Меня зовут Ольга. Тридцать лет моей жизни прошли под девизом «надо потерпеть». Когда от меня ушел муж Борис, нашей дочке Анечке было всего три года. Он оставил нас не просто без денег — он оставил нас с чувством вины. На суде по алиментам он показывал справку о мизерной зарплате сторожа, заламывал руки и говорил: «Оля, ну ты же знаешь, я бы рад, но откуда? Сам еле концы с концами свожу».
И я верила. Жалела его. Судья назначила ему алименты, которые в народе называют «на мороженое». Эти копейки он присылал нерегулярно, и каждый раз звонил и жаловался на жизнь. А я… я работала. Сначала медсестрой в больнице, потом по ночам мыла полы в магазине. Я штопала Ане колготки, варила суп из ничего, отказывала себе во всем, лишь бы у моего ребенка было все необходимое. Аня не видела моря до восемнадцати лет. У нее не было модных джинсов и дорогих игрушек. Но она выросла умницей и красавицей, поступила в институт и всегда говорила мне: «Мамочка, спасибо тебе за все». Это было моей главной наградой.
Борис из нашей жизни почти исчез. Звонил раз в год на день рождения дочери, присылал сто рублей почтовым переводом. Я думала, он так и живет где-то своей жалкой, неустроенной жизнью.
Развязка этой тридцатилетней драмы наступила месяц назад. В субботу ко мне приехала Аня. Мы пили чай на моей крошечной кухне — той самой, где я провела тысячи бессонных ночей, думая, как дотянуть до зарплаты. — Мам, смотри, какая забавная фамилия, — сказала Аня, листая что-то в своем ноутбуке. — Как у папы. Редкая ведь. Девушка какая-то, в друзья просится к моей коллеге.
Она повернула ко мне экран. Я увидела фотографию красивой молодой девушки лет двадцати пяти. Она стояла в обнимку с седовласым, холеным, очень хорошо одетым мужчиной. В этом мужчине я с ужасом узнала своего бывшего мужа Бориса. Только это был не тот Борис, которого я помнила. Этот был уверенным в себе, процветающим господином.
— Аня, открой ее страницу, — попросила я пересохшими губами. То, что мы увидели дальше, было похоже на злую насмешку. На издевательство над всей моей жизнью. Десятки фотографий. Вот они всей семьей — Борис, его новая жена в бриллиантах и эта девушка, его вторая дочь, — на фоне Эйфелевой башни. Вот они на яхте в Средиземном море. Вот их загородный дом — нет, не дом, дворец! — с бассейном и розарием. Вот эта девушка хвастается новой машиной, которую ей подарил на день рождения «любимый папочка».
Я смотрела на эти фотографии, и перед глазами проносилась моя жизнь. Мои стертые до крови руки. Мои вечно заплаканные от усталости глаза. Анино выпускное платье, которое я шила ночами из старого своего. И его вечное нытье по телефону: «Оля, денег нет совсем».
Тридцать лет он жил в роскоши. Он вырастил вторую дочь, ни в чем ей не отказывая. А своей первой дочери, своей родной кровиночке, он посылал сто рублей в год. В тот момент я не заплакала. Во мне закипела ледяная, спокойная ярость. — Аня, найди мне хорошего адвоката, — сказала я.
Борис не ожидал удара. Когда ему пришла повестка в суд, он позвонил мне сам. И снова запел старую песню. — Оля, ты с ума сошла? Какие деньги? Я бедный пенсионер! Ты хочешь пустить меня по миру? — Ты уже пустил по миру меня и свою дочь, Боря, — ответила я и повесила трубку.
Нашлись документы. Нашлись доказательства. Оказалось, что у него был успешный бизнес, записанный на новую жену. Недвижимость, счета в банках. Все эти годы он нагло и цинично врал.
Суд был вчера. Адвокат рассчитал всю сумму долга по алиментам за все годы, с учетом инфляции и пени за просрочку. Сумма получилась астрономическая. Когда судья зачитывала решение, Борис смотрел на меня с ненавистью. Он так ничего и не понял. Он думал, что мне нужны его деньги.
Но мне было нужно нечто большее. Мне была нужна справедливость. Мне нужно было, чтобы моя дочь Аня знала: ее мать не позволила вытереть о себя и о нее ноги.
Деньги мне переведут в течение месяца. Что я с ними буду делать? Я не знаю. Наверное, куплю Ане хорошую квартиру. И впервые в жизни съезжу на море. Но главное я уже получила. Я вернула себе достоинство.
Как вы считаете, можно ли простить такой обман, даже спустя тридцать лет? И стоит ли бороться за деньги, или нужно просто отпустить прошлое?