Начал Петя зевать дома во всю ширь рта. Зевает противно - с подвывом. Еще и челюстью щелкнет. Зевнет, щелкнет, а потом почешется ожесточенно. И глаза у него пустые-пустые. И лицо такое выражение имеет, какое у детишек на горшке возникает. Это если на горшок их усаживают на всякий случай.
- Скучно, - скажет Петя, - мне с тобой, Оля.
Оля обидится. Покраснеет, подбородочком задрожит.
- Тебе все скучно! - крикнет. - Ты разлюбил меня, Петр!
И бегом несется в ванную комнату - рыдать.
Петя телевизор поглядит, съест сосиску. Чаю выпьет. Если телевидение показывает комедию, то и похохочет на весь дом. Если про милицейских детектив идет, то поорет. “Даже ослу, - орет, - все понятно! Бабусю замочила ихняя соседка, которая кулинарка! Вон, в углу улики валяются - скалка и кастрюля на восемь литров”.
А Оля, конечно, рыдает все это время. Заливается слезами и жалеет, что замуж вышла за Петю. И нужно было ей получше его рассмотреть. Он, Петя, и на свиданиях немного позевывал. Но тогда стеснялся признаться, что скучно ему. Вместо этого целоваться лез и всякое такое.
А теперь зевает он и Олю скучной обзывает. А это обидно! Кто такая скучная девушка? Это та, в обществе которой не только муж, но и мухи спят крепким сном. Неинтересная она и унылая физиономией. Ничего не знает совершенно об устройстве бытия. И анекдотов не помнит ни единого. С такой девушкой только и зевать.
И Петя, чтобы веселее ему с Олей жилось, начал товарищей своих всюду звать. Вот пойдут Оля с Петей в кино, а он и товарищей позовет. “Бяковы, - у кинотеатра скажет, - тоже здесь присутствуют. Хоть пообщаемся с интересными людьми. Не все же с тобой, Оля, мне со скуки изнывать”.
А кто те Бяковы? Приемщица в ателье и продавец куриного мяса. Тоже в бытие не сильно разбираются.
Или в отпуск ехать. Оля отпуск себе с Петей представляет. Как будут ходить они под руку по берегу Черного моря. И у Оли будет купальник розовый, а в волосах какая-нибудь цветущая магнолия. Ходить они так будут - и Петя вздыхать от страсти и нежности. А Оля на него поглядывать искоса и пить прохладительный напиток. И про скуку Петя даже не заикнется.
А уж за пять минут в вагон, чо к Черному морю следует, Бяковы завалятся. Завалятся, узлы свои и авоськи давай по углам распихивать. Бякова куру вытащит - на поздний ужин. А Петя довольный ужасно - сияет лицом. Руки потирает, анекдоты рассказывает или про милицейских, которые вчера по телевизору никак улику рассмотреть не могли. А Петя сразу смог.
Зажмет Оля мужа в углу, когда Бяковы за семечками на станции выскочат. И давай выговаривать.
- Чего, - скажет, - ты их за собой потащил? Тебе со мной одной скучно?
- Скучно, - Петя зевнет, - буквально поговорить не о чем. Ты же нового ничего не скажешь. Только и нудишь свои нудности. Даже Бяковым слушать скучно. Они тебя "букой" зовут.
- Всем со мной весело, - Оля обидится, - одному тебе скучно! И Бяковым!
- А у тебя, - муж опять зевнет, - и подруг-то нет. Кому с тобой весело? В конторе разве что веселятся коллективом - когда ты ошибок понаделаешь в бумажках, ха-ха. Или суп на себя в столовой опрокинешь.
- Маня, - Оля с дрожью в голосе напомнит, - моя подруга лучшая. И с ней мы шутим много. Только и делаем, что заливаемся.
- Ой, - Петя сморщится, - сплетничаете только. Как бабы-бабарихи две. Шутят они, ха-ха.
И в окно высунется: где там Бяковы? Не опоздают ли на поезд? Через две минуты отправляется.
И отпуск проходит грустно. Ходи за Бяковыми и улыбайся, чтобы букой не быть.
Подружкам Оля жаловалась. Тем, которые замужем. Интересовалась их мужьями - как они, зевают ли с подвывами?
Подруга Матильда только хмыкнет. “Кто бы ему, Ваське-то, - скажет, - выть позволил? У нас детей пятеро. И все папочку любят. Васька, может, и хотел бы поскучать немного, но у него времени не имеется на это барство”.
Оля Матильде намекает. “А раньше-то, - спрашивает, - раньше как у вас было? Когда вы молодоженами проживали еще. Не зевал Вася?”.
“А раньше, - подружка ответит, - когда мы молодоженами считались, у нас двое моих чудесных детей уже имелось. А они шумные и активные такие мальчики. Васькин - в животе у меня сидел, к рождению готовился. И бабка Клава при нас обреталась. Мы ведь на ее жилплощади молодой семьей колготились. Так Ваське и тогда не зевнуть было. Знай себе поворачивайся - то дошкольников развлекай, то бабку Клаву, то меня с животом. И с тех пор немногое в его жизни изменилось”.
Подруга Таня - та недавно замуж вышла. И у нее супруг не зевал, как выяснилось.
- Что ты! - Таня возмутилась. - Я супругу соскучиться не даю. Только он домой заявится, так я сразу у него про рыбалку спрашиваю. Какая, мол, рыба у нас в пруду водится - карп или карась? Мне оно, конечно, безразлично. Хоть русалка в пруду водись. А супругу приятно. Он как заведется, так и не остановишь. Главное, головой кивай. И иногда говори: “Надо же! Никогда бы не подумала”. До ночи угомониться не может с рыбацкими рассказами.
Лучшую подругу Маню не спрашивала Оля. Та незамужняя пока была и не поняла бы сути проблемы.
Стала Оля думать - чем Петя увлекается. А чем он увлекается? Телевидением - это в первую очередь. А во вторую - Бяковыми. И что же получается? Получается, что только про кинофильмы и Бяковых с ним беседы разговаривать? Ох, нет. Так и самой недолго скучной сделаться. И лучше им в такой ситуации тоже в бабусину однушку перебраться - колготиться там с бабусей и пяток детей завести - шумных и активных. А если зевнет Петя и в однушке, то про карася сразу или русалку в пруду у него расспрашивать подробно начать.