Когда видишь, как продают себя богатым старикам молодые и красивые девушки, становится горько. Клетка, пусть даже золотая, все равно остается клеткой, а молодая душа все равно ищет любви и всегда ее находит.
…Это было в конце 80-х. Ирина поступила в университет в другом городе, поселилась в студенческое общежитие и была очень этим довольна. Самостоятельная жизнь! Новые знакомства и эмоции!
Училась она далеко от дома, поэтому земляков среди своих сокурсников не встретила. Кроме одного – Андрея. Они с ним были из одной области, и он очень обрадовался, когда узнал об этом.
– Ирка – моя землячка? Ух ты! – удивился он, когда они с друзьями гуляли по городу, и на радостях хотел тут же бежать в общежитие, но ребята его остановили.
Конечно, Ирина помогала ему в учебе. Он сам приходил к ней в комнату, когда нужна была помощь. Был веселый, часто шутил. Они виделись каждый день, но общались только как друзья. А через полгода она поняла, что любит его. Было ли это взаимно, Ира не знала, потому что Андрей был стеснительным и постоянно прятал свои чувства за шутками. Ей казалось, что он тоже к ней неравнодушен. Она чувствовала это своим женским чутьем, которое словами не объяснить… Девочки из ее комнаты подшучивали, намекая на их романтические отношения, но Андрей не делал никаких шагов, чтобы они развивались.
Однажды на дискотеке в кафе общежития, когда девчонки уже немного устали от быстрых танцев, в зал вошли трое мужчин. Именно мужчин, не парней. Они выглядели солидно, хоть и были молодыми. То, что они не студенты, было видно по их одежде – деловой и явно не дешевой. Девочки стали перешептываться: «Кто это? Комиссия какая-то, что ли?»
Эти мужчины немного огляделись по сторонам, явно оценивая присутствующих девушек, и когда зазвучала медленная музыка, один из них – невысокого роста, в распахнутом пальто и небрежно повязанном на шее шарфе, подошел к Ирине и пригласил на танец. Она немного растерялась, потому что ей, семнадцатилетней девчонке, еще никогда не уделяли внимание старшие мужчины. Но все-таки не отказала ему.
Пока они танцевали, он сказал, что его зовут Олег, фамилия Знаменский.
– Помнишь знатоков из фильма? – с улыбкой спросил он.
– А, точно, там был следователь Знаменский, – вспомнила Ира.
– Самое интересное, что я тоже следователь… – сказал он и внимательно посмотрел на девушку, ожидая ее реакцию. Но Иру это немного испугало. «Ой, такой серьезный человек… О чем с ним говорить?» – сразу подумала она.
А Олег, видимо, надеялся, что этот факт сразу же положительно настроит девчонку по отношению к нему. В тот вечер на все медленные танцы он приглашал только Иру, и она не понимала, нравится ей это или нет. Она заметила, что Андрей, который тоже был на дискотеке, часто косился на них с Олегом, когда они танцевали.
После дискотеки новый знакомый спросил Ирину, в какой комнате она живет.
– Мы с коллегами здесь в командировке, – уточнил он. – А работаем за триста километров отсюда. Но как только я буду в вашем городе, обязательно заеду к тебе. – И он красиво улыбнулся.
Когда они расстались, Ира подумала: «И надо ему это? Скорее всего, просто так сказал, а потом забудет…» Ей не хотелось общаться с мужчиной, который намного старше. К тому же в сердце у нее был Андрей. «Интересно, приревновал он меня к этому незнакомцу или нет? Может, после этого он будет решительнее…» – надеялась она.
Дни шли своим чередом. Ирина уже и думать забыла о той дискотеке и своем новом знакомом, как вдруг однажды вечером в дверь их комнаты постучали. Кто-то из девчонок крикнул:
– Войдите!
Дверь открылась, и Ира обомлела: на пороге стоял Олег Знаменский. Выглядел он хорошо – распахнутое пальто, явно дорогое, длинный шарф модной расцветки, обвитый вокруг шеи, и шапка из натурального меха, надетая немного набекрень… Его образ создавал ощущение какого-то щегольства, хоть это было и не совсем по его возрасту. От Олега приятно пахло, и на лице его сияла широкая улыбка.
Ирина никак не ожидала, что новоиспеченный кавалер придет прямо к ней в комнату – в общежитии у них были строгие правила, но, наверное, он воспользовался своим удостоверением, и вахтерша его пропустила.
Ира сразу и не нашла нужных слов. Она смотрела на Олега немного ошарашенно. Он начал сам:
– Привет, Ира! Можешь выйти в коридор? Я подожду. – И закрыл дверь с той стороны.
Девчонки накинулись на Ирину:
– Ирка, а ну, давай прихорашивайся! Такой мужчина!..
– Вот именно, что мужчина! – ответила она. – Этого я и боюсь… – У нее просто коленки дрожали, но она подошла к зеркалу, немного припудрилась, поправила волосы и, тяжело вздохнув, словно перед выполнением трудного задания, направилась к двери.
– Да не робей ты, расслабься! – успокаивали ее подруги.
Ира вышла в коридор. Огляделась. Олег ждал ее в конце крыла на площадке, где стоял старый письменный стол, который должны были вынести. Это место было довольно укромным. Ира подошла и присела на этот стол, а Олег стоял напротив и не отрывал от нее глаз. Немного помолчали.
– Знаешь, я после той нашей встречи не могу не думать о тебе… – начал разговор Олег. – И сегодня, хоть уже и поздно, не смог уехать из вашего города, не увидевшись с тобой. Опять был здесь в командировке, – уточнил он и сделал паузу.
Но Ира не знала, что ему ответить, только улыбалась натянутой улыбкой. А он подошел к ней ближе и поцеловал в щеку. Потом они еще немного поговорили, и он попросил, чтобы Ира провела его до выхода из общежития. Она зашла в комнату, чтобы взять пальто, и девчата сразу же закидали ее вопросами. Но она махнула рукой: «Потом!»
Когда они спускались на первый этаж, на лестнице встретили Андрея. Его глаза при виде их удивленно округлились, но он просто прошел мимо. А у Иры мелькнула мысль: «Что он подумает обо мне теперь, увидев меня снова с этим мужчиной?..» Она боялась, что Андрей, и так нерешительный, теперь вообще отвернется от нее.
Она провела Олега до машины. Там на заднем сиденье лежала милицейская форма. Заметив взгляд Иры, он сказал:
– Надо как-нибудь приехать к тебе в форме. Чтобы девчонки увидели!.. – И, довольный, широко улыбнулся. Знал, что девушки падкие на военных и милиционеров.
Они попрощались, и он уехал.
Той ночью Ира долго не могла уснуть – все лезло в голову это свидание. Вроде и симпатичный, и следователь, но не лежала у нее к нему душа. Ей был ближе веселый студент Андрюшка. «Ладно, время покажет!» – решила она и, наконец, уснула.
Олег после этого приезжал к ней еще два раза – в выходные дни. Говорил, что уже не в командировке, а специально приехал к ней. В последний приезд он поцеловал ее в губы, но ей это не понравилось. Сказал, что его намерения серьезные – он хочет, чтобы она стала его женой.
– Ты мне сразу очень понравилась, и потом я не разочаровался в тебе. Ты мне подходишь, о такой жене я и мечтал. Но… Я ведь не смогу ездить к тебе каждый день! Поэтому тебе придется бросить институт… – После этих слов брови у Иры поползли вверх. – Или, в крайнем случае, перевестись на заочное обучение. Мне жена нужна дома! Нуждаться ты ни в чем не будешь, не переживай!
Ирина молчала, не зная, что ему ответить. Его предложение было таким неожиданным и слишком быстрым. Он даже в любви ей не признался, а тут сразу замуж!
– Я понимаю, что тебе нужно подумать, и не тороплю с ответом. В следующий раз, когда приеду, я выслушаю твое решение.
И уехал, оставив Иру в тяжких раздумьях.
Когда она рассказала обо всем подругам, они тоже удивились. А одна спросила:
– А он тебе хоть цветы подарил или какой-то подарок? Приглашал в кино, в кафе, в ресторан? Угощал чем-то?
– Нет... Ничего такого! Все время приезжал с пустыми руками. А! Один раз жвачку дал, – вспомнила Ира и засмеялась.
– Значит, жлоб! – подытожила подруга. И Ирина была с ней согласна. Не так она представляла свидания с мужчиной, который хочет взять ее в жены.
Всю неделю ее мучили мысли о предстоящей встрече с Олегом. Что ей делать? Как поступить? Выйти за него или нет? Бросать учебу она не хотела. Мама часто говорила, что девушке нужно образование, чтобы не зависеть от мужчины, ведь жизнь может сложиться по-разному. Да и что, зря она что ли сидела за учебниками последние несколько лет, чтобы после поступления в институт бросить его? И было бы из-за чего… Если бы хоть из-за большой любви, тогда еще стоило бы подумать…А просто по расчету, чтобы подруги завидовали: «Смотрите, следователя себе отхватила, надо же! А какой тихоней казалась!» И потом что? Поболтают и уймутся, а ей с ним жить, с нелюбимым. Ей, которая еще ни с одним парнем не встречалась по-настоящему! Не познала горячей взаимной любви! В омут кидаться ради престижного кавалера? Нет, это не для нее! По расчету она не может…
Ира решила порвать с Олегом, но не знала, как это сделать безопасно для себя. Свидания у них были в основном в его машине, и она боялась, что он может увезти ее силой. И придумала: она напишет ему все в записке, которую оставит на сиденье машины, а потом быстро убежит!
«Олег, у нас с тобой ничего не получится. Без любви я не могу быть с тобой! А обманывать и притворяться не хочу! Извини меня и не ищи встречи!» – таким был текст ее записки.
Когда Олег приехал в очередной раз и вызвал Иру, он, как обычно, ждал ее в своем автомобиле. Она подошла, открыла дверцу, кинула на переднее сиденье записку и убежала в общежитие. Но успела заметить, что он сразу же схватил белеющий на темном сиденье клочок бумаги. Забежав в свою комнату, Ирина быстро замкнула двери – она боялась, что он будет ее преследовать. Ее сердце бешено колотилось, а лицо горело. Но к ее радости в дверь никто не постучал…
Больше Олег о себе знать не давал. «Сразу видно – взрослый мужчина, и все понял…» – подумала Ирина. И она была ему за это благодарна.
Зато Андрей через месяц наконец-то признался Ире в любви, и они стали встречаться. Наверное, увидев несколько раз возле своей подруги соперника, он понял, что может ее потерять…
Зоя Градова
---
---
Наталена
Машка с самого детства была бестолковой, бесшабашной растрепой. Мама ее это очень хорошо понимала и держала свою девицу в ежовых рукавицах. И то не всегда успевала за ней уследить.
Все девочки, как девочки, а эта...
С утра в тугую корзиночку на Машкиной голове вплетены матерью разноцветные ленты: глаза Машины от этого сделались по-китайски загадочными. На плечиках висит коричневое отглаженное платьице и черный свеженький передник. Гольфики ажурные, с помпончиками. Воротничок и манжеты аккуратно, с ревом (потому что под маминым присмотром) два раза отпороты, на третий раз пришиты как следует – от середины по краям. Туфельки начищены. Чудо, что за девочка, хоть в кино снимай.
А вечером домой является чудо-юдо-рыба-поросенок! Гольфы на ногах – гармошкой! Манжеты - испачканы. На коленях прислюнявлены листы подорожника (на носу – тоже, на всякий пожарный случай). Разноцветные ленты выбились из сложносочиненной корзиночки и развеваются хвостом. Да и вообще – вся прическа такая... такая... В общем такая романтичная лохматость вполне сошла бы, если бы не колючки от бурьяна, запутавшиеся в волосах.
На кармашке черного передника расползлось жирное пятно – Машка на обеде туда положила котлету с хлебом. Она, конечно, совсем не виновата, что любит есть, когда читает. После большой перемены по расписанию стоял урок чтения. И что, голодать ей? Изменять своим привычкам? Котлетка была такая ароматная, поджаристая. Хлебушек – мягкий. Ну и...
Училка, потянув носом, вытащила у Машки котлету из кармана двумя пальцами и выкинула в урну. Маша – в рев.
- Да как так можно еду выбрасывать! Вы же сами говорили!
Класс заволновался. Память у класса отличная. Учительница Галина Петровна, молоденькая, вчерашняя студентка, совсем недавно читала ребятам грустный рассказ «Теплый хлеб». И все плакали. А Мишка Григорьев – громче всех, так ему было жалко лошадку! И сейчас он тоже орал! Галина Петровна краснела и бледнела. Урок был сорван. Она что-то там бекала-мекала – бесполезно. Учительский авторитет падал стремительно в глубокую пропасть.
Пришлось ей врать ученикам, что хлебушек она «просто положила в ведро, а вечером отнесет птичкам». Да кто ей поверит! В итоге в Машином дневнике размашисто, с нажимом, жирнющее замечание: «Сорвала урок котлетами!!!»
И на погоны – Кол! Точнее, единица, подписанная в скобочках (ед.), чтобы Маша не умудрилась исправить оценку на четверку.
После вечерней взбучки и плача Ярославны в туалете, куда ее заперли на сорок минут, стирки манжет, гольфиков и передника – вручную, под материнским присмотром, Машка дала себе зарок никогда и ни с кем не спорить. Себе дороже. Думаете, она покорилась? Как бы не так! Она просто решила все делать по-своему, не спрашивая ни у кого советов. Взрослые врут – точка. Уж сама, как-нибудь.
Вот так столовская котлета определила нелегкий Машин жизненный путь.
Отца своего она не знала. Мама рассказывала, что он геройски погиб.
- На войне? – Машка округляла глаза, которые быстро заполнялись скорбными слезами.
- Э-э-э, ну не то, чтобы... - терялась мама, — ну...
- Попал в авиакатастрофу, — на голубом глазу четко оттарабанила бабушка, мамина мама, ответ на сложный вопрос, — ушел в крутое пике!
Ну, бабушка-то знала, в какое «пике» ушел папа Маши. Но разве стоило об этом говорить маленькой девочке, как две капли похожей на своего папашеньку? Пусть вспоминает его, как героя. Героя-любовника чертова!
Красивая и смелая дорогу перешла Машиному папе, когда Наталья была на седьмом месяце. Да какая там красота: курица с длинной жилистой шеей. И ходила эта курица... как курица: вытягивая ту самую длинную шею, словно высматривая, кого клюнуть. Балерина-а-а, черт бы ее драл! И ножки у балерины были длинные, желтые, куриные. Лапки несушки, а не ноги. С Натальей близко не сравнить.
Мама Маши светилась здоровьем и полнотой. Таких женщин хочется потискать и искренне засмеяться от удовольствия:
- Ах, душечка, Наталья Петровна!
Почти по Чехову. Те же полные плечи, те же ямочки на щеках, те же румяные губки бантиком. Лет сто назад любой бородатый купчина золотой прииск к ногам Наташкиным швырнул бы: "На! Пользуйся! Дай только ручку твою облобызать!"
А теперь в моде обтрепанные цапли с куриной походкой. . .
. . . читать далее >>