Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Димка вернулся среди недели, и тут же приехал к нам прямо посреди рабочего дня, прихватив из города Эда и Вадима. Предварительно он позвонил мне, чтобы я хватала Анютку и ехала домой. Анфиска тоже пришла к нам, и все вместе мы устроились за столом в беседке.
Прежде чем Дима взялся говорить, я перехватила его во дворе и спросила:
– Дим, ты чего так долго? Случилось что?
– Да нет – он отвел глаза – к Ларе заезжал... Проведывал...
Я качаю головой:
– Дим, эта женщина погубит тебя когда-нибудь.
Он машет рукой – такое ощущение, что он прекрасно об этом знает, но поделать с этим ничего не может.
Часть 27
Я застываю у двери и молюсь только об одном – чтобы из соседних кабинетов никто не вышел. Воровато оглядываясь, прислушиваюсь.
– Я не изменял своей жене, не гони чепухи! Как раз этого я и собираюсь избежать, а потому вынужден сидеть в городе. Хотя все честно – работы у нас столько, что скоро наверное вообще домой отпускать не будут. Эдька вон... тоже сопротивлялся, а толку. Обитал постоянно в Заячьем – сейчас мучается...
Я отхожу чуть подальше и прислоняюсь спиной к стене. Можно вздохнуть с облегчением – муж мне верен, но кажется, держится из последних сил и если будет появляться в деревне чаще – его уже никто и ничто не спасет. И Эд... Что он там бубнил про него в трубку? Что тот... «тоже сопротивлялся»? То есть теперь, надо полагать, он сдался на милость победителю? Лично я именно так эти слова и расцениваю. Еще и за Эдом нужен глаз да глаз, не хватало, чтобы их союз с Анфиской развалился.
А ведь теперь я нисколько не сомневаюсь в том, что эти японо – китаянки чем-то там владеют. Просто так окрутить женатых мужиков совсем непросто, но они смогли это сделать в кратчайшие сроки. Речь не идет про каких-то там левых мужиков – речь идет про наших мужей, уж я-то знаю, о чем говорю, в их верности можно быть уверенными... Но не сейчас. Это даже хорошо, что Вадим ушел с головой в работу, и я верю в то, что муж мне верен и останется верным. Только вот... вопреки нашим договоренностям нельзя сейчас говорить им о книге. Для них это не более, чем ерунда – ну, пропала, да пропала какая-то там книжонка, они уже и забыли об этом. Нет, все что мы выяснили про японскую мафию, кицунэ и книгу, надо держать в секрете. Или рассказать частично, иначе товарищи полицейские во главе с Димой, который кстати, вот – вот должен появиться, поднимут нас на смех.
Кстати, да – Димы что-то подозрительно долго нет...
Я возвращаюсь в Заячье полная раздумий, и тут же отправляюсь на ферму. Надо уже хотя бы как-то поработать, иначе Анютка скоро меня уволит. Уже оттуда обзваниваю девчонок и прошу, чтобы сегодня пришли ко мне. Анютки, кстати, тоже нет – она уехала в город с отчетами по результатам проведения фермерского фестиваля именно по своей ферме. Мотается сейчас где-то между чиновничьими кабинетами...
Зато у меня дома Агния, и я могу быть спокойна – там будет порядок и готовый ужин. Но вернувшись домой, я вижу ужин, а вот самой Агнии нет. Странно – ни смс, ни записки... Эта неугомонная опять куда-то отправилась, не сказав мне. Впрочем, могла пойти за Ромашкой в детский сад.
Возвращается она через полчаса, когда я насладилась едой и отдыхом и готова отправиться за Ромкой.
– Я тут в окрестностях гуляла – говорит она загадочно – дошла до того места, где с мотоцикла слетела. Думаю, вдруг книжица наша куда отлетела и лежит где-нибудь в травке себе... Ничего не нашла, конечно – это ж не иголка, чтобы в траве затеряться. А потом прошла до дома этих непонятных дамочек...
– Надеюсь, тебя не спалили?
– Конечно, нет. Я умею маскироваться. Но у них такой нестабильный забор! Шаткий, с дырками, хотя вроде построили недавно, должен быть надежным. Заглянула я в щель, а там... стоит небольшая грузовая машина во дворе, а китаец, как его там – Чжан – вынимает из багажника какие-то небольшие коробочки и заносит их в дом. Прямоугольные, невысокие такие, можно сказать – плосковатые. Чего в этих коробках – я не видела, но выглядят они, как обычные картонные, только малость разрисованные. Как-то так...
– Было бы интересно глянуть, что в них – говорю я задумчиво – только как? У нее камера на воротах, в доме, скорее всего, тоже. Лисы ее чувствуют посторонних за версту.
– Ась, ты с ума сошла? В дом к ней точно не забраться.
– Слушай, а они эти коробки прямо в дом носили?
– Ну конечно! Картонные куда они могут носить? Ни в сарай же или беседку.
– Ладно, подумаем... Может, удастся попасть к ней в гости...
– Она посчитает подозрительным то, что ты так часто к ней ходишь. Скажет, вынюхиваешь что-то. Кстати, почему ты решила ничего не говорить мужикам? Ну, кроме Лелика, конечно! Пойдем до сада пешком, расскажешь мне!
Мы идем за Ромашкой, и я рассказываю Агнии, что слышала возле кабинета Вадима.
– Жееесть! – тянет она – вот это новости! Слушай, а может, китаянки взялись за Вадима, ну... чтобы тебя нейтрализовать? Ты же для них помеха... Раскроешь все их делишки... Вроде как под ногами мешаешься, вот они и... думают, что Вадима охмурят, а ты уедешь куда-нибудь, не сможешь здесь жить.
– А ничего, что Вадим в моем доме живет?! Нет, конечно, он в него вложился, но... Ну да, у него квартира в городе, он вроде как мне эту квартиру отдает, и я уезжаю туда, чтобы не видеть, как он тут с китаянкой крутит? И не с одной, да?
– Ну, как будто да. Но я не уверена опять же, что это так, просто предположение. Они ведь знают, что ты будешь что-то подозревать, что ты сильный противник, вот через Вадима и хотят тебя устранить. Потом приберут к рукам всех мужиков, ферму, и будут снабжать свое кафе, выращивать опиум, отправлять его в Китай и Японию, найдут книгу и отправят ее своему этому хозяину. Кстати, не мешало бы узнать, какое место в этом клане занимает эта самая Саюри.
– И как ты предлагаешь это сделать? Поехать в Японию и внедриться в якудзу?
Агния пожимает плечом.
– Нет ничего невозможного, Асенька! И в Японию ехать совсем необязательно, скажу я тебе. У нас есть другой способ узнать, кто такая эта Саюри, и зачем книга нужна именно ей.
– И какой же?
– Кто-то должен выманить в город их троих – Саюри, Мин и Чжана, так как в доме проживают только они. Выманить хотя бы на несколько часов. Пока они будут в городе – мы сможем обшарить их дом и наверняка там найдется какая-либо информация о том, кто такая Саюри и каким боком она принадлежит династии Ху.
– Как у тебя все просто! – язвительно говорю я – только не забывай, что в доме у нее, во-первых, лисы, во-вторых, она может на время отсутствия попросить кого-то из кафе побыть там, а в-третьих – дом она ставит на охранную сигнализацию, когда уезжает куда-либо.
– Значит, нам надо подумать, чем мы можем приманить лис, хотя я сомневаюсь, что они в ее отсутствие свободно разгуливают по участку, из кафе она вряд ли кого-то оставит у себя в доме – это простые повара, а она их в святая святых потащит, да? А что касается сигналки... Надо подумать, кто нам может помочь в ее отключении.
Мысль здравая, учитывая то, что нам жизненно необходимо найти хоть какую-то информацию о Саюри и Мин. Но вот как выманить этих троих в город? Причем одновременно?! Потому что если Саюри куда-то отлучается, то в доме остается обязательно Чжан. И, как мы поняли, Мин теперь обитает в основном в городе – из кафе пришел слух, что она таки поступила в университет и хотя занятия еще не начались, – до сентября еще далеко – она с удовольствием тусуется с молодежью.
Просить об этом некого, кроме как Диму, но он еще не приехал. Кроме того, если его попрошу я – он сразу поймет, что я что-то затеваю. А потому мы с Агнией решаем, что просить об этом его будет она, надо только дождаться, когда он вернется.
Внезапно из больницы выписывают отца Харитона, и он возвращается к своим обычным делам. Только вот нам с девчонками все чаще кажется, что батюшка уже не такой, как прежде. Анютка, сходив на службу в церковь, вернулась оттуда через несколько минут, злая, как собака. Мы с Агнией попытались ее успокоить и узнать, в чем дело, и когда она, наконец, успокоилась, то рассказала нам, что перед началом службы отец Харитон, блестя своими незнакомыми глазами и глядя на нее, долго читал лекцию о жадности и жажде наживы, намекая на то, что все эти пороки – ужасный грех, и от пороков этих нужно избавляться немедленно. А потом напрямую, при всем собравшемся народе, высказал Анютке, чтобы она продала ферму и не брала грех на душу. На что Анютка язвительно спросила у него – если она продаст ферму, будет ли он читать лекцию о жадности и наживе новым ее владельцам?
Как оказалось позже, этот наш разговор втроем слышала тетка Дунька, поскольку вели мы его во дворе. Не привыкшая просто так давать внучку в обиду, она тут же собралась и потопала до церкви, где, по рассказам деревенских, принялась распекать отца Харитона.
– Итак всю Россею продали! – заявляла она громогласно – на куски разорвали! Так и ты туда же, старый хрыч – девчонку тиранить! Я не посмотрю, что ты слуга божий, стукну вот тебя, палкой-то, опеть в лес умчишься, ирод! Ишь че надумал, старый хрен! Итак все продали этим бусурманам китайским – лес весь на сторону уходит к им, еще давайте и ферму отдадим!
Отец Харитон пытался что-то возражать прыткой старухе, но та и слова вставить ему не дала.
– Она пашеть на ней, как каторжная, места рабочие нашим деревенским обеспечивает! А ты хочешь, чтобы тут китайцы расплодились, как у себя дома?! Им Китая мало, население миллионное, вот они и лезуть сюда!
В конце концов выдохшаяся тетка Дунька плюнула в сторону батюшки и, помахивая той самой палкой, отправилась домой, еще что-то высказывая.
– Защитница моя! – обнимала ее Анютка – бабуль, ну, вот зачем ты пошла с ним ругаться? Они теперь все этими китаянками одержимые, мужики-то!
– А че им – наших баб мало, что ли? – спросила тетка Дунька.
Шедший мимо алкоголик Аркашка Яковлев, который слышал разговор, сказал, прищелкнув языком и видимо, это относилось к гостям, прибывшим то ли из Китая, то ли из Японии:
– Экзотика, однако!
– Если экзотика - заявила тетка Дуня – то и валите в тот Китай, да там и живите!
– Я бы тоже эту ферму продал на Анюткином месте! – ответил тот – зачем она ей нужна?! За хорошие бабки продать – и в путешествие поехать, или вообще домик у моря купить! Замуж выйти... А то с этой работой так и останешься... незамужняя и бездетная!
– И ты туда же, сопля зеленая! – крикнула тетка Дуня – иди уже, куда шел, советчик!
Димка вернулся среди недели, и тут же приехал к нам прямо посреди рабочего дня, прихватив из города Эда и Вадима. Предварительно он позвонил мне, чтобы я хватала Анютку и ехала домой. Анфиска тоже пришла к нам, и все вместе мы устроились за столом в беседке.
Прежде чем Дима взялся говорить, я перехватила его во дворе и спросила:
– Дим, ты чего так долго? Случилось что?
– Да нет – он отвел глаза – к Ларе заезжал... Проведывал...
Я качаю головой:
– Дим, эта женщина погубит тебя когда-нибудь.
Он машет рукой – такое ощущение, что он прекрасно об этом знает, но поделать с этим ничего не может. Зато есть гарантия того, что под чары китаянок он не попадет. Да и какие там китаянки, когда у него голова кругом от его этой самой Лары!
Я же стараюсь вести себя так, как и прежде, и не показать мужу, что что-то видела или слышала. Но вид его мне совсем не нравится – видимо, чтобы избавиться от греховных мыслей, он проводит теперь на работе не только дни, но и ночи.
– Итак, друзья мои! – говорит Дима - я поговорил с Тюлькиным и Агзамовым, – опустим факты о том, чего мне это стоило – и кое-что выяснить мне удалось. А именно – про знакомство с некой китаянкой Саюри ИньХу им известно, только вот он называл ее японочкой и им говорил, что она из Японии, и принадлежит к какому-то древнему японскому роду. Познакомилась она с ним сама, много они не знают про нее, но говорят, что дочь у нее действительно была, и дружили они с Масловым долго, общаясь в основном по интернету, а в живую встречались всего лишь раз. Так вот, у них сложилось впечатление, что эта китаянка пыталась... словно что-то выяснить, как будто ей нужна была какая-то информация... Она расспрашивала про Заячье, про жителей деревни, про ферму Маслова. Переписывались они не так часто – раз в две недели или раз в неделю. Маслову импонировало то, что у него была знакомая из такой экзотической страны, и он ничего не подозревал, потому что где Япония, а где Россия, Саюри не могла так часто кататься сюда. Конечно, он не говорил ей о криминальной стороне своей деятельности, но и от нее мог почерпнуть много интересного, например, о результатах экспериментов семьсот тридцать первого японского отряда квантунской армии... Думаю, никому не надо объяснять, что за опыты там ставили...
– Вельзевул – говорю я – результат всего этого. Маслов потом все это рассказывал профессору Метельцеву и Гурту. А прадед Саюри как раз, по ее словам, служил в этом отряде.
– Да. В общем, у них было взаимовыгодное сотрудничество. И знаете, очень странно, но ее заинтересовала Таисья, та самая знахарка, что жила здесь когда-то.
Мы с Агнией и Анюткой многозначительно переглядываемся, потому что понимаем, что все это означает. Все сходится – Саюри постепенно выведывала у Маслова информацию о Таисье, о деревне, о ферме, потому что каким-то образом она знала, что книга «Сущность кицунэ» находится как раз у нее.
Мы еще долго слушаем Диму, но речь его скоро приобретает единообразный оттенок, так как рассказ знакомства и дружбы Маслова и Саюри просто обрастает ненужными подробностями. Все, что было нужно, я уже постаралась выудить из этого потока информации.
На деревню опускаются сумерки, когда гости наши начинают расходиться. Дима решает уехать в город, Вадим говорит мне, что пойдет провожать Анфису и Эда, мол, что-то натянутые они оба, как струна, разрядить бы надо обстановку. Когда они уходят, я делаю знак Агнии, чтобы она осталась с Ромашкой, а сама выскальзываю за ворота. Мне нужно всего лишь убедиться кое в чем, потому я медленно иду за этой троицей. И когда они прощаются с Вадимом у своих ворот, и он идет обратно, я нисколько не сомневаюсь, что сейчас он обойдет дом стороной. Так оно и есть, и я знаю, куда он идет. Иду следом, очень тихо, прячась за редкими деревьями в деревне, думая о том, что самое главное – только бы никто не попался на пути, а то картина будет еще та.
Вадим доходит до тропинки, разветвляющейся к церкви и в сторону трассы, и идет именно в том направлении. Я-то знаю, куда он идет... Не доходя до дома Саюри, он останавливается у пышного куста боярышника и смотрит на ее дом.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.