Золотистые лучи утреннего солнца только начали пробиваться сквозь легкую дымку тумана, окутывавшего ферму. В воздухе витала абсолютная, нетронутая тишина, нарушаемая лишь редким щебетанием первых проснувшихся птиц. Маршал, проснувшийся с первыми проблесками зари, уже успел сделать свою обычную утреннюю зарядку и освежиться, после чего отправился на свой ежедневный обход владений Деарли. Воздух был невероятно свеж и чист, а на бесчисленных паутинках, растянутых между травинками и ветвями кустов, сверкали словно крошечные бриллианты капли ночной росы.
Внезапно его внимание привлекло легкое движение в зарослях у подножия старого, могучего дуба. Присмотревшись, Маршал узнал Виззера — одного из юных щенков, который, судя по характерной позе, как раз заканчивал справлять малую нужду.
«Бедный малыш, — с искренним сочувствием промелькнуло в голове у Маршала. — Снова мучается со своими проблемами...»
Он решил подойти и подбодрить щенка. Виззер как раз закончил свои дела и потягивался, наслаждаясь утренней прохладой, когда Маршал окликнул его своим самым доброжелательным голосом:
— Доброе утро, Виззер! Как твои дела? Как настроение?
Щенок обернулся на знакомый голос, и его мордочка с характерными серыми веками и легкими мешками под глазами сразу же озарилась радостной, немного застенчивой улыбкой. Виззер всегда невероятно радовался любому проявлению внимания в свой адрес.
— Привет, Маршал! — пропищал он восторженно.
Маршал, недолго думая, в порыве дружелюбия широко улыбнулся в ответ и, наклонившись, обнял Виззера передними лапами, слегка приподняв его от земли. Это оказалось роковой ошибкой.
Виззер, с его крайне слабым мочевым пузырем, от неожиданности и переполнявших его чувств совершенно не смог сдержаться. Теплая струйка мочи моментально пропитала густую шерсть на груди ничего не подозревавшего Маршала.
Воздух словно застыл. Наступила оглушительная, давящая тишина. Маршал замер с широко раскрытыми глазами, все еще инстинктивно удерживая Виззера на весу. Сам щенок беспомощно повис в его лапах, а на его мордочке застыла маска абсолютного, неподдельного ужаса.
— Ой-ой-ой... — прошептал он чуть слышно, и его уши мгновенно прижались к голове в немом унижении. — Мне... мне так жаль, Маршал! Я правда не хотел! Честно!
В этот самый момент из-за угла большого фермерского дома как раз вышли Понго и Пердита, привлеченные доносящимися голосами. Их взору предстала красноречивая картина: их собственный сын беспомощно висит в объятиях совершенно мокрого Маршала, а под ними на земле уже образуется небольшая, но заметная лужица.
Маршал медленно, почти механически, опустил перепуганного Виззера на землю. В его памяти тут же всплыли недавние слова Роджера и Аниты о «специфических особенностях» этого щенка. «Эх, надо было быть повнимательнее!» — с досадой подумал он.
— Ничего страшного, малыш, — сказал он максимально спокойным и ободряющим тоном хотя его промокшая шерсть неприятно холодила и липла к телу. — Это просто небольшая оплошность, бывает.
Но выражение его морды стало твердым и решительным. Он перевел взгляд на Виззера, который, казалось, готов был провалиться сквозь землю от стыда и смущения.
— Знаешь что, Виззер? — произнес Маршал, глядя щенку прямо в глаза. — Мне не нравится, что ты постоянно оказываешься в таких неловких и, должно быть, очень неприятных для тебя ситуациях. Завтра мы с тобой вместе сходим в местную больницу. Я, как медик, просто обязан разобраться, в чем же корень проблемы. Возможно, у тебя просто от природы слабые мышцы, а может быть, причина кроется в чем-то более серьезном. Но мы обязательно это выясним.
Понго и Пердита, наблюдавшие за всей сценой, молча подошли ближе. В их глазах читалось не осуждение или раздражение, а глубокое понимание и теплая, родительская надежда.
— Не волнуйся так, сынок, — мягко и ласково сказала Пердита, нежно облизывая испуганного Виззера. — Маршал искренне хочет тебе помочь. Постарайся завтра в больнице... э-э-э... — она слегка запнулась, подбирая слова, — постарайся там, конечно, не описаться, хорошо? Хотя мы тебя в любом случае любим.
Виззер лишь несчастно кивнул, не в силах оторвать взгляд от своих собственных лап.
Маршал, услышав это, лишь усмехнулся, отряхнувшись
— Не беспокойтесь, — сказал он уверенно. — Для подобных случаев как раз и предусмотрены специальные непромокаемые пеленки. Так что никаких конфузов точно не будет, я все сам тщательно организую.
Он обменялся многозначительным взглядом с Виззером, который наконец-то осмелился поднять на него глаза. И в этом взгляде, помимо все еще читавшегося стыда, теперь явно проглядывал крошечный, но настоящий лучик надежды.