После того, как были взяты три крайних опорника противника, прибыла замена и штурмовики отошли зализывать раны — настал черёд разведки, выяснить, а где вообще теперь находится противник.
Птиц в разведроте не осталось, последнюю как раз сбили перед штурмом опорников. Командир обещал достать, выклянчить, выцыганить, но связей у разведчиков среди волонтёров не было, свои деньги они вложили в генераторы, а заявки "зависли", в горячке общего продвижения бригады всем было не до него.
На карте из интернета до ближайшей Кругловки было пятнадцать километров, на карте Генерального штаба и вовсе никакой Кругловки не значилось, а местность за опорниками являлась лесным массивом. Она некогда массивом и была, но теперь, после работы огнемётов, Градов и ФАБов, от деревьев вокруг остались обгорелые палки, верхушки которых облюбовали дятлы и мерная дробь ударов их клювов раздавалась то тут, то там, эхом далеко раскатываясь по изломанному и выжженному лесу.
Старый Гимли и молодой Лёха шли замыкающими в группе.
Метров через пятьсот, за обгоревшими полянами, начинался бурелом, который простирался везде, куда не бросишь взор. Древесный прах под ногами хрустел, как бы осторожно ты не ставил ногу. Единственными "деревьями" были тут эти бойцы из разведки, в своих костюмах "Леший", которые медленно пробирались вперёд по завалам сухостоя.
Лес здесь уже не был выжжен, но и лесом его назвать было трудно. Десятки лет деревья тут ломались, падали, гнили, а в этой трухлявой среде новые ростки не удавались и только стелющийся кустарник, ниже колена, каким-то образом выживал среди этого деревянного кладбища, покрытого мхами и лишайниками.
Противник, видимо, тоже сточил своих птиц в попытках отражения наступательных действий наших штурмовых отрядов. Небо было чистым от звуков, но покрыто неясной поволокой, то ли туман, то ли осенняя взвесь, а может оно всегда над этим лесом было таким.
— Я всю жизнь был городским жителем. Вот реально, у нас в семье даже сада не было. Единственный лес, который я видел, это городской парк, с качелями. И за что мне такое наказание, бродить по этим дурацким лесам? — жаловался Лёха.
— Что ты там бубнишь? — хмуро спросил Гимли.
— Да ничего, я так, сам с собой разговариваю.
— Ты разве не знаешь, что в разведке разговаривать нельзя?
— Знаю, да тут кроме нас с тобой никого нет, ты разве не видишь? Тут вообще нет ни одного живого существа. Ни зайчика, ни ёжика, ни оленя, никого из тех, про кого показывали по "Дискавери". Тут даже дятлов нет, они остались на нашей стороне.
— Захлопнись, Лёха, соблюдай режим тишины. Да и вообще, держи дистанцию.
— Да мы так хрустим ногами, что нас за версту слышно.
— Всё равно, захлопнись.
— Тут наверное смерчи бывают, такие как в Канзасе. Слышал сказку про девочку Элли из Канзаса? Её унесло смерчем. Я читал, что в этом Канзасе смерчи и ураганы — обычное дело. Уносит дома, машины, коров, людей...
— Наверное. Ты вообще, чего разговорился-то?
— А почему у тебя такой позывной, Гимли?
— Откуда я знаю, пацаны дали, давно.
— А ты знаешь, что Гимли — это боевой гном из "Властелина колец"?
— Да, слышал.
— Прикольно, а ты действительно похож на него. Квадратный коротыш. И лес тебя, смотрю, вообще не парит.
— Всё, захлопнись. Это не лес, а чёрт знает что.
Завалы простирались вокруг на километры и обойти их — значило дать огромного кругаля. Километрах в трёх впереди темнела полоска настоящего леса, но завалы были похожи на засеку, которую сотни лет неутомимо рубили неизвестные лесные жители, чтобы не пропустить человека вперёд.
Лёха позади что-то бубнил, скимил, но затем раздался какой-то особенный хруст и короткий звук, похожий на "Ухх" и Лёха замолк. Гимли прошёл вперёд с десяток метров и обернулся. Лёхи не было.
— Эй, молодой, ты где?
В ответ лишь тонко шелестел ветер. Он увидел лежащий на сучьях автомат и небольшое чёрное отверстие на поверхности, размером с человеческую голову.
— Лёха, ты что, провалился? — растерянно спросил Гимли, осторожно подходя к отверстию. — Лёха!
В ответ — тишина. Гимли вызвал по рации командира.
***
— Он что, провалился? — спросил командир разведчиков Медведь.
— Я не знаю, он шёл позади, а потом раз и нет его, — объяснял Гимли. — Я его звал, не откликается.
— Его нет, а автомат здесь и дыра в земле. Так, к краям близко не подходить, может обрушиться!
Командир достал фонарик припал к сучьям, осторожно прополз к провалу и попытался осветить дыру. Её стены составляли переплетенные толстенные корни некогда могучих дубов, от которых на поверхности не осталось и пней, лишь завалы от сгнивших стволов и сучьев. Луч фонарика упирался в темноту.
— Лёха? — осторожно окликнул своего бойца Медведь.
Тишина. Не раздалось отклика и в рации.
— Ну что там? Глубоко? — спросил Гимли.
— Понятия не имею. Не видать. Чёрт знает что там. Шахта не шахта, пещера не пещера, может разлом какой в земле.
— И что же нам делать? — спросил Гимли.
— Снимать трусы и бегать, — ответил Медведь. — Откуда я знаю, что нам делать? Как он вообще туда провалился? Туда обычному человеку не пролезть... Разве что Малышу и то, с большим трудом.
— Да, Малыш? — Медведь внимательно посмотрел на Малыша.
— Командир, я не пролезу, — уверенно ответил Малыш.
— Но ведь Лёха пролез? Точнее, провалился. А он погабаритнее тебя будет. Смотри, тут края гибкие, наст из сучьев и корней, довольно пластичный, прогибается внутрь... Воронка, кто бы мог подумать. В общем, если что — полезешь за ним.
— А может он просто отлучился по большому?
— Куда?
— Я не знаю куда, приспичило и отошёл, а теперь сидит где-то и ржёт над нами.
— И автомат бросил? А рюкзак нет? Так не бывает, Малыш. Ну и так шутить на боевой — верная дорога к наказанию, сам понимаешь. У меня сначала была мысль, что диверсанты его сняли, но ведь Гимли не тронули, хотя могли ударить в спину. И мы всё вокруг обшарили, на земле никого нет, значит, под землей...
— А чего он тогда не откликается?
— Откуда я знаю, может там очень глубоко, не слышит или потерял сознание... Сейчас проверим.
Медведь достал из рюкзака паракорд, прицепил к карабину шнур фонаря, растянул его и стал осторожно стравливать фонарик в чёрную дыру. Верёвка медленно уходила под землю, Медведь видел, как луч света болтается в шахте среди корней. На них отражалась какая-то слизь.
***
Лёха очнулся от того, что свет слепит ему глаза. Он интуитивно закрылся рукой, затем стал соображать, где он и как здесь очутился. Он лежал на своём рюкзаке, который смягчил падение. Точно, он упал, провалился куда-то, в какую-то яму. Он вытащи руки из лямок рюкзака и попытался сесть, получилось. И открыл рот от удивления.
Вокруг него, на старых зелёных корнях расцветали диковинные цветы. Это светились мхи и гнилушки, грибы, которые освещал посторонний источник света. В темноте зажглись мириады светлячков.
Среди мерцающего подземного благолепия ползали многочисленные жуки, пауки и сколопендры, и те из них, кто умел летать, взлетали к свету, ударяясь своими жесткими крыльями об стекло качающегося фонаря.
— Твою ж маменьку, — пробормотал Лёха. — Вот это красота!
— Лёха! — услышал он откуда-то сверху далёки голос и откликнулся: — Я здесь!
— Ты живой? — это явно был голос командира группы, Медведя. — Двигаться можешь? Встать?
— Живой! Командир, прикинь, как тут красиво! Видно сверху?
— Я и тебя-то не вижу! Ты как, долго там торчать собираешься?
— Не, я готов обратно! Только мне бы стропу потолще и тянуть сверху, сам я не выберусь!
***
— Что это было? — спросил командир Лёху.
— Вроде шёл за всеми, а шаг в сторону сделал и провалился, — отвечал тот.
— И что там?
— Я не могу объяснить словами. Настолько там всё красиво! Я теперь понял, куда уходят деревья после смерти. Они живут под землёй.
— Можешь добавить в свою копилку необъяснимого, — хмыкнул Медведь.
— Похоже, он головушкой сильно приложился, — проворчал Гимли.
— Ладно, ты как сам? Идти сможешь? — спросил командир.
— Вроде смогу. Но как там было красиво...
— Довольно, вставай, надо идти. Хорошо, что обошлось. Больше не падай в ямы. На дне могут быть колья.
2025г Андрей Творогов
От редакции. Автор сердечно благодарит Романа Геннадьевича Б., Ильдара К., Татьяну Юрьевну Б., Александру Андреевну М., Анастасию Эдиславовну Л., Михаила Ивановича К., и неизвестного благотворителя, которые прислали для А.Творогова свою помощь в поддержку творчества. Детальный отчет по поступлениям от наших спонсоров выложен тут, он постоянно пополняемый. Все средства передаются автору. Большое спасибо!
Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправляя посильную помощь для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074, минуя посредничество и комиссию Дзена (10%) или отправить донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и всегда выражает искреннюю благодарность. Спасибо!
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.