Предыдущая часть:
Никакой мелодии не звучало, лишь голос пожилой женщины, которая напевала что-то вроде колыбельной. С такого расстояния слов не разобрать, но ей очень хотелось их расслышать, и как в трансе Маша встала и приблизилась к забору.
— Ты откуда взялась? — она вздрогнула, совершенно не заметив, когда Сергей вышел к ней на террасу.
Теперь он стоял и смотрел на нее с крайне раздражённым видом.
— Мелодия, — сказала Маша. — Слышишь, колыбельная. Видимо, соседка напевает. И мне кажется, что я ее уже слышала когда-то раньше.
— Неудивительно, — пожал плечами муж. — Мелодия-то простая. Многие колыбельные имеют похожий мотив.
— Нет, нет, нет, — Маша покачала головой. — Здесь другое, именно эта мелодия. И как будто даже голос.
— А я думаю, это все последствия ушиба, — резко сказал Сергей. — У тебя мозг травмирован. Всё перемешалось. Послушай, кажется, время принять таблетки. И тебе стоит прилечь. Не нужно так напрягаться.
Маша собралась было возразить, но муж почти силой увёл её в дом и уложил на кровать.
У нее возникло чёткое впечатление, что он хотел, чтобы она прекратила слушать эту мелодию, любой ценой. В его поведении, в словах проскальзывала та же нервозность, как когда она расспрашивала о фотографиях.
Однако подумать об этом Маша не успела, проглотила несколько таблеток, поданных Сергеем, и поняла, что сознание начинает мутнеть.
Мысли путаются. Подумать о чём-то стало невозможно.
Она даже не смогла вспомнить мотив, который только что слышала, хотя он был таким простым, и вскоре совсем уснула.
С тех пор Маша стала тайком от супруга и свекрови прислушиваться и довольно быстро поняла, что незнакомая женщина каждый вечер бормочет себе под нос одну и ту же мелодию. А Маше всё ещё казалось, что мотив имеет для неё значение. Он был знакомым, можно сказать, родным. И однажды, убедившись, что ее никто не видит, Маша приблизилась прямо к соседской ограде, и тут ее ждала удача.
Она нашла место, где доски неплотно примыкали. Там была щель. Конечно, невозможно было не заглянуть в неё. Уж слишком хотелось увидеть ту таинственную женщину. Как и ожидалось, это оказалась довольно бодрая бабушка. Она собирала фрукты с дерева, которое росло вплотную к забору. Из-за занятия, видимо, чтобы было веселее, как раз и напевала себе под нос. Маша же словно прилипла к этой щели. Все те ощущения чего-то тёплого, бесконечно близкого, внезапно усилились. Стоило лишь увидеть эту женщину. И в какой-то момент незнакомка бросила взгляд на забор, тоже при этом заметив Машу. И, наверное, от неожиданности она вскрикнула. Корзина выпала из ее рук, и все собранные фрукты забавно рассыпались.
Маше стало неловко, ведь она, получается, напугала соседку.
И уже собралась сказать что-то, извиниться за подглядывание, но внезапно ощутила, как ее силой оттаскивают от забора.
— Я тебе что говорил? — сердито набросился Сергей. — Ты зачем опять туда полезла, ума не приложу.
— Я просто... — попробовала оправдаться Маша, но не нашла подходящих слов.
— Просто, — передразнил муж. — Не нужно вообще подходить к этой ограде. Там живёт семья, и у них, как бы сказать, не всё в порядке с психикой. Семейная трагедия случилась какое-то время назад, и эти несчастные все никак не оправятся. Жаль, конечно, но общаться с ними точно не стоит, особенно в твоем состоянии.
Чем больше проходило времени, тем более подозрительным казалось поведение Сергея.
Если поначалу она списывала все на заботу о ее здоровье, то постепенно стала понимать, всё далеко не так просто, и что-то здесь нечисто, ведь муж старался сделать так, чтобы она ни о чем не узнала.
А возможно, не вспомнила чего-то важного. Это ее беспокоило и даже немного пугало.
Всякий раз, когда Маша начинала слишком активно думать о своем прошлом, внезапно выяснялось, что именно в этот момент пора принимать таблетки. И нельзя было не заметить, что после них становилось хуже. Сознание словно затягивало туманом, мысли сбивались, и к тому же начинало сильно клонить ко сну.
И несмотря на то что мозг все еще работал не идеально, настал момент, когда Маша поняла: причина именно в таблетках.
И тут же вспомнилось, что их всегда давали прямо из блистера, никогда не показывая упаковку, словно боялись, что она увидит название препарата.
И вот в один день, дождавшись удобного момента, она заглянула в прикроватную тумбочку, где хранились лекарства. Причём нашла там не только упаковку от своих таблеток, но и инструкцию к ним. И без большого удивления выяснила, что одно лекарство было сильным транквилизатором, второе же и вовсе снотворным.
Тут-то она окончательно осознала, надо срочно перестать принимать эти таблетки.
По какой бы причине её ими не накачивали, самочувствие только ухудшалось.
Однако открыто отказываться от приёма она всё же боялась, поэтому придумала промежуточный вариант.
— Машуля, время принимать лекарство, — в очередной раз сказала свекровь, чей холодный тон совсем не сочетался с ласковым обращением.
— Да, конечно, — послушно ответила Маша.
Ольга Петровна внимательно смотрела, чтобы сноха проглотила таблетки.
Однако Маше удалось сделать вид, что она их принимает, на самом деле спрятав их под язык. Ну а как только свекровь отвлеклась, тут же выплюнула лекарство в ближайший цветочный горшок, потом присыпала землёй, чтобы не бросалось в глаза.
Как она и предполагала, как только она прекратила принимать лекарства, сразу ощутила себя гораздо бодрее. Постоянная сонливость исчезла. Мозг впервые за долгое время заработал ясно, и мысли, которые он выдавал, оказались далеко не радостными. Возникло множество вопросов, которые раньше просто не приходили в голову. Ну что за чепуха с этими фотографиями? И почему Сергей так истерично боится соседей? Почему делает все, чтобы она даже не выглядывала за пределы территории? И зачем, в конце концов, накачивать её совершенно бесполезными таблетками? Да еще в таких дозах, словно специально, чтобы к ней подольше не возвращались забытые эпизоды. И вскоре Маша осознала, что может не только думать, но и действовать. И вот когда свекровь пришла к ней с очередной порцией лекарств, она по привычке сделала вид, что проглотила их, и уже настолько отточила этот трюк, что все таблетки просто спрятались в ее ладони. Ну а дальше было вовсе просто подмешать их в чай Ольге Петровне.
Когда свекровь уснула, Маша сначала решила выбраться наружу. Может, разумнее было бы сначала обыскать дом. Но она просто не могла упустить такую возможность и, задыхаясь от замкнутого пространства, увидела, что перед ней открылся путь на волю. Она собиралась всего лишь прогуляться по окрестностям и вовсе не планировала побег. Ну, по крайней мере, пока. Ведь сначала нужно было разобраться, что происходит в этом доме и что именно от нее скрывают. К тому же пока оставалось неясно, как и куда бежать, что делать потом. Так что Маша просто вышла за калитку и, наконец-то, впервые за долгое время по-настоящему вдохнула полной грудью. Без определённой цели она медленно пошла вперёд и довольно скоро встретила соседа с того самого злополучного участка.
Он чинил забор. Однако, увидев её, отложил работу и внимательно посмотрел.
— Вам не нужна помощь? — тихо спросил он.
Маша поняла, его взгляд прикован к ее руке, где краснел синяк. След от того случая, когда Сергей оттаскивал её от забора. Видимо, сосед решил, что муж её бьёт.
— Честно, пока не уверена, — задумчиво ответила она. — Не подумайте плохо, он меня не бьёт, но происходит что-то странное. Или мне это только кажется?
— В любом случае, меня зовут Николай, — представился мужчина. — И вот держите, если понадобится, сможете позвонить в полицию. Ну или, если потребуется, мне сообщите, там мой номер, я сам отреагирую.
Маша не сразу поняла, о чем речь, но затем увидела, что он, незаметно, чтобы никто со стороны не увидел, протянул ей старый кнопочный телефон.
Она кивнула с благодарностью и взяла аппарат. В самом деле, такая вещь могла пригодиться.
— Извините за любопытство, — видя расположение, осмелилась она. — Но можно спросить, а что за колыбельную все время напевает ваша жена?
— Да даже не знаю, как она называется, — задумчиво сказал сосед. — В своё время это была очень популярная мелодия, и Света пела её нашей маленькой дочке. Ну а потом, когда ей исполнилось три, у нас ее украли. И как мы только не старались найти, все напрасно. В общем, никогда её с тех пор и не видели. Ну а жена теперь все время напевает, словно в память о ней, или что-то вроде.
— А знаете, мне эта мелодия показалась очень знакомой, — задумчиво сказала Маша.
Николай лишь пожал плечами.
— Да, повторю, в своё время она была очень популярной. А вы, судя по виду, как раз примерно ровесница нашей малышки. Возможно, вам родители тоже пели её в детстве.
— Возможно, — согласилась Маша.
Попрощавшись, она пошла в дом. Она ведь не знала, сколько продержится снотворное, поэтому не хотелось рисковать.
Но теперь, когда появился хоть какой-то шанс прояснить ситуацию, терять его нельзя. Ольга Петровна не должна заметить её отсутствие. Впрочем, опасения Маши были напрасны.
Когда она вернулась, свекровь храпела почти на весь дом и просыпаться явно не собиралась.
Тогда Маша решила, что раз у неё ещё есть запас времени, то стоит использовать его с пользой, поэтому отправилась прямо в кабинет Сергея, куда раньше её не пускали под любым предлогом. Она тщательно осмотрела полки, ящики и внезапно наткнулась на несколько интересных документов. Например, свидетельство о рождении и аттестат из школы на имя какой-то Марии.
Вот только фамилия в этих документах была совсем другая, чем та, которой называл её Сергей. Но тем не менее Маша почему-то была уверена, всё это относится именно к ней.
Нашёлся и еще один документ, даже более интересный. Это была справка о смерти, выданная на то же имя. И по ней Мария три месяца как умерла от пожара, который возник сразу после дорожной аварии. Что ж, хотя бы в этом мнимый муж не солгал ей.
Теперь стало ясно, никакой водитель её не сбивал, потому что во время аварии она сама была за рулем и, судя по всему, то ли сама не справилась с управлением, то ли кто-то заранее испортил машину.
И у нее возникло мрачное подозрение, что вторая версия вполне вероятна.
Более того, кажется, она может догадаться, кто мог это сделать.
Ясно, что никаким мужем Сергей ей на самом деле не был. Оттого и противоречия, которые она замечала раньше. Более того, кажется, и Ольга Петровна не была никакой матерью её мужа, а, вероятно, всего лишь сообщницей.
Неясным оставалось лишь одно: зачем, собственно, затевался весь этот обман, чего они хотели и зачем именно она понадобилась этой паре.
Маша осознала, что одной ей никак не разобраться в этой загадке. Более того, возможно, и не стоило пытаться в одиночку, ведь это могло обернуться опасностью, даже смертельной. Но к счастью теперь был человек, к которому можно обратиться за помощью.
Достав телефон, она набрала номер Николая.
— Вот такая история, — сказал он, выслушав Машу. — Никогда бы не подумал, что такое возможно.
— Как думаете, с этим можно что-то сделать? — спросила Маша. — Конечно, извините, что втягиваю вас в это, но мне больше не к кому обратиться. Сама, видимо, не справлюсь.
— Ну хватит извиняться, — усмехнулся мужчина. — Тебе, судя по всему, действительно нужна помощь. И более того, получается, именно я могу помочь. Понимаешь, раньше я работал адвокатом, причём по уголовным делам, хотя уже какое-то время на пенсии, но связи остались.
Маша не поверила своим ушам.
— В общем, есть один человек, которого такая ситуация может заинтересовать, — продолжил Николай. — Молодой, правда, детектив, и всё мечтает о каком-то громком деле. Видимо, у него есть шанс его получить.
— Отлично! — обрадовалась Маша. — А вы можете ему передать эти сведения?
— Я-то могу, конечно, — задумчиво произнес сосед. — Но лучше, если ты свяжешься с ним лично, чтобы не получился эффект испорченного телефона. Организую, чтобы он приехал к нам. Но вопрос, сможешь ли ты выбраться на пару часов?
— Ну, видимо, снотворное надёжно действует на свекровь. Если, конечно, можно её так называть, — усмехнулась Маша. — А Сергей всё время уезжает, ну, как он говорит, по делам. Поэтому, думаю, всё получится.
— Хорошо, — довольным тоном сказал Николай. — Тогда свяжусь с Дмитрием и пришлю сообщение о времени встречи.
Продолжение: