Найти в Дзене

Увлечь одного человека идиотской идеей намного труднее, чем весь народ

"И вообще, что такое народ? И есть ли вообще разница между народом, населением, обществом, толпой, нацией или массами? И как называть миллионы людей, которые восторженно бегут за своими сумасшедшими вождями, неся их бесчисленные портреты и скандируя их безумные лозунги. Если ты хочешь сказать, что самое лучшее, что есть среди этих миллионов, - это и есть народ, то тогда ты должен признать, что народ состоит только из нескольких человек. Но если народ - это большинство, то я тебе должен сказать, что народ глупее одного человека. Увлечь одного человека идиотской идеей намного труднее, чем весь народ". (с) Владимир Войнович (1932-2018), русский писатель, поэт, публицист и диссидент. Сегодня у него День рождения. Есть писатели, которые подбирают слова как драгоценные камни, выстраивая из них витрину. А есть такие, кто, словно хирург, режет словом по живому. Войнович был из вторых. Он смотрел в самую суть и показывал её без прикрас. Иногда грубо, иногда смешно до слёз, но всегда честно. Сме
"И вообще, что такое народ? И есть ли вообще разница между народом, населением, обществом, толпой, нацией или массами? И как называть миллионы людей, которые восторженно бегут за своими сумасшедшими вождями, неся их бесчисленные портреты и скандируя их безумные лозунги. Если ты хочешь сказать, что самое лучшее, что есть среди этих миллионов, - это и есть народ, то тогда ты должен признать, что народ состоит только из нескольких человек. Но если народ - это большинство, то я тебе должен сказать, что народ глупее одного человека. Увлечь одного человека идиотской идеей намного труднее, чем весь народ".

(с) Владимир Войнович (1932-2018), русский писатель, поэт, публицист и диссидент.

Сегодня у него День рождения.

Есть писатели, которые подбирают слова как драгоценные камни, выстраивая из них витрину. А есть такие, кто, словно хирург, режет словом по живому. Войнович был из вторых. Он смотрел в самую суть и показывал её без прикрас. Иногда грубо, иногда смешно до слёз, но всегда честно. Смех у него был не развлечение, а инструмент. Он раздвигал декорации официальной лжи и показывал ту самую внутреннюю кухню, от которой пахло гнилью. Солдат Иван Чонкин, смешной, простоватый и наивный, вдруг оказывался мудрее всей государственной машины. Потому что его простые вопросы ставили в тупик сложнейшие идеологические конструкции. У Чонкина логика прямая и ясная, у власти - запутанная и изворотливая. И в этом контрасте Войнович находил источник своего юмора.

Когда читаешь его "Москву 2042", сначала смеёшься. Всё слишком гротескно, слишком утрировано. Но потом ловишь себя на том, что узнаёшь реальность. И смех становится тревожным. Как будто читаешь анекдот, а в финале понимаешь, что смеялся над собственной жизнью. Войнович сам жил как его книги - всегда в споре. Его выгоняли из Союза писателей, его книги запрещали, его заставляли уехать. Но он продолжал говорить. Для него литература была не украшением, а формой сопротивления. Он видел, что если человек не называет вещи своими именами, он становится частью толпы. А толпа всегда готова идти за кем угодно - хоть за гением, хоть за сумасшедшим.

Войнович и сейчас современен. Потому что писал про людей, а не про эпохи. Его герои смешны и нелепы, но они живые. Его сатира жестока, но в ней слышна боль. Он никогда не пытался нравиться, зато всегда оставался самим собой. И этим он дорог. Читайте Войновича, друзья. Он отрезвляет. Он напоминает, что свобода - это не громкие лозунги, а личная способность думать своей головой. Он учит смеяться в лицо абсурду, даже если этот абсурд огромен и страшен.

(с) Виталий