Коллекцию не марок, а скелетов Я расставляю бережно в шкафу. Не зря же я на стыке двух столетий Родился, чтобы выстрадать строфу. Спаси мои запястья от меня же, Не дай мне спотыкнуться об людей, Которые не просто лгут, а вяжут Словами нити спутанных сетей. А души наши — зрелый одуванчик Пушинками пускает по полям. Они летят к создателю — а значит, Нас ждет с ним разговор, а не ля-ля. Он мне покажет место, где в сирени Стоит могила прошлого меня. И что из сотни перевоплощений Сто шансов было что-то поменять. Но я не поменял, урок не пройден, — Вернусь назад, перепишу главу, В сто первый раз скелетом стану в гробе — Гвоздями заколоченном шкафу.
Коллекцию не марок, а скелетов
Я расставляю бережно в шкафу.
Не зря же я на стыке двух столетий
Родился, чтобы выстрадать строфу.
Спаси мои запястья от меня же,
Не дай мне спотыкнуться об людей,
Которые не просто лгут, а вяжут
Словами нити спутанных сетей.
А души наши — зрелый одуванчик
Пушинками пускает по полям.
Они летят к создателю — а значит,
Нас ждет с ним разговор, а не ля-ля.
Он мне покажет место, где в сирени
Стоит могила прошлого меня.
И что из сотни перевоплощений
Сто шансов было что-то поменять.
Но я не поменял, урок не пройден, —
Вернусь назад, перепишу главу,
В сто первый раз скелетом стану в гробе —
Гвоздями заколоченном шкафу.