Все главы здесь
Глава 72
Роман вытянул ноги, устроился поудобнее и, раскрыв листы, начал, будто читал хронику жизни:
— Надежда Тюльпанова. Родилась в таком-то году в семье самых что ни на есть простых людей. Никаких знатных фамилий, никаких богатств. Мать — продавец хлебного магазина. Обычный такой советский формат — у прилавка с батонами да буханками, с вязанками сушек. Отец — работяга, что называется, от звонка до звонка. Стройка, смены, спецовка, руки в мозолях. Вечно в грязи. Люди маленькие, незаметные, но честные.
Он перелистнул страницу, скользнул глазами.
— В семье сначала родился сын, а через три года — дочь, наша героиня. Жили, как все. Ничего особенного. Но вскоре случилась беда: мальчишка погиб. Глупая, нелепая смерть — несчастный случай. И будто этого мало — почти сразу вслед за ним и отец семейства в могилу слег. Точной информации нет. То ли сердце не выдержало, потому что был косвенно виновен в смерти пацана. То ли повесился. Для матери два страшных удара подряд.
Роман сделал паузу, хмыкнул и глянул на Любовь Петровну:
— Ну как, интересно?
Та кивнула, жадно слушая.
— Вот и я думаю. Идем дальше. Магазинчик хлебный, где мать работала, закрыли, приватизация все подчистила. Людей — под зад ногой. «Вы свободны». И тогда она, не долго думая, кинулась искать спасение. Поехала в Китай — возила товар, шмотье разное. Даже на рынке торговала. Жили кое-как. И все бы ничего, да вот болезнь прицепилась. Сначала казалось ерунда, простуда. Потом врачи — раз, два — и все: диагнозы неутешительные и их много. Лекарства, операции. Не одна, не две. Деньги нужны огромные.
Он постучал пальцем по листу.
— Продали все, что могли. Сначала старую мебель, потом вещи, украшения. Даже квартиру пытались обменять на что подешевле. Но все это — капля в море. Ничтожно мало. И тогда… — Роман выдержал паузу, смакуя момент, и почти шепотом сказал: — Надежда Тюльпанова исчезает. Просто в один день. Нет ее! Никаких следов. Мать больная остается одна, без дочери, без помощи.
Он прищурился, хитро посмотрел на Любовь Петровну:
— Ну, как тебе история? А? Уже похоже на ту, где не все лежит на поверхности.
Любовь Петровна подалась вперед, глаза ее блеснули:
— Ну? Не томи! Куда же она делась? Известно? — в голосе нетерпение, почти детское, нет сил дождаться развязки.
Роман хмыкнул, покачал головой, будто смакуя момент:
— А вот это, Любовь Петровна, уже интересно. Держись. Надежда Тюльпанова получила корейскую визу и отбыла в Сеул. Не в Китай, не в Турцию — а именно туда.
Она ахнула:
— В Корею?..
— Тсс, — он поднял палец. — Слушай дальше. Спустя неделю-две матери начали поступать деньги. И не просто переводы на тысячу-другую. Крупные суммы. Таких хватало не только на лечение, но и на оплату долгов, которых они к тому времени нахватали немерено. Все, что торчали соседям, знакомым, кредиторам — постепенно стало закрываться. Мать, сама того не понимая, откуда такие деньги, радовалась: на жизнь хватает, на лекарства хватает, даже врачам можно сунуть за хорошее обращение.
Любовь Петровна стиснула руки:
— Значит, устроилась? Работать поехала?
Роман ухмыльнулся, наклонился ближе:
— Ха! Работать… Не вяжется тут слово «работать». Впрочем, слушай дальше. Пробыла она там недолго. И вдруг возвращается. Но не одна. В сопровождении, внимание! — он нарочно сделал длинную паузу, выдержал ее, пока Любовь Петровна буквально пожирала его глазами. — Иностранца. Мужика лет на двадцать старше. Нет, даже больше! Старше ее вдвое.
— Что ты говоришь?.. — едва слышно выдохнула она, и щеки ее залила горячая краска.
Роман удовлетворенно откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на животе и с довольным видом добавил:
— Вот так-то, Любовь Петровна. Вернулась девица не одна, а с покровителем. И не абы каким — заморский, состоятельный.
Роман, поигрывая кольцом на пальце, продолжил:
— А дальше началось самое любопытное. Иностранец этот — не поскупился. Прямо с ходу начал погружать обеих дам — мать и дочь — в роскошь. Буквально в считанные дни было провернуто то, на что у простых людей уходит полжизни. Куплен дом — на имя Надежды, заметь. Обставлен с шиком. Машина. Простенькая правда. Тойота. Да еще и придорожное кафе оформили. Все, как говорится, с нуля, с размахом.
Он сделал паузу, глянул на Любовь Петровну и с усмешкой добавил:
— Соседи, понятное дело, только крестились да головами качали: откуда у этих деньги? А им и объяснять ничего не нужно было. Все и так ясно.
Любовь Петровна нетерпеливо повела рукой:
— Ну и что дальше?
— А дальше сладкая парочка умотала в Венгрию. Сначала с шумом, с блеском — говорили, что там якобы бизнес какой-то. Но недолго их счастье длилось. Через пару месяцев девица возвращается. Уже одна. Без покровителя. И вот тут-то у нее начинаются серьезные проблемы. Причем сразу же.
Роман прищурился:
— Перечислять?
Любовь Петровна ухмыльнулась, щелкнула пальцами:
— Не надо. Чихать мы хотели на ее проблемы. Суть-то в другом. Удалось выяснить, чем она занималась в Корее?
Он выдержал паузу, заглядывая ей прямо в глаза:
— Я думал, ты уж сама догадалась. Девица без образования, без особых умений. А деньги льются рекой. Ну и скажи, откуда?
Она побледнела, губы дрогнули:
— Это… то, о чем я думаю?
Роман кивнул, сдавленно усмехнулся:
— Да. Все именно так.
Любовь Петровна тяжело опустилась на спинку дивана, прошептала почти беззвучно:
— Моя будущая сноха — валютная… проститутка. Какой кошмар.
— Бывшая, — лениво поправил Роман.
Она резко повернула к нему голову, глаза ее сверкнули:
— Бывших не бывает. Так же как алкашей и наркоматов.
Любовь Петровна сидела какое-то время молча, словно слова Романа не сразу находили дорогу внутрь.
Но когда смысл окончательно прорезал сознание, на лице ее проступила жесткая складка, та самая, от которой сын с детства отворачивался — знал, что мать в ярости.
— Нет, — сказала она глухо, потом громче, тверже: — Нет. Я этого не допущу. Чтобы мой сын связал жизнь с такой… — она даже не договорила, будто само слово ей было противно, и махнула рукой. — Не бывать этому.
Роман ухмыльнулся, поднял бокал:
— Ну, наконец-то я слышу ту Любовь Петровну, которую помню. Решительную, без сантиментов.
Она метнула в него взгляд — острый, полный решимости:
— Я сына вырастила, выучила, поставила на ноги. Он не для того, чтобы прозябать рядом с… таким прошлым. Я выведу ее на чистую воду. И он сам все увидит.
— Я помогу, — спокойно сказал Роман. — Но ты должна понимать: это не игра. Если полезем в прошлое девицы — мало не покажется
Татьяна Алимова