КНИГИ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16+ лет
ПРЕДСТАВЛЕНО ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ И НЕ ЯВЛЯЕТСЯ РЕКЛАМОЙ
_____________________________
Дорогие мои,
пришла пора познакомить вас поближе с нашим литературным марафоном “Волшебница в деле”. Десять авторов фэнтези собрались и написали истории про сильных и уверенных в себе юных аристократок, которые вынуждены сами, при помощи лишь своего дара, пробиваться в жизни.
Перед вами подборка отрывков из наших произведений, приятного чтения!
-------------------------------------------------
— Ты ещё приползёшь назад, — пренебрежительно бросил теперь уже бывший супруг.
— Умирать буду — не вернусь, — пообещала я немного пафосно, но от души.
— Посмотрим, — усмехнулся Сирил. — Как ты будешь выживать одна? Мамы с папой больше нет. Защитить тебя некому.
— А, так ты из себя защитника решил строить? Не поздно ли?
— Раньше просто ныла, а сейчас ещё и огрызаешься? Знаешь, я тут подумал, что даже если приползёшь ко мне на коленях и станешь умолять, все равно не приму. Правильно мама о тебе говорит: «купчиха». Даже брак с аристократом не смог исправить твоих мерзких манер.
— Да и слава мирозданию! От вас манер нахвататься — страшнее, чем вшей подцепить.
Я все ещё помнила, что этот индюк сказал после первой брачной ночи.
«Ты ведь не рассчитывала, что я полюблю тебя? Мне не нравятся больные девушки».
Эти слова уничтожили милую и наивную Вивьен. А моя задача — отомстить за неё.
Правда, жить мне осталось всего год, и за это время нужно и на лечение себе заработать, и показать бывшему мужу и свекрови, на что способны инициативные попаданки!
Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная
Любовь Песцова
--------------------------------------------------------
— Папа говорит, что туда ходить нельзя, — пискляво поделилась девочка.
— Почему? – я даже о приветствии позабыла от растерянности.
— Потому что в саду живут бобруслики.
— Кто?
— Бобруслики, — наивно повторила маленькая соседка. – Папа говорит, что они злые и жадные. Укусить могут, если к их добру полезешь.
Что ж это за бобруслики такие? Впервые слышу.
— А как эти твои бобруслики выглядят?
Я переминалась с ноги на ногу от усталости, но уходить не спешила. Наверное, потому что понимала, что даже за худым забором родного огорода отдых ждет еще ой как нескоро. Уверена, в домике такой же беспорядок, как и на участке. А, может, даже хуже.
— Я не знаю, — девочка пожала по-детски пухленькими плечами. – Я их не видела никогда. Просто знаю, что кусаются больно.
— Тебя кусали? – я нахмурилась, с жалостью представив, как какой-то противный зверек, наверняка уродливый и зубастый, нападает на эту малышку. Может, подсознание крохи вытеснило воспоминания об этом чудовище?
— Нет. Моего папу кусали, когда он хотел в том саду яблок нарвать.
Я хмыкнула. Во-первых, назвать этот зеленый буйный ужас садом – очень смело. Во-вторых, меня позабавило, что даже в отсутствие хозяев наш огород умудрялся отгонять воришек. Пусть и мелких. Пусть и с помощью каких-то зубастых вредителей.
— Что ж, будь осторожна и опасайся бобрусликов, — улыбнулась я на прощание и пошла к покосившейся калитке. Та почти слилась в одно целое с плющом. – Доброй ночи, малышка!
— Ты куда? – девочка нетерпеливо подпрыгнула, будто намеревалась перелезть через забор. Ростика не хватит. – Не ходи в туда! Бобруслики…
— Меня не тронут. Я не собираюсь у них ничего отбирать.
Это правда. Ни к яблокам, ни к диким зеленым захватчикам нашей территории я лезть не планировала. Бобруслики, кем бы они ни были, не должны видеть во мне угрозы. А, значит, не станут и кусаться. Надеюсь…
— Но там опасно не только из-за бобрусликов, — пискнула девочка, а затем почти шепотом добавила: — Папа с мамой говорят, что там часто ходит гарпия. Она вредню-ющая!
— Гарпия?..
Волшебница Изумрудного огорода
Таня Свон
--------------------------------------------------------
— Меня… меня хотят выдать замуж, — выдохнула я, сама не веря, что говорю об этом с мифическим существом.
Шмяк скривился.
— Беда-то какая. Обычное дело. И что? Он кто, горбатый? С рогами? Пахнет козлом?
— Нет… он красивый. И богатый. Герцог.
Домовёнок фыркнул так, что его соломенные волосы затрепетали.
— Так это вообще не проблема! Чего ревёшь? Будешь в шелках ходить, объедками с барского стола меня кормить… — он замолчал, увидев новую волну слёз, накатившую на меня. Его брови поползли вверх. — А… нехороший, значит, красавчик?
— Он… он как ледяная статуя! — вырвалось у меня. — Он сказал, что моё вязание… что это практично! Чтобы раздавать прислуге! Он со мной за весь ужин не сказал и двух слов! Он на меня смотрит, как на… как на новый стул в столовой! Я не могу! Я не хочу жить в его идеальном, холодном, бездушном мире! Я лучше умру!
Я снова зарыдала, уже не столько от отчаяния, сколько от ярости и обиды. Шмяк помолчал, почесал за ухом.
— Фу-у-у, — протянул он наконец. — Дело дрянь. Холодный да скупой на слова — Это хуже, чем с рогами. Такой весь дом ледяной слюной заморозит. И кладовку мою. И варенье. Такое варенье не переживёт.
Он подошёл совсем близко и ткнул коротким пальцем в моё колено.
— Так чего ты тут сидишь и плачешь? Бабка твоя не такая была. Ей что в голову взбредёт — сразу делала. Хочешь сбежать — давай, собирайся. Чего ждёшь? Пока этот «красавчик» с метрической книгой за тобой приедет?
Шерстяные чары и домовой на побегушках
Надежда Паршуткина
--------------------------------------------------------
— Ты?! — шипит неожиданный посетитель.
А я, как зачарованная, смотрю на того, кто был мне когда-то так дорог.
Торианн дей’Хэлворд. Четыре года прошло, но он нисколько не изменился. Все те же чеканные, словно вышедшие из-под резца искусного скульптора, благородные черты. Высокие скулы, прямой нос, чувственные губы, упрямый подбородок. Пожалуй, линия губ стала более жесткой, этот рот сейчас и вовсе кривится в язвительной усмешке. Длинные волосы цвета лунного серебра собраны в хвост на затылке. Не к месту вспомнилось, как эти сияющие шелковистые пряди скользили у меня между пальцев…
«Остановись, Дашери! Это было в другой жизни. До того, как он бессердечно бросил тебя».
Сердце болезненно заныло от нахлынувших воспоминаний, но я упрямо подняла подбородок.
«Что этот несносный тип себе позволяет? Врывается в контору погодного мага и рычит, словно бешеный зар! То, что случилось между нами во время учебы, теперь не имеет никакого значения. Я усвоила преподанный урок. Теперь для меня важны лишь моя жизнь и профессиональная репутация».
— Я погодный маг, — говорю, стараясь выглядеть независимой и уверенной в себе. И повторяю, уже не скрывая раздражения: — Что случилось?
— Ты случилась, — холодно бросает мне бывший возлюбленный.
И снова как ножом по сердцу полный ненависти взгляд. Рианн отрывается, наконец, от дверного косяка и входит в контору, занимая единственный стул для посетителей. Спокойно вытягивает длинные стройные ноги в щегольских сапогах, почти касаясь моей юбки.
А у меня дыхание перехватывает от того, что он здесь (рядом, так близко!), и глупое сердце бьется часто-часто.
Бывшие. (не)погода для герцога
Виктория Цветкова
--------------------------------------------------------
Сердито стуча шпильками по ступенькам, радовалась, что не успела перенести вещи в квартиру жениха-изменщика. Только сердце обливалось кровью. А мозг воинственно вопил: «Чтоб я, да ещё когда-нибудь, позволил этому куску субпродукта – сердцу, если что, – влюбиться? Да ни за что! Ни за какие БАДы!»
Дома я позволила себе пореветь, оплакивая ожидания гостей по поводу банкета в ресторане. А потом спохватилась:
– Чего это добру пропадать? Банкет оплачен? Оплачен. Причём мной. Значит, буду праздновать избавление от гадёныша. Правильно мне бабушка говорила: «Если опоздала на автобус, не огорчайся. Значит, это не твой автобус». Немного переиначу: если свадьба сорвалась, то это не моя свадьба. Значит, моё счастье где-то в пути!
Домыслив эту гениальную мысль, пардон за тавтологию, я надела новое праздничное платье (не свадебное!) и со спокойной совестью поехала в ресторан. Праздновать освобождение от чуть было не навязанных ненужных брачных уз.
Волшебная лампа и джинн в котелке
Елена Северная
--------------------------------------------------------
Мальчик шёл впереди, не оглядываясь. Его босые ноги легко скользили по грязи.
Мы миновали песчаную косу, где недавно была вода. Теперь там торчали обломки веток, валялся старый глиняный кувшин и виднелись следы чьих-то копыт — широкие, как детские ладошки.
И тут я увидела дерево.
Величественное, словно древний страж этого мира. Огромное. С толстым стволом и корнями, свисающими с ветвей как верёвки. Они уходили в землю и становились новыми стволами. Баньян. Вокруг него — полутень и тишина. На одной из ветвей висел потрёпанный платок, а у основания — груда цветов и мелких камней.
Я заметила, что одна из веток качнулась, притом что остальные ветки остались без движения.
У меня волоски на коже встали дыбом! Ветра же не было. Совсем! Только назойливое жужжание мух да далёкий крик птицы.
И вот снова, одна ветка, та, что свисала ближе всего ко мне, медленно качнулась в мою сторону — как будто кто-то невидимый протянул руку.
Я отступила на шаг. Сердце застучало где-то в ушах.
— Это… невозможно, — прошептала я. — Деревья не двигаются сами по себе. Это физика. Наука!
Но ветка снова слегка качнулась, и сейчас я мне показалось — или нет? — что там мелькнуло лицо! Молодое! Женское!
У меня выступил холодный пот на спине. Я резко обернулась к мальчику и, окликнув его, спросила:
— Ты видел это? Что это было?!
Но он только спокойно пожал плечами и показал жестом «вперёд» — мол, идём дальше.
Я снова посмотрела на ту же ветку, но баньян стоял неподвижно. Как будто ничего и не было.
Внутри меня всё дрожало. Тревога с примесью страха сковывала движения. С учащённо бьющимся сердцем я быстро догнала мальчика и предпочла даже не оглядываться на это дерево. Будто чувствуя опасность, я ускорила шаг, стараясь забыть, что только что увидела.
Дальше по склону росли манговые деревья. С них свисали тяжёлые плоды, почти чёрные от спелости. Один из них упал передо мной с глухим звуком. Из кустов тут же выскочила обезьяна, схватила его и с громким визгом скрылась.
Я вздрогнула. Живая, дикая обезьяна, находящаяся не в цирке или в зоопарке!
— Ну ты меня и напугала! — пробормотала я, глядя в ту сторону, где она скрылась. — То какие-то лица в ветках дерева, то обезьяны!..
Встретив тебя вновь...
София Дубовцева
--------------------------------------------------------
Я повернулась к Пенни и взяла у нее чашку с подноса, сделала большой глоток и тяжело выдохнула.
— Даже не знаю, как это письмо охарактеризовать. Наверное, «пятном на нашей репутации». Ух, чешуйчатая скотина! Вот послушай отрывок: «Вы будете работать тогда, когда я того пожелаю. Я вас нанял на полную ставку Пером, айра Лумиэн, так что будьте добры отработать все оплаченное мною время!»
— Святая Брунгильда, — протянула Пенелопа и, поставив наконец-то поднос на столик для корреспонденции, сама сделала глоток из своей чашки. — Этти, он настоящий изверг! Ты сможешь отказаться от заказа?
— Ха! — только и вырвалось из меня в ответ. — Если откажусь, он нас без масла на завтрак сожрет. Пустит по миру с протянутой рукой. Я его еще не видела лично, общалась лишь с его адъютантом, и тот молодой человек показался мне приятным в общении. По крайней мере, он был вежлив со мной. Но это чудовище двукрылое совершенно не знает про тон переписки!
Я потрясла письмом и шлепнула его пятерней на стол, вдавливая написанные размашистым почерком слова в бумагу, словно они могли отпечататься у князя Каэлана на лбу.
— Этти, милая моя, — обняла меня за плечи Пенелопа. Ее дружеская поддержка успокоили мои взвинченные нервы, и я поблагодарила ее, погладив по обнимавшей меня руке.
— Ничего, и с таким заказчиком справимся. Я не имею права раскисать и опускать руки от одного грубого слова. Ладно, от двух грубых слов. Все-таки он военный генерал, странно было бы ждать от него этикета. Тем более наше несчастное маленькое графство — их любимый трофей. Сдались на милость Альбиону в обмен на полное сотрудничество и доступ к водным лечебницам. Теперь нужно привыкать к новым порядкам и к новой элите, — сказала и грустно улыбнулась.
Перо для генерала драконов
Руслана Рэм
--------------------------------------------------------