— Нет, Кирилл, нет! Ты меня вообще слышишь? Какая дача? Мы только что закончили ремонт в квартире, влезли в долги, чтобы поменять машину, а ты мне предлагаешь купить эту развалюху?
Марина стояла посреди кухни, сердито скрестив руки на груди. Её красивое лицо, которое Кирилл так любил, сейчас исказила гримаса раздражения. Он только что вернулся с работы, полный энтузиазма, с распечатками фотографий старого дачного домика, который продавали в посёлке их юности.
— Мариш, это же не развалюха, — попытался он смягчить обстановку. — Это… это наша история. Помнишь, мы бегали туда к речке? Старый дом Ковалёвых. Его продают за копейки. Немного подлатать, и будет чудесное место.
— Копейки? — она горько усмехнулась. — Ты видел, сколько сейчас стоят стройматериалы? «Немного подлатать» выльется в стоимость ещё одной квартиры. У нас нет на это денег! У нас дочь-студентка, которой нужно помогать. У нас кредит за машину висит!
Кирилл вздохнул и сел за стол. Весь его энтузиазм улетучился, оставив после себя лишь горький осадок. Он работал программистом в солидной фирме, зарабатывал неплохо, но их с Мариной представления о «неплохо» в последнее время сильно расходились. Он хотел уюта, спокойствия, воспоминаний. Она хотела… Он уже и сам не знал, чего она хотела.
— Мы можем взять небольшой кредит, — тихо предложил он.
— Ещё один? — Марина всплеснула руками. — Кирилл, очнись! Все нормальные люди стремятся к лучшему: ездят отдыхать за границу, покупают брендовые вещи. А ты хочешь закопать наши последние деньги в гнилые доски и всё лето проводить с молотком в руках? Я так не хочу! Я устала от этой вечной экономии.
Она развернулась и вышла из кухни, оставив его одного с фотографиями покосившегося домика и разбитыми мечтами. Кирилл долго сидел, глядя в одну точку. Он не понимал, когда они стали такими разными. Когда-то они вместе мечтали именно о таком домике, о тихих вечерах на веранде, о рыбалке на рассвете. Куда всё это делось?
Вечер был испорчен. Марина закрылась в спальне, обиженно поджав губы. Кирилл, чтобы не сидеть в гнетущей тишине, устроился в гостиной с ноутбуком. Он бесцельно бродил по сети, заходя на форумы автолюбителей, читая новости. Машина, которую они недавно купили, была подержанной, и он искал редкую деталь для внутренней отделки — оригинальную ручку для бардачка, которую сломал предыдущий владелец. Мелочь, но Кириллу хотелось довести всё до идеала.
Он вбивал в поисковик разные запросы, перебирая сайты с запчастями, и вдруг наткнулся на странную ссылку. Она вела на какой-то сайт знакомств. Обычно он сразу закрывал подобное, но что-то в названии ссылки зацепило. Там фигурировало название модели их машины. «Наверное, кто-то в объявлении упомянул», — подумал он и машинально кликнул.
Открылась анкета. Первое, что бросилось в глаза — фотография. Слегка размытая, сделанная в полумраке какого-то кафе, но безошибочно узнаваемая. На него смотрела женщина с тщательно уложенными волосами, ярким макияжем и загадочной полуулыбкой. В ней было что-то хищное, манящее, незнакомое. Но глаза, глаза были её. Это была Марина.
Кирилл замер, не веря своим глазам. Рука так и застыла на мышке. Этого не может быть. Ошибка. Просто очень похожая женщина. Он придвинулся ближе к экрану. Нет, не ошибка. Родинка над губой, форма бровей, даже тонкая цепочка на шее, которую он подарил ей на прошлую годовщину. Это была его жена.
Под фотографией стояло имя — «Диана». Возраст — 38, хотя Марине уже исполнилось 45. Город совпадал. Кирилл почувствовал, как ледяной холод сковывает его изнутри. Дрожащими пальцами он прокрутил страницу ниже, до раздела «О себе».
«Эффектная, ухоженная, ценящая комфорт и красивые жесты. Устала от серости и быта. Ищу щедрого, состоятельного мужчину, спутника, который знает, чего хочет от жизни и умеет этого добиваться. Того, кто сможет подарить сказку и не боится баловать свою женщину. Мелкие интрижки и женатые не интересуют».
В конце стояла приписка: «Фото в купальнике вышлю в личные сообщения».
Кирилл отшатнулся от экрана, словно его ударило током. Воздух кончился. Он вскочил, прошелся по комнате, потом снова сел. Голова гудела. «Женатые не интересуют». Значит, она скрывала, что замужем. Она выдавала себя за свободную женщину в поисках спонсора. Сказки. Она искала сказку. А он со своей дачей, со своими воспоминаниями… Он был для неё той самой «серостью и бытом».
Он закрыл ноутбук с такой силой, что тот жалобно треснул. В груди всё жгло. Обида, гнев, ревность и какая-то отчаянная, беспомощная боль смешались в один тугой комок. Он хотел ворваться в спальню, сунуть ей под нос этот ноутбук и закричать: «Что это такое?!» Но что-то его остановило. Что он услышит в ответ? Новую порцию упрёков в своей несостоятельности? Оправдания? Ложь?
Он налил себе на кухне стакан воды, но руки так дрожали, что половину расплескал. Марина. Его Марина, с которой они прожили двадцать два года. С которой прошли через безденежье девяностых, через рождение дочери, через болезни родителей. Та самая Марина, которая засыпала у него на плече после тяжёлого дня. И эта «Диана», ищущая щедрого ухажёра. Как эти два образа могли уживаться в одном человеке?
Он вернулся в гостиную и снова открыл анкету. Перечитал каждую строчку, всматриваясь в фотографию. Когда она была сделана? На ней она была в новом платье, которое купила в прошлом месяце, сказав, что на работе объявили строгий дресс-код. А укладка… Она говорила, что зашла в салон «просто подровнять кончики». Всё складывалось в уродливую мозаику лжи.
Он не спал всю ночь. Ворочался на диване в гостиной, прокручивая в голове их последний разговор. Её слова об усталости, о вечной экономии, о нормальных людях, которые ездят за границу. Это был не просто срыв. Это был манифест. Крик души. Только кричала она не ему, а в пустоту интернета, в надежде, что её услышит кто-то другой. Состоятельный. Щедрый.
Утром он был разбит. Марина вышла из спальни свежая, отдохнувшая, будто вчерашнего скандала и не было.
— Ты чего на диване? — спросила она, проходя на кухню. — Опять на меня дуешься из-за дачи? Ну, прости, погорячилась. Просто правда денег нет.
Она говорила так легко и буднично, что у Кирилла заломило в висках. Он посмотрел на неё — на свою жену в домашнем халате, без макияжа, сонную — и не мог сопоставить её с той глянцевой «Дианой» с сайта.
— Я не дуюсь, — хрипло ответил он. — Просто работать надо было, не хотел тебе мешать.
Ложь далась ему на удивление легко. Он вдруг понял, что вступил на новую, неизведанную территорию, где старые правила больше не действуют.
Дни потекли мучительно. Кирилл превратился в шпиона в собственном доме. Он замечал то, на что раньше не обращал внимания. Как Марина подолгу сидит в ванной с телефоном, тихо хихикая. Как прячет экран, когда он входит в комнату. Как стала чаще задерживаться «на работе» или «у подруги». Каждая её отлучка теперь отдавалась в его сердце тупой болью. Он проверял её анкету каждый день. Она была онлайн. Значит, с кем-то переписывалась. Может быть, уже и встречалась.
Однажды вечером она вернулась домой позже обычного, благоухая незнакомым, дорогим парфюмом. Настроение у неё было приподнятое, глаза блестели.
— Откуда духи? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— А, это Ленка из командировки привезла, дала попробовать, — беззаботно ответила она, вешая пальто. — Представляешь, в Париже была! Вот везёт людям.
Кирилл кивнул, а сам подумал, что её подруга Лена, по его сведениям, дальше своей дачи под Клином никуда не выезжала. Он чувствовал себя идиотом. Ищейкой, вынюхивающей следы измены. Но остановиться уже не мог.
Через неделю он не выдержал и позвонил своему старому другу Семёну. Они встретились в небольшой пивной после работы.
— Сеня, я, кажется, с ума схожу, — начал Кирилл, заказав себе кружку пива, к которому даже не притронулся.
И он рассказал всё. Про дачу, про ссору, про случайную находку в интернете. Семён слушал молча, нахмурив густые брови.
— Анкета… — протянул он, когда Кирилл закончил. — Да, дела. Уверена, что это она?
— На сто процентов. Там моя цепочка на ней.
— М-да. И что делать думаешь?
— Не знаю, — признался Кирилл. — Хочу высказать ей всё в лицо. А потом думаю — а что дальше? Развод? А как же Катя, дочь? Как ей всё это объяснить? Да и… я люблю её, Сеня. Несмотря на всё это. Не могу поверить, что она способна на такое.
— Слушай, а может, это просто игра? — предположил Семён. — Ну, знаешь, женщины любят внимание. Может, она просто тешит своё самолюбие, переписывается там, и ни о чём серьёзном не думает.
— «Ищу щедрого, состоятельного мужчину», — процитировал Кирилл. — Это не похоже на игру. Это похоже на бизнес-план.
Они долго сидели в тишине. Потом Семён сказал:
— Есть один способ проверить. Жёсткий, но действенный.
— Какой?
— Создай сам анкету. Стань тем, кого она ищет. Напиши ей. Посмотри, что она ответит, как далеко зайдёт. Тогда и поймёшь, игра это или нет.
Кирилл сначала отмахнулся. Это казалось ему подлым, неправильным. Обманывать жену, притворяться другим человеком… Но потом он понял, что терять ему уже нечего. Он должен был узнать правду, какой бы она ни была.
Вернувшись домой, он дождался, когда Марина уснёт, и снова сел за ноутбук. Он создал новый почтовый ящик, а затем и анкету на том же сайте. Он выбрал фотографию какого-то мужчины со спины на фоне дорогой машины — первую попавшуюся из интернета. Имя — Игорь. Возраст — 52. В графе «О себе» он, морщась от отвращения к самому себе, написал всё то, что, по его мнению, должно было привлечь «Диану».
«Владелец строительного бизнеса. Разведён, взрослые дети живут отдельно. Ценю в женщинах ум, красоту и умение быть слабой. Готов к серьёзным отношениям, если встречу ту единственную, которую захочется носить на руках и осыпать подарками».
Он чувствовал себя последним негодяем. Но азарт следователя и боль обманутого мужа гнали его вперёд. Он нашёл анкету «Дианы» и написал ей короткое сообщение: «Добрый вечер. Ваша анкета показалась мне интересной. Вы не против пообщаться?»
Отправив сообщение, он захлопнул ноутбук и пошел на кухню курить. Сердце колотилось как сумасшедшее. Что он делает? Зачем он затеял эту унизительную игру?
Ответ пришёл на следующее утро, когда он уже был на работе. Телефон пиликнул, оповещая о новом письме. У него похолодели руки. «У вас новое сообщение от пользователя Диана».
Он заперся в переговорной и открыл его.
«Добрый вечер, Игорь. Спасибо за комплимент. Конечно, не против».
Её ответ был сдержанным, но сам факт ответа уже был для Кирилла ударом. Он заставил себя написать снова, стараясь подражать стилю вымышленного «Игоря».
«Вы очень эффектная женщина. Фотография интригует. Чем вы занимаетесь, если не секрет?»
Переписка завязалась. Она длилась несколько дней. Кирилл узнавал свою жену с совершенно новой стороны. Она была кокетливой, остроумной, немного циничной. Она жаловалась «Игорю» на скучную работу, на отсутствие ярких событий в жизни, на то, что её «никто не понимает». Про мужа она не упоминала, но на прямой вопрос «Вы свободны?» ответила твёрдое «Да».
Каждое её сообщение было для Кирилла как пощёчина. Она писала, что мечтает поехать в Италию, что обожает устрицы и шампанское, что её главное хобби — «быть красивой». Кирилл читал это и вспоминал, как они в прошлом году ездили в палатках на Селигер, и Марина с восторгом ела печёную картошку из костра и говорила, что это лучший ужин в её жизни. Где была правда? Когда она была настоящей?
Самым страшным был момент, когда «Игорь» спросил её о бывших отношениях.
«Был один мужчина, — написала она. — Хороший, добрый, но… слишком простой. Понимаете? Как тёплый плед. Уютно, но скучно. С ним можно спокойно состариться, но нельзя почувствовать себя живой. Мы давно расстались».
Кирилл смотрел на эти строчки, и мир вокруг него рушился. «Тёплый плед». Вот кем он был для неё. Уютной, но скучной вещью.
Он решил идти до конца.
«Диана, вы меня заинтриговали, — написал он. — Может, встретимся за чашкой кофе? Хочется увидеть вживую ту, что пишет такие волнующие сообщения».
Он ждал её ответа, и ему казалось, что он ждёт приговора. Если она откажется — значит, это всё-таки игра, флирт, и не более. Если согласится…
Ответ пришёл через час.
«Почему бы и нет? Я как раз буду свободна в пятницу вечером».
Они договорились встретиться в дорогой кофейне в центре города. Кирилл выбрал место сам — то самое, где когда-то сделал Марине предложение. Ирония судьбы была жестокой.
Всю неделю он ходил как в тумане. На работе делал ошибки, дома молчал, глядя в одну точку. Марина, казалось, ничего не замечала. Она порхала по квартире, выбирая наряд, делая маски для лица.
— У нас в пятницу корпоратив, — сообщила она ему в четверг. — В ресторане. Так что буду поздно.
— Хорошо, — только и смог выдавить он.
В пятницу он отпросился с работы пораньше. Приехал домой, переоделся. Руки не слушались, пуговицы на рубашке не застёгивались. Он посмотрел на себя в зеркало. На него глядел уставший, постаревший за последнюю неделю мужчина с потухшими глазами.
Марина ушла за час до назначенного времени встречи. Нарядная, на каблуках, с безупречным макияжем. Она поцеловала его в щёку на прощание.
— Не скучай, плед мой тёплый, — пошутила она, и эта шутка прозвучала для него как выстрел.
Он дождался, когда за ней закроется дверь. Потом сел на диван и просидел так минут двадцать, глядя в пустоту. Он не поехал в кофейню. Он не мог. Он не хотел видеть, как она будет сидеть там, высматривая в толпе богатого «Игоря».
Он просто ждал.
Она вернулась около полуночи. Немного расстроенная, но всё ещё при параде.
— Ну и корпоратив, — бросила она с порога. — Начальник напился, все разбежались. Скукота.
Она прошла в гостиную и замерла. Кирилл сидел в кресле, держа в руках её телефон. Она всегда ставила простой пароль, и он его знал. На экране была открыта их переписка с «Игорем».
— Что… что это? — прошептала она, и краска медленно стала сходить с её лица.
— Корпоратив, говоришь? — тихо спросил он, поднимая на неё глаза. — В кофейне на Тверской? Ждала Игоря, владельца строительного бизнеса?
Марина смотрела на телефон, потом на него, и не могла произнести ни слова. Её лицо превратилось в маску ужаса.
— Ты… ты? — наконец выдавила она.
— Я, — кивнул он. — Твой «тёплый плед». Уютный, но скучный.
Она осела на диван, закрыв лицо руками. Её плечи задрожали. Но это были не слёзы раскаяния. Это были слёзы злости и обиды на то, что её поймали.
— А что ты хотел? — вдруг выкрикнула она, вскинув на него заплаканные, гневные глаза. — Что?! Я всю жизнь на себе тащу! Вечная экономия, вечные «потерпи, Мариш». Я смотрела, как мои подруги живут! Как им мужья машины дарят не в кредит, шубы покупают, на курорты возят! А я что видела? Селигер в палатках! Я тоже хочу жить, понимаешь? Жить, а не существовать! Я хотела хотя бы помечтать!
— Помечтать? — голос Кирилла был ледяным. — Ты врала мне каждый день! Ты была готова пойти на встречу с незнакомым мужиком, врала про корпоратив! Это называется «помечтать»?
— А что мне оставалось?! — её голос сорвался на крик. — Смотреть, как жизнь проходит мимо? Как я превращаюсь в тётку в застиранном халате? Да, я искала! Искала того, кто оценит меня! Кто увидит во мне женщину, а не кухарку и домработницу!
Они смотрели друг на друга как враги. Двадцать два года совместной жизни рухнули в один миг, рассыпались в прах. Между ними была пропасть, которую, казалось, уже ничем не заполнить. Он видел перед собой не любимую женщину, а чужого, озлобленного человека, который предал всё, что у них было. Она видела в нём не любящего мужа, а причину всех своих несбывшихся надежд, живое напоминание о её «неудавшейся» жизни.
— Я не знаю, кто ты, Марина, — тихо, почти шёпотом, произнёс Кирилл, и в этой фразе было больше боли, чем в самом громком крике. — И, кажется, никогда не знал.
Он встал и вышел из комнаты, оставив её одну посреди обломков их брака. Он подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Там, внизу, горели тысячи огней, тысячи чужих жизней. А его собственная жизнь только что погасла. Что делать дальше, он не знал. Впервые за много лет он чувствовал себя абсолютно, безнадёжно одиноким. За спиной, в гостиной, приглушённо рыдала женщина, которую он когда-то любил больше всего на свете. Или ему это тоже только казалось?