— Прочти дома, — прошептала Валентина Григорьевна, сунув мне в руки конверт после того, как красное вино расползлось по шёлку моего свадебного наряда багровым пятном.
Гости ахнули. Игорь — мой новоиспечённый муж — вскочил из-за стола:
— Мама, что ты делаешь?!
— Извини, Настенька, — свекровь изобразила смущение, но глаза её остались холодными. — Руки трясутся, возраст...
Я стояла посреди ресторанного зала, чувствуя, как липкая влага пропитывает дорогую ткань. Платье стоило мне три месяца экономии, но сейчас это казалось неважным. Важнее был конверт, который жёг пальцы.
— Ничего страшного, — улыбнулась я натянуто. — Просто несчастный случай.
— Пойдём, переоденешься, — Игорь взял меня под локоть.
— Не надо, — отстранилась я. — Доживём до конца вечера.
Музыка заиграла снова, гости вернулись к танцам, но атмосфера изменилась. Теперь все украдкой поглядывали на меня — невесту с пятном на платье.
Валентина Григорьевна подошла, когда я стояла у окна, глядя на огни города:
— Девочка, ты не сердишься на старуху?
— А должна? — повернулась я к ней.
— Не знаю, — она пожала плечами. — Смотря что в конверте прочтёшь.
— О чём вы говорите?
Свекровь оглянулась, проверяя, не слышит ли кто:
— Игорь — хороший парень. Но у каждого есть прошлое.
— У меня тоже есть прошлое, — сказала я осторожно.
— Не такое, — покачала головой она. — То, что я тебе дала, — это не месть. Это... предупреждение.
— Предупреждение о чём?
— Ты узнаешь, — Валентина Григорьевна посмотрела на сына, который смеялся с друзьями у барной стойки. — И тогда решишь, готова ли ты к такой жизни.
Конверт в сумочке казался раскалённым металлом. Я сжимала ручку сумки так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Почему вы мне это говорите? — прошептала я. — Почему не промолчали?
— Потому что ты хорошая девочка, — глаза свекрови вдруг стали грустными. — И потому что я тоже была молодой женой. Которая не знала правды.
— Какой правды?
Но Валентина Григорьевна уже отходила, растворяясь в толпе гостей.
Остаток вечера прошёл как в тумане. Я улыбалась, танцевала, принимала поздравления, но мысли кружились вокруг конверта. Что там? Письма от бывших? Фотографии? Или что-то хуже?
— О чём думаешь? — спросил Игорь, когда мы ехали домой в украшенной лентами машине.
— О платье, — соврала я. — Жалко его.
— Купим новое, — легко отмахнулся он. — Тебе больше зелёное идёт.
— Это было не зелёное, а белое.
— Ну да, белое. Или голубое? — он засмеялся. — Все эти женские штучки для меня одинаковые.
Игорь не заметил подвоха. Платье было белым, но я специально сказала «зелёное». Если бы он обратил внимание на то, во что одета его невеста, то поправил бы меня.
Дома я заперлась в ванной. Стянула испачканное платье, повесила его на вешалку. Пятно высохло, превратившись в уродливую коричневую кляксу.
Конверт лежал на мраморной столешнице. Обычный белый конверт без надписей.
— Настя, ты там утонула? — постучал в дверь Игорь.
— Смываю косметику! — крикнула я.
— Не долго, а то засну без красавицы-жены!
Жены. Я теперь жена. Миссис Громова. До сегодняшнего утра это звучало как музыка, а теперь — как приговор.
Я вскрыла конверт дрожащими пальцами.
Внутри лежали фотографии. Много фотографий. И справка из ЗАГСа.
Первое фото: Игорь в костюме рядом с блондинкой в свадебном платье. Они целуются на фоне арки из роз.
Второе: тот же Игорь, другая девушка, другая свадьба.
Третье: опять Игорь, опять невеста, опять торжественный поцелуй.
Всего было семь фотографий. Семь свадеб. Семь невест.
А справка из ЗАГСа гласила, что гражданин Громов Игорь Валентинович в браке не состоит и ранее в браке не состоял.
— Настя! — забарабанил муж по двери. — Что ты там делаешь?
Я смотрела на своё отражение в зеркале. Лицо было белым, как то самое платье.
— Готовлюсь к сюрпризу, дорогой, — сказала я удивительно ровным голосом.
Сюрприз действительно будет. Только не тот, которого ожидает мой «муж».