Любую империю, какой бы она крепкой ни была, сопровождают две напасти — дворцовые перевороты и мятежи смутьянов. И то и другое населению не особо близко, но когда мятеж организует не просто атаман, предводитель или кто-то из народа, а очередной «чудесно спасшийся» самозванец, то тогда такой мятеж перерастает в настоящую войну. Такую, например, каковой была Крестьянская война Пугачева. Крестьянской ее назвали в советское время, чтобы ярко обозначить антагонизм «народ против самодержавия». На самом деле крестьян у Пугачева в начале бунта не было вовсе — они стали появляться в его войске по мере продвижения в районы Поволжья. А главной движущей силой Емельяна были яицкие казаки, чьим атаманом Пугачев и стал по счастливому стечению обстоятельств. Яицкое казачество было чем-то вроде Запорожской Сечи, только на нижнем Урале. Они считали себя независимыми и ничем не обязанными царской власти. Потом, правда, вступили в отношение с ней, заключив договор: мы охраняем границы государства, а вы на