующем: нужна литература, которая отражала бы проблемы современной молодёжи. Но такая литература обычно под запретом, так как она не отвечает государственным ценностям по развитию личности молодого поколения. Встаёт вопрос: о чём в таком случае писать, если есть спрос на реализм в литературе, но он, увы, редко выглядит достаточно оптимистичным. Тимуровцы и фэнтези — это, конечно, хорошо, но одними ими сыт не будешь — времена другие.
Литература — урок патриотического воспитания
Детское чтение — это долгосрочная и позитивная инвестиция в будущее. Уроки литературы в школе — это наше советское наследие. Необходимо было, чтобы у молодёжи появилось единое смысловое поле — и книги с этой задачей отлично справлялись. Общенациональная идентичность укрепляется, когда подросток в Калининграде и на Камчатке читает одних и тех же авторов. Через литературу транслируются определенные модели поведения: патриотизм, уважение к семье, традициям, историческая преемственность. Такое тяжело взрастить кулаком и ремнём, но вот увлекательными историями — вполне. В наше время, поощряя чтение качественной литературы, государство стремится занять ту нишу, которую в противном случае заполнят блогеры, западные медиа или деструктивный контент из интернета. В этом смысле книжка в руках ребенка — это символ защищенности, порядка и правильного пути развития. Вопрос — какой должна быть эта книжка.
Интересно, что ранее большая часть мероприятий по прививанию интереса к чтению проводилась на местном и региональном уровне, а также усилиями локальных книжных магазинов и сетевиков. Однако в сентябре в Госдуму поступило предложение о выпуске «Карты Достоевского» — аналога Пушкинской карты, но для покупки литературы из одобренного перечня. Решение это хорошее, и замечательно, если его примут, то встаёт вопрос о самом этом перечне, большую часть из которого и без того учат в школе, учат в школе, учат в школе.
Времена изменились
Какие бы ограничения в интернете ни проводились, как бы ни блокировались определённые сайты, ни замедлялись другие — людей от мирового информационного пространства не отрезать. Времена изменились, и теперь невозможно контролировать, что и в каком количестве человек будет читать/смотреть/слушать.
Для подростков это верно вдвойне: они переживают период бунта, поиска себя и критического отношения к авторитетам. Они чертовски любопытны, поэтому запретный плод становится ещё слаще, и чем больше запретов, тем больше соблазна их нарушать. Это делает подростков уязвимыми для идей, конкурирующих с официальной повесткой.
Подростки жаждут новых знаний. Они смотрят в одобряемую государством литературу, а там никогда не встретятся жестокость, сцены насилия, упоминание наркотиков, алкоголя, табака, нецензурная лексика и подробное описание интимных сцен. Вроде бы всё правильно, но реальный мир от этого никуда не исчезает, и это напоминает скорее серию «Чёрного зеркала» под названием «Аркангел».
Ограничивая доступ к «взрослым» темам, система пытается продлить период контролируемого детства, когда авторитет родителей и школы остается непререкаемым. Однако с интернетом информацию 18+ прятать гораздо сложнее. В итоге у нас есть ещё одно противоречие: отсутствие весомых фильтров, которые бы предлагали только лучшие образцы культуры, позволяя молодому взрослому во всём разобраться самому; с другой стороны — недоверие и попытки оградить от всего плохого для воспитания лояльного, предсказуемого и социально безопасного гражданина. Что из этого будет выглядеть симпатичней для человека, находящегося в поисках себя?
Чтение развивает критическое мышление, эмпатию, способность к сложным умозаключениям — даже если в книге для подростков есть темы, которые традиционно относят к «взрослым». Запреты и гиперопека, наоборот, инфантилизируют, провоцируют протест и учат искать обходные пути. В результате общество рискует получить на выходе не гармонично развитого человека, а либо бунтаря, ненавидящего любые рамки, либо пассивного потребителя, не способного к самостоятельному выбору. На выходе оба эти типа опасны для любого государства. Особенно в долгосрочной перспективе.
Что в итоге?
Ситуация в России — это не уникальное явление, а обостренная версия общемирового спора о том, как воспитывать подрастающее поколение. Да, в разных странах меняется список литературы. Да, в разных странах меняются рекомендуемые для изучения темы. Да, запреты тоже везде разные. При этом мощная государственная машина одновременно закладывает в подростков фундамент из великой литературы и пытается построить вокруг них высокий забор от внешнего мира, вызывая недоумение как у молодых взрослых, так и их родителей с учителями.
Успех этой стратегии сомнителен. Насильно мил не будешь: подлинная любовь к чтению, умение мыслить независимо и патриотизм рождаются не из-за запретов, а благодаря свободе выбора и открытому диалогу. Пока система будет видеть в подростке прежде всего объект для воспитания, а не субъект, готовый войти в самостоятельную взрослую жизнь, конфликт между традиционным потреблением информации и современным будет только нарастать.